Лемпо наслаждался всем и сразу: он пил белое сладкое (третий бокал), ел запечённую форель и поглядывал на бюст Рулфанес, сидевшей напротив.
— Умоляю вас, какая опасность?! — Лемпо сделал глоток. — Я встретил только одного человека, да тот был слишком слаб, чтобы вообще делать хоть что-то. Разорванный мир красив, но совершенно не населён.
— И кого же вы встретили, принц? — спросила Рулфанес, изящно накалывая на вилку кусочек картофельной лодочки.
— Странника, — ответил Лемпо, наблюдая за движением розовых губок. — Но я не стал спрашивать, что он ищет в этом загадочном мире. Пусть это останется его тайной.
— Как романтично! — вздохнула графиня Эльмира. Она сидела рядом с Лемпо, чему тот был несказанно рад.
— Вы сказали, что он был слаб, — сказал король Годрид, трогая вилкой кусок телятины на тарелке. — Его ранили?
Принц Леонард... Нет, конечно, в последний раз он видел его, когда тому было восемь, и неразумно было бы ожидать, что тот останется тем же непоседливым вихрастым мальчишкой, подбивающим юную принцессу лазить по деревьям. И никогда нельзя заранее знать что вырастет из того или иного мальчишки. Пухлый тетёха может неведомым образом превратиться в крепкого парня, любителя верховой езды и дальних походов, а бывший непоседа — в наглого вальяжного любителя женщин и выпивки. Вот только принц Леонард не был обычным разбалованным юнцом, коих король повидал немало, а кем —он понять не мог, потому что едва король пытался сосредоточиться на этих мыслях, голову точно окутывал странный туман. Или это признак ли это надвигающейся старости?
— Ну, можно и так сказать. — Лемпо отпил из бокала. — На него напала ламия.
По столу, начиная от графини Эльмиры, прокатились вздохи и испуганные возгласы.
— Так он же должен был... это... умереть?
Худой, коротко стриженный мужчина с тёмными усами, в дымчато-синем фраке с дорожной разметкой, был графом Родриком, мужем Эльмиры. Его носатое лицо покраснело — набрался он уже прилично, но упоминание о ламии, видимо, вызвало у него кратковременное протрезвение.
— Совсем не обязательно. — Лемпо поднял свой бокал и граф Родрик, как загипнотизированный, взял свой и выпил. — Если вытащить человека из-под ламии достаточно быстро, то у него есть шанс.
— И как же вам удалось его вытащить? — спросил король.
— Ламии боятся огня, — рассеянно ответил Лемпо. Его внимание привлекла миленькая девушка с пепельными кудряшками на противоположном краю стола. Заметив устремлённый на неё взгляд принца, девушка хихикнула и потупилась, затем снова озорно глянула на Лемпо.
— Ох, принц, вы так добры! — графиня Эльмира чуть повернулась к Лемпо, и её колено упёрлось ему в бедро. Со стороны ничего не было заметно, и Лемпо мысленно восхитился ловкостью и опытом графини.
— Ну что вы, графиня, любой поступил бы так на моём месте! — Лемпо провёл рукой ноге графини, задрав ей платье под скатертью. Кожа Эльмиры была приятно шелковистой, и белья на ней диких бог не обнаружил.
— И как же вы смогли вылечить его? — спросил король.
Лемпо убрал руку с ноги взволнованно обмахивающейся веером Эльмиры и откинулся на спинку стула и сделал лакею знак наполнить бокал.
— Он не был болен, Ваше Величество, — мягко произнёс Лемпо. Вопросы отца Рулфанес начинали его раздражать — пожалуй, имеет смысл от него избавиться, пока он не испортил веселье. — А всего лишь отравлен и то не очень сильно. Синий клевер прекрасно с этим справился.
Король Годрид наколол на вилку отрезанный ломтик оленины.
— В Каарсе знают о синем клевере? Он же растёт только в Разорванном мире.
— Не все, — Лемпо окинул взглядом — как облапал — Рулфанес. — Только те, кто читает книги из королевской библиотеки. Я всё же принц.
Он улыбнулся Годрику уже своей обычной улыбкой сытого хищника, светящиеся шарики отразились в его зелёных звериных глазах. Король понял, что принц Леонард может втянуть его дочь во что-то намного серьёзнее, чем лазанье по деревьям.
***
Леонард открыл глаза. Он лежал на спине, укрытый чем-то тяжёлым и тёплым, над ним нависал серый бетонный потолок, едва различимый в полумраке. Очень хотелось пить, болела голова, знобило. С трудом Леонард сел и, наверное, упал, если бы не опёрся спиной о стену. Он лежал на широком, от стены до стены, подиуме, сколоченном из грубо обструганных толстых досок и заваленном стёганными одеялам и подушками. Пахло сухими травами. Напротив висела — Леонард сначала даже подумал, что ему кажется, чёрная школьная доска, исчерченная меловыми линиями. Рядом с доской — закрытая дверь, рядом — другая. Верстак, заставленный разнообразной посудой, какой-то ящик в углу...
Второе одеяло рядом зашевелилось, и из-под него выбралась Иу в тонкой ночной рубашке, через которую просвечивала грудь с тёмными сосками. Леонард отвёл глаза, Иу не обратила на его смущения внимания, а заскулила и пощупала прохладной ладонью ему лоб, затем лизнула ему щёку, обнюхала лицо.
Результат исследования ей явно не понравился, потому что она торопливо встала и, натянув серую вязаную кофту, принялась греметь посудой на верстаке.
— Иу... пить... — прохрипел Леонард.
Иу дёрнула ушами, но прекрасно поняла Леонарда, потому что сразу же взяла широкую глиняную чашку и поднесла к его лицу. Он чуть отодвинулся — чаша была уж слишком близко, Иу снова придвинула её. И тогда Леонард, придерживая её за руки (сам он был слишком слаб и мог уронить чашу), стал пить через край. Иу, подняв уши от удивления, наблюдала за ним. Леонард догадался, что псоглавцы лакают языком, и Иу ожидала того же от него. Ещё он заметил, что руки его чисты, значит, девушка-собака как-то отмыла его, а ещё переодела в просторную рубаху и штаны из серой мягкой ткани.
В чаше был травяной отвар с добавлением ягод, Леонард попил и повалился обратно на постель. Иу укрыла его одеялом, проворчав что-то на своём языке. Девушка-собака посидела на краю подиума, глядя на Леонарда, затем стала переодеваться: стянула с себя кофту, ночную рубашку, аккуратно сложила их, затем обнажённая прошла в другой конец комнаты, чтобы вытащить из сундука свежую блузу. Леонард на секунду открыл глаза: Иу, вся белая, с крепкими бёдрами и круглыми ягодицами, со скульптурно вылепленными плечами, расправляла одежду на откинутой крышке сундука. Голова у Леонарда горела, а сам он мёрз. Трясущимися руками он побольше натянул на себя одеяло и провалился в тяжёлый горячечный сон. Он даже не подумал о том, что Иу — первая девушка которую он увидел обнажённой. #самозванец, #хийси, #псоглавцы, #фэнтези, #принцесса, #демон, #ЕкатеринаЖорж