И Кира снова осталась наслаждаться своим одиночеством. Правда сейчас оно уже не воспринималось так остро. К тому же у нее был Жук, который не давал скучать. И кот. Вредный, с недовольным взглядом, но все же. Вчера вечером он даже изволил подойти к девушке и позволил себя погладить. Правда всего минутку, после чего удалился в спальню. Но уже прогресс.
А еще у Киры был маленький секрет, с которым она пока не знала, что делать. Хранился он временно под полотенцами в ее шкафу и почему то казался невероятно важным.
Перед тем, как отдать Артёму папку, она еще раз пролистала все содержимое и в последний момент не удержалась и вытащила фальшивый протокол с якобы своей подписью, предварительно на всякий случай повернувшись к коту спиной. Она ему не доверяла. Кошки, конечно, говорить не умеют. Но все равно, воровать улики лучше без свидетелей.
Первые полчаса ее мучила совесть. Но упустить из рук реальное доказательство жульничества было просто невозможно. Они опять скажут, что показалось и ничего такого не было. А по фотографии в телефоне ничего не определишь.
Работа в тишине за городом ладилась, девушка была собой довольна. Еще пара дней и можно сдавать. Она потянула затекшую спину и решила прогуляться, пока совсем не стемнело. Зимой дни такие короткие. Не успеешь тарелку после обеда вымыть , а уже совсем темно. Правда гулять без Коли было не очень весело. Он как мальчишка то снежки в нее кидал, то с Жуком возился. Вечно что то придумывал. Сейчас Кира степенно шагала по протоптанной дорожке и с грустью размышляла о том, что будет, когда вернется отец. Закончится ее прекрасная загородная жизнь. Дом наполнится чужими голосами и запахом бабкиного кор*валола. Противный Степан с рыбьими глазами усядется в кресло, где они с Колей так уютно поводили вечера. Его противная женщина будет повторять все подряд за Ларисой, растягивая слова, будто они от этого становится понятнее. Может, Артема с Ликой возьмут в компанию.
Испортив себе таким образом все настроение, Кира вернулась домой. Насыпала в кормушку семечек. Потом бессмысленно минут пятнадцать стояла у окна в ожидании птиц. Однако все куда то попрятались. Погода портилась. Поднялся ветер, завывая в печной трубе словно голодный волк. посыпался с неба мелкий колючий снег. В такие вечера нужно запретить законом оставаться в одиночестве.
-Привет! - голос Коли звучал напряженно, - что то срочное?
-Нет, просто хотела поболтать. Такая погода ужасная. Свет уже два раза моргнул. Не выключился бы совсем. А то придется печку топить, а у меня это не особо получается.
-Слушай, я тут занят немного, - не особо ласково отозвалась трубка, - давай попозже?
-Да, конечно, давай, - Кира понимала, что обижаться на такое глупо. Но все равно было обидно. Особенно от того, что на фоне она четко слышала тонкий женский голосок, который что то эмоционально рассказывал. Видимо та самая помощница. Судя по голосу совсем молоденькая. И , наверняка, красотка. Никто не берет себе страшных ассистентов, это давно известно.
Глава 28
Начало романа ⬇️
-Теперь и тебе не расскажу, что протокол у меня, - сообщила девушка потухшей трубке. Посмотрела еще немного в окно, как снегом заметает следы на тропинке и оголившиеся кусты, и села за работу. Однако острый приступ ревности никак не давал сосредоточиться. Мысли то и дело перескакивали в город на Неве, где ее почти что парень проводит время в компании другой. А с ней даже поговорить несколько минут не может. Наверняка, между ним и этой Маришкой что то есть, иначе бы не записал ее так ласково. Написал бы какая нибудь «Марина Ивановна». Как и положено называть коллег. Потому и говорил с ней так сухо. Чтоб Маришка эта ничего не заподозрила.
Мама всегда ей говорила, что с такой фантазией только романы писать. До романов руки пока не дошли, а вот накрутить себя у Киры получалось стопроцентно.
Никто не может расстроить женщину сильнее, чем она сама.
Мысленно дойдя до точки «все попало, мы расстались» девушка начала нервно мерить шагами прихожую, когда услышала шорох шин на дорожке за домом.
«Вернулся! Вот почему не захотел со мной разговаривать», - пронеслось в голове, - «а голос просто по радио». И Кира бросилась к входной двери. Распахнула ее в ожидании, когда откроется калитка.
Легонько скрипнули петли.
-С возвращением! - выпалила девушка и застыла с открытым ртом. На дорожке стояла Нелли Сергеевна в круглой каракулевой шапке. В каждой руке по сумке.
-Кирочка! - воскликнула она излишне сахарным голосом, - ты так рада меня видеть?
-Вы? А … где…
-Кто?
-Никто. Вы же уехали к подруге, папа сказал.
-Да ну ее, ду*ру старую. Невыносимая стала, то ноет, то брюзжит. Поругались мы и я решила домой вернуться. Как хорошо, что ты здесь. Не могу жить одна. С детства боюсь пустых помещений. Иди, помоги мне с сумками, а то уже руки ноют. Теперь таксисты не то, что раньше. Деньги дерут, а сервиса никакого. Нахалы, лишь бы бедную женщину обобрать. Хотел меня вообще возле ворот высадить. У вас, говорит, тут дорога не чищена. А я разве должна отвечать за дорогу? Мое какое дело, чищена она или нет? Я за такси заплатила. Ну что ты встала?
Кира кое как запихала ноги в старые отцовские тапки, стоящие возле двери, подошла и забрала сумку. Тяжеленную. Что она там возит, кирпичи что ли? Разочарование внутри было каких то необъятных размеров. Потом пришло осознание, что ее прекрасной тихой жизни настал конец.
Кира грохнула сумку на пол в прихожей. Чтоб их всех!
-Деточка! Ты давай потише, там лекарства мои, побьешь еще!
-Я нечаянно, - буркнула девушка и пошла к компьютеру, давая всем видом понять, что больше общаться не намерена, и попыталась сосредоточиться на работе. Но приветствие постороннего к тому же несимпатичного ей человека отвлекало и раздражало.
Нелли Сергеевна тем временем разулась, громко кряхтя и жалуясь на артрит. Потом долго и шумно искала свои тапки, стуча ящиками и дверцами шкафа.
-Деточка, а у тебя поесть то есть что нибудь? Я голодная как волк. Уехала от этой паразитки даже без обеда, будь она неладна. У Ларочки то моей всегда ужин в это время готов. Ты готовишь чего?
Кира резко развернулась и хотела сказать, что она не Ларочка. Но сдержалась. Все таки старый человек, а мама учила ее быть вежливой.
-Я не готовила ничего, не ждала гостей. Там есть вчерашний шашлык, можно разогреть.
Старуха смерила ее недовольным взглядом, но промолчала. Пошаркала на кухню, стала хлопать холодильником. До Киры донеслось ее бормотание, довольно громкое, чтоб его игнорировать.
-Колечка то мой привык ко всему домашнему, свежему. Какая его Мариночка то хорошая хозяйка, чудо, что за девочка. И пироги сама, и хлеб напечет, и мясо замаринует так, что с тарелкой проглотишь. Хоть бы помирились ребятки, такая уж пара красивая. А я бы внучаток нянчила, пока силы еще есть. Надо позвонить Мариночке узнать, не помирились ли. Уж так душа за них болит. А шашлык то кто жарил? - последняя фраза прозвучала так громко, что можно было в соседнем доме услышать.
-Готовый купила, - фыркнула Кира, не желая вдаваться в подробности.
-Ну да, ну да, жёсткий такой, не прожуешь. Разве ж покупной сделают вкусно? На продажу то все ошметки выставляют. Чтоб всякие безрукие покупали, кому денег девать некуда. Нет, это я не про тебя, деточка. Тебе то просто пожарить некому, вот и приходится. Хотя Ларочка у меня может. И костер развести, и мясо пожарить. Ее отец научил всему. Царство небесное. Такой хороший мужчина был. Муж мой дорогой. Любимый, единственный.
-Первый или второй? - не удержалась девушка.