Лала Крамаренко о взаимоотношениях с Ириной Винер и ее методах
Понятное дело, что с Ириной Александровной много было моментов разных: у нее характер, у меня характер, очень часто мы ругалась, это нормально. Был такой случай, я уже заканчивала с художественной гимнастикой, я подхожу к ней, говорю: "Ирина Александровна, я заканчиваю, я больше не хочу, не могу, почему вы так делаете?". Когда ты делаешь упражнение чисто, а к тебе подходят и понижают оценку на три балла, это было на России в 2023 году, тогда я не смогла стать чемпионкой России, хотя выполнила программу чисто.
Мне важно, чтобы меня кто-то хвалил, на самом деле. Я не могу, чтобы меня только ругали. То есть когда мне говорят какие-то плохие слова или ругают, что я не так выгляжу или еще что-то, мне хочется сразу всем сказать «пока» и уйти. А вот когда какое-то доброе слово... Доброе слово и кошке приятно.
— Часто ли ты слышала вот эти добрые слова, которые тебе нужны были?
— На самом деле, Ирина Александровна очень хорошо знает. И в те моменты, когда нужно хорошо выступать, и когда нужно, чтобы тренировка прошла хорошо, она всегда хвалила. Конечно, это было безумно редко, но метко. Наверное, Ирина Александровна — тот человек, который… У нее метод кнута и пряника. Но я думаю, вы прекрасно знаете. Доброе слово от нее — это когда она закончила тренировку и просто поцеловала тебя. Зато уже ты понимаешь, ты осознаешь, что да, действительно, ты что-то хорошее, видимо, сделала, какой-нибудь один поворот хорошо скрутила. И я к ней тоже никогда не подходила, не говорила: «Вот, Ирина Александровна, давайте вы со мной там поспокойней, потому что мне надо, чтобы меня похвалили». Нет, она сама прекрасно все знала, понимала и чувствовала, когда нужно похвалить, когда нужно кричать.
— А было ли такое, что ты от неё хотела что-то определённое услышать? Вот ты хорошо выступила, и не просто, может быть, этот поцелуй, да, получить, а что-то ты хотела от неё услышать, а она это ни сказала, ни сделала.
— У меня было упражнение — увертюра из оперы «Пиковая дама», и она постоянно просила меня умирать в этом упражнении. Что все, ты умираешь. А мне не хотелось умирать. Я постоянно хотела остаться в живых, жизни добавлять. И она мне постоянно говорила, делала замечания: «Вот, ты не умираешь, ну ты не умираешь». Ну, я ей один раз говорю: «Ну не умираю я, дальше что? У меня не получается умирать». Ну и все, она после этого как-то немножко отпустила ситуацию. И все равно ни разу вот за это упражнение мне лично она не говорила, что я его хорошо сделала.
Оригинал – здесь
