1
Крики семейной пары доносившиеся с одной комнаты бродили по всем остальным. Колкие фразы произносились с таким мощным порывом, что они с лёгкостью, долетая до невольного слушателя, не теряя своей силы, давали оплеуху по румяным его щечкам. С каждой минутой крики становились громче, а слова, которыми собеседники одаривали друг друга, всë жëстче. Слушателю не исполнилось и четырех лет, а представление о значений некоторых грубых слов уже имелось. Хоть и не всех. Приподнявшись с постели и вынырнув из-под одеяла, мальчишка подполз к боковой спинке дивана. Обхватив крепкой хваткой бортик, навострил правое ушко в сторону бранных речей и встал намертво, дабы не сбить поток речей в его сторону. Шум с комнаты его родителей интересовал и пугал одновременно. Он знал точно, родители снова ссорятся. Как по расписанию, семь дней в неделю. Сперва мама упрекнула отца в его невежестве, чтобы это слово не означало, отцу, конечно это не понравилось и он начал кричать пуще прежнего. Вот уже дрожат стекла в деревянных рамах. Раздался твёрдый шум, затем треск стеклянных осколков. Наверно, отец в ярости стукнул кулаком по столу, тот дал трещину, следом толчок, от которого, упала любимая ваза матери. Крики, слезы, хлопок двери. Отец вышел с одной комнаты и направился в другую. Тень, падающая с ночника из комнаты мальчика, проследовала за грозной фигурой, пока они оба не растворились в глубине просторов.
Тишина заключила мальчика в ледяные объятия. Ему это не понравилось и после нескольких стонов и всхлипываний раздался детский плач. Из дальней комнаты появилась фигура отца. Он взял на руки мальчика, обнял пару раз и со словами "успокойся, все хорошо" уложил в кровать, накрыл одеялком и сел рядом.
- Папа, мне страшно становится, когда вы кричите с мамой. После этого мне всегда страшно засыпать.
-Почему?
-А вдруг, утром, когда я проснусь, в квартире останется лишь один родитель, вместо двух. Коля говорит, что стоит родителям один раз повысить друг на друга голос, как сразу можно гадать, кто останется в семье на следующий день.
-Это тот Коля, который в твоей группе в саду?
-Да.
- Ты меньше его слушай. Никто из нас с мамой тебя не покинет. Мы будем всегда рядом. Потом, эта ссора ещё ничего не значит. Любовь и не такое выдержать может.
-Папа, ты уверен? Мне кажется, что она уже устала сильно. Ещё чуть-чуть и она будет готова сдаться.
Мужчина рассмеялся смахивая только появившиеся слезы на глазах. Мальчик увидевший смех отца сразу позабыл о несчастье, с улыбкой стянул с себя одеяло и принялся танцевать.
- Ну ладно, ладно. Заканчивай. - успокоившись и полу приказным тоном стал успокаивать сына отец. - Ложись. Я тебя сейчас накрою, сяду рядом и расскажу одну историю, которой поделилась со мной твоя тетя. Ей было тогда всего лет двадцать пять и она как и ты полагала, что любовь сравнима лишь с хрустальной вазой, которая от малейшей качки, может разбиться на тысячи осколков и в едино их собрать уже не получится. Как она ошибалась...
2
Будучи молодой студенткой медицинского университета, как и положено всем на последнем курсе, она проходила практику в одном из медицинских центров.
И вот, в первый день, всех студентов распределили по группам (3 человека) и направили к своим наставникам. Алиса была везучим человеком, возможно поэтому, её фамилия пребывала в самом конце списка распределения, а так как на лист бумаги влезло ровно пятнадцать строк с пятнадцатью именами и фамилиями, то её законная строчка расположилась на втором листе, который и не удосужилась просмотреть распределявшая всех женщина. Она - всё эта же женщина, приоткрыв рот, постаралась выпустить последний клочок воздуха, взятый ранее для дыхания, и с уже более легким весом, сначала дошла до рабочего стола, где и оставила два листа бумаги, а потом и вовсе скрылась от наивных глаз, чего-то ждавшей девочки.
Она была везучим человеком. Возможно поэтому, не осмелившись спросить рядом стоявших серьезных и занятых людей, у неё началась паническая атака. Всё что смогла, так это медленно проделать ровно столько шажков, сколько хватило для того, чтобы опереться об угол помещения, нежными рывками сползти вниз и бесшумно зареветь. С пяти лет жизни её мучают панические атаки. Это передалось ей от нашей матери, твоей бабушки.
"Сейчас бы провалиться сквозь этот пол, чтобы меня никто не видел" - думала она в тот момент. - "Ладно, нужно собраться с мыслями и справиться с данной ситуацией. Сперва нужно...". Не успев обдумать план действий, она услышала звонкий, приятный мужской голос.
- С вами что-то случилось? Я могу вам помочь? - Произнес молодой человек, с таким же наивным выражением глаз, как и у нашей героини. - Давайте руку!
Он помог ей подняться, робко отряхнул испачканный от стен медицинский халат, поднял с пола бейдж и приколол на законное место - на груди у прекрасной девушки. Он делал это как можно осторожнее, как истинный хирург, чтобы не повредить невидимые нити начавшие свой путь по связыванию двух сердец. В действительности это заняло не более двух секунд, но для девушки, с глаз которой, всё ещё текли слёзы, это показалось вечностью. Будто время остановилось, чтобы она смогла рассмотреть молодого человека.
Её взгляд рывками перебегал с одной части его тела на другую. Всё, что успел уловить взгляд Алисы: объемная фигура, вопреки молодому возрасту; широкие плечи; сильные руки с аккуратными, тоненькими пальцами, что считалось хорошим признаком для оперирующего хирурга; глаза окрашенные в цвет голубого грота; жиденькие волосики угольного цвета, вот пожалуй и всё, что можно было разглядеть сквозь пелену от слёз в глазах.
-Принести воды? - предложил молодой человек, в голосе которого уже успели раствориться пару капель сочувствия. - Не отвечайте, я всё равно принесу. Присядьте на стул и подождите, я скоро вернусь.
Парень удалился, а вслед за ним и взгляд девушки. Её голова прижималась к стенке так, будто без этой юной головенки стена рухнет, а за ней и другие принципом домино и всё здание сложится карточным домиком не оставив и шанса на спасение.
"В этом помещении, наверно, штук двадцать людей, если не больше." - Алиса начала рассуждение продиктованное её эмоциональным состоянием. - "Из них только один человек проявил интерес к плачущей девушке".
Далее стыд попытался вырваться наружу и она подумала, - "Ой, как же можно зареветь у всех на виду! Вот плакса, ей-богу!"
Алиса стала раздражаться сама на себя, но через мгновение перепрыгнула на тему более её волнующую.
"Какой же он обаятельный. А его чуткостью можно лишь восхищаться. В такого и влюбиться можно." - Сделав такое заключение её взгляд коснулся своего отражения в зеркале, после чего, последняя мысль влетевшая в голову, молниеносно метнулась на кончик языка и сорвавшись, Алиса произнесла в слух, - Но, только не я! Для этого я слишком "везучая".