Вчера я читала записки Цветаевой. Они потрясающи в своей откровенности и точности изложения чувств и мыслей. Теперь я стала понимать её больше.
Не знаю, поймут ли её мужчины, но поэты и женщины поймут.
Знаете, для чего существуют поэты? Для того, чтобы не стыдно было говорить самые больные вещи.
Марина Цветаева
Я, когда не люблю, не я... я так давно не я...
В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
Я так тебя люблю, что хочется плакать.
Любовь: я счастлива сначала тем, что я люблю, потом уже тем, что меня любят.
Встречаться нужно для любви, для остального есть книги.
Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что – дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом.
Желания во мне кипят, об отдыхе мой крик тоски...
Кем нужно быть, чтобы так разочаровать, так смутить, так уничтожить человека отрицательным ответом?
Тела и сердца у мужчин и женщин – поровну. Потом: бездна, – у мужчин – дух, у женщин – душа.
Дух – ввысь, душа – вглубь. Физическое ощущение.
Желание вглубь: вглубь ночи, вглубь любви... Любовь – провал во времени.
Расправясь со мной как с вещью, Вы для меня сами стали вещь, пустое место, а я сама на время – пустующим домом, ибо место, которое Вы занимали в моей душе, было не малo. (Господи! как сквозь это не прослышать: ты был мне всем и опять будешь – когда захочешь – и этого хочу – и для этого пишу!)
Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет.
Антокольский: – А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина – действительно – не хочет?
Я: – Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.
Хочу Вас видеть – теперь будет легко – перегорело и переболело. Вы можете идти ко мне с доверием.
Я знаю, что я Вам необходима, иначе не были бы мне необходимы – Вы.
Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит – удивляюсь, не любит – удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.
Живите как можете – Вы это тоже плохо умеете – а с моей легкой руки, кажется, еще хуже, чем до меня – Вам как мне нужны концы и начала, и Вы как я прорываетесь в человека, сразу ему в сердцевину, а дальше – некуда. Для меня земная любовь – тупик. Наши сани никуда не доехали, всё осталось сном.
Не женщина дарит мужчине ребенка, а мужчина – женщине. Отсюда возмущение женщины, когда у нее хотят отнять ребенка (подарок), – и вечная, бесконечная – за ребенка – благодарность.
Я шла, чувствуя себя наполовину мертвой, умирая с каждым шагом – от всех чужих вокруг и оттого, что я его больше никогда не увижу.
Я любовь узнаю по боли.
Самое ценное в жизни и в стихах – то, что сорвалось.
«Я буду любить тебя всё лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!
Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.
Нет на земле второго Вас.
Мой час с вами окончен, остается моя вечность с вами.
Как много в жизни такого, чего нельзя выразить словами. Слишком мало на Земле слов…
Надо молчать, когда болит. Иначе ударят именно туда.
Ибо понять другого – значит этим другим хотя бы на час стать.
«Старуха… Что я буду делать со старухой??!» – Восхитительная – в своей откровенности – формула мужского.
Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего – и то и другое.
Вся жизнь делится на три периода: предчувствие любви, действие
любви и воспоминание о любви.
Мне плохо с людьми, потому что они мне мешают слушать: мою душу – или просто тишину.
Люди не только умны чужим умом, но еще глупы – чужой глупостью.
Классическое название для бульварного романа. Роман на смертном одре.
Пишу только для себя – чтобы как-нибудь продышаться сквозь жизнь и день. Никто не знает, на каком волоске я вишу.
Бог, не суди, ты не был женщиной на земле.
Марина Цветаева