Тяжелые отношения между самыми, казалось бы родными людьми - проблема давняя. Не обошла она и знаменитую художницу Элизабет Виже-Лебрен (1755-1842 гг.) известную не только своими портретами, но и своими автопортретами, где она предстает весьма миловидной.
***
Элизабет была женщиной простого происхождения. Ее отец, Луи Виже, человек рассеянный, но с юмором, тоже был художником, причем, весьма посредственным. Предки отца были сапожниками, так что он первым в роду взял в руки кисть. Мать Элизабет родилась в семье крестьянина из Люксембурга и была очень красивой, но суровой женщиной.
У родителей Элизабет кроме нее был еще сын, позже ставший известным драматургом. Отношение к детям у родителей было неодинаковым. Отец больше любил дочь, а мать - сына.
Именно отец первым заметил талант дочери и предрек, что она станет художником.
Он трагически умер, когда Элизабет было 12 лет, а ему - 52. Это был несчастный случай - он проглотил рыбью кость, которая пронзила ему желудок. Вытащить ее не удалось, началось заражение крови и через пару месяцев мужчины не стало.
***
Родители были довольно состоятельными людьми, поэтому мать не сама воспитывала детей - как и было положено в те времена в семьях, имевших деньги. До 6 лет девочку воспитывали в крестьянкой семье, а потом - в парижском женском монастыре, где она, заодно, получала и приличное образование.
Буквально за год до смерти отца она, наконец, поселилась в отчем доме - и вот, эта смерть человека, который очень ее любил...
А ее мать буквально через полгода вышла замуж второй раз. За очень богатого и очень жадного ювелира, с которым отношения у Элизабет не сложились. Да и как им было сложиться, если, когда девушка начала уже зарабатывать на своем таланте и писать портреты на заказ, он забирал почти все ее деньги.
***
Первым учителем Элизабет был ее отец. Потом были разные знаменитости, но успеха она добилась благодаря своему таланту и потрясающей работоспособности.
***
Со временем у нее появились богатые клиенты и агент - Жан-Батист Пьер Лебрен (1748-1813 гг.)
Он тоже был художником, но с очень сильным креном в коммерцию. Специалист по голландской живописи, реставратор, и один из самых крупных и известных торговцев живописью в Париже. Он был женат (правда, жена осталась в Голландии, где он одно время жил), имел плохую репутацию распутника и игрока. Через год после знакомства, в 1776 году, они поженились (не нашла - считался ли это брак законным, учитывая наличие голландской супруги у жениха). Инициатива исходила от Лебрена. Элизабет приняла его предложение, так как жаждала освободиться от власти отчима.
И...
Попала во власть мужа.
Теперь все деньги у нее забирал он, просаживая их в карты и тратя на других женщин, а ей опять доставались лишь гроши.
***
Тем не менее, благосостояние семьи росло. Супруги купили отель, сделали там шикарный ремонт и соединили с выставочным залом и магазином живописи. Карьера Элизабет шла в гору. Она стала личной художницей королевы, от заказов не было отбоя. Брала она за свои портреты очень дорого, но деньги оседали у мужа. Сама она относилась к заработкам весьма легкомысленно.
Элизабет легко вписалась в жизнь высшего света. Она была красивой, живой, веселой, очень артистичной, и самое главное - все ее модели выходили на портретах красавицами). Работала она при этом как стахановец.
***
Конец их браку положила Революция. Господин Лебрен, держа нос по ветру, ее поддержал. А его жена, близко знавшая королевскую семью, осталась верна монархии. В 1789 году она покинула Францию. А в 1794 году ее муж с ней развелся. Из соображений личной безопасности.
***
У супругов родилась дочь - Жюли Лебрен (1780-1819 гг.), которую ее мать очень любила и часто писала ее портреты, когда девочка была маленькой. Был еще один ребенок, который родился через несколько лет, но он умер в младенчестве.
Элизабет много работала, и родила дочь, можно с казать, в перерыве.
Вот как она сама описывает это событие:
...Я была счастлива от мысли, что стану матерью, но после девяти месяцев беременности я была совершенно не готова к рождению ребёнка.
В день, когда родилась моя дочь, я всё ещё была в студии и в перерывах между схватками пыталась работать над картиной... Моя самая старая подруга, мадам де Верден, пришла навестить меня утром. Она была уверена, что ребенок родится в тот же день, и, поскольку она также была знакома с моим упрямым характером, спросила, есть ли у меня все, что мне нужно. Я ответил, что понятия не имею, что именно мне нужно.
"Это типично для тебя", - возразила она. "Сорванец до последнего. Я предупреждаю тебя, что ребёнок родится сегодня ночью. - О нет, - сказала я, - завтра у меня сеанс, он не может родиться сегодня".
Не говоря больше ни слова, мадам де Верден ушла и послала за доктором. Он пришёл сразу же. Я отправила его обратно, но он оставался в доме до вечера, и в десять часов моя дочь появилась на свет.
Я даже не буду пытаться описать ту радость, которую испытала, услышав её первый крик. Это чувство знакомо всем матерям, и оно усиливается от того, что совпадает с облегчением после такой ужасной боли...
Революционную Францию Элизабет покинула, прихватив с собой дочь и ее гувернантку. Они долго скитались по Европе. Жили в разных местах Италии, в Вене и, наконец, в 1795 году, добрались до Санкт-Петербурга, где художницу ожидало большое количество богатых клиентов.
***
Ее горячо любимой дочери на этот момент было 15 лет. Жюли росла очень хорошенькой - было в кого:
...большие голубые глаза, очаровательный, слегка вздёрнутый носик, ровные зубы и стройная фигура...
Родители (а отец поддерживал связь с дочерью и бывшей женой) мечтали удачно выдать ее замуж и наметили ей в качестве мужа крепенького художника средней руки Пьера-Нарцисса Герена (1774-1833 гг.):
Но пока Элизабет работала, чтобы обеспечить себя и дочь достойным образом, девушка гуляла по гостям и развлекалась. И влюбилась в некоего Гаэтана Нигриса. Он работал секретарем у графа Чернышева и был гол как сокол. Его единственными достоинствами были приятная внешность и красивый почерк. Молодой человек был старше Жюли - ему было уже около 30 лет.
Именно за него Жюли и собралась замуж, к ужасу своей матери.
Элизабет была уверена, что за ее спиной был составлен целый заговор, в котором она обвиняла Чернышевых, дочь и гувернантку Жюли. И причиной было приданое ее дочери - ведь художница отлично зарабатывала, а Чернышевы и рады были устроить судьбу своего секретаря...
Элизабет страшно нервничала - с одной стороны, она была против такого выбора дочери, а с другой стороны, она боялась, что за ее спиной начнут распускать сплетни, на предмет того, что она плохая мать и не дает дочери счастья и свободы. А это означало потерю клиентов.
***
В итоге дочь, которую не пускали замуж за любимого, от горя заболела - и Элизабет сдалась. Но не она решала судьбу Жюли - для брака надо было получить согласие отца девочки. Элизабет написала ему убедительное письмо - и получила согласие. В процессе этой истории она новыми глазами посмотрела на Жюли, которую растила одна и которой давала все. Собственно, работала она не разгибаясь только ради дочери.
Так вот, с удивлением и горечью Элизабет обнаружила, что:
...жестокое дитя ни капли не было благодарно мне за то, что я для неё сделала...
***
В общем, за счет Элизабет в 1799 году сыграли пышную свадьбу. Но ее отношения с дочерью после всей этой истории уже никогда не были прежними. Она больше ни разу не написала ни одного ее портрета.
В день свадьбы Жюли Элизабет уволила гувернантку. Уволила ее с хорошим денежным пособием, надеясь, что она вернется в Европу. Но гувернантка осталась в Петербурге и начала распускать о бывшей хозяйке слухи как об эгоистичной и жестокосердной матери.
Самым интересным в этой истории стало поведение самой Жюли после свадьбы. Когда Элизабет пришла ее навестить утром - она не заметила никакой радости на лице дочери. А через пару недель, на прямой вопрос матери - "Счастлива ли она?" Жюли, указав на мужа в домашнем стеганом халате (который не слышал их беседы), сказала следующее:
...Должна признать, что этот стёганый халат меня отталкивает. Как ты можешь рассчитывать на то, что я влюблюсь в такое одеяние?
В общем - любовь прошла. А скорее всего ее и не было, просто упрямая девица добивалась своего, не привыкнув, чтобы мать ей в чем то отказывала.
Потом Жюли заболела оспой и Элизабет выходила ее, сидя у ее постели и ухаживая за ней, рискуя жизнью. Она еще любила дочь, но и забыть ее отношения к себе не могла...
Брак Жюли продержался несколько лет, за счет мягкого характера Нигриса. Жили молодые на деньги, которые зарабатывала Элизабет.
***
А в 1801 году художница прекратила их финансирование и уехала из России. Вслед посыпались обвинения, что она бросила семью дочери в нищете. Хотя парочке сколько денег ни дай, все было мало, при том, что жили они у Чернышевых, и ни в чем не нуждались.
Вся эта история, в которую ее втянула дочь, неблагодарность, сопутствующие сплетни и обвинения, сильно травмировали Элизабет, вызвали у нее глубокую депрессию, и больше в Россию она никогда не приезжала.
А слухи о том, что она бросила семью дочери без средств, дошли до ее бывшего мужа, и он тоже высказал ей в письме, что она плохая мать. Сохранилось ответное письмо Элизабет:
...Я считаю, что вправе делать со своими деньгами то, что захочу, ведь я заработала их тяжким трудом.
За более чем двенадцать лет ты дал мне не больше тысячи экю и до сих пор упрекаешь меня за это. Я дала дочери столько же на содержание в течение двух месяцев моего отсутствия. Сравни своё поведение с моим.
Я оставила тебе всё, мне приходилось работать как проклятой, чтобы прокормить себя, свою дочь, оплатить её образование, нанять горничную, слугу, карету, кухарку, содержать дом, постоянно переезжать, путешествовать.
Что бы я делала без своей работы? Если бы я заболела, ты бы позволил мне умереть от голода. Вместо того чтобы экономить, ты содержал женщин, которые тебя обманывали, играл в азартные игры и проигрывал огромные суммы. Я знаю это из тысяч отчётов.
Ты меряешь меня по своим меркам, но я не такая. Я не позволяю чужим рукам наживаться на том, что принадлежит мне. Мне слишком тяжело это достаётся... тебе кажется, что нападать на меня и даже клеветать на меня, выдвигая ложные подозрения, внушённые тебе ядовитыми языками, - это легко.
А ведь всё началось с женщины, которой я делала только добро и которая стала причиной всех моих страданий и подорвала моё здоровье... (имеется ввиду уволенная горничная и ее интриги)
***
Жюли в 1804 году бросила мужа в России и приехала во Францию, к папе. С мужем они развелись в 1807 году.
Элизабет путешествовала по миру, работая и приумножая свое благосостояние.
Ее отношения с дочерью не восстановились, хотя она специально приезжала в 1805 году в Париж, повидаться с ней. Дочь была обижена на маму, которая оказалась содержать ее с мужем до гробовой доски, а она разочаровалась в дочери, вложив в нее всю душу и получив в ответ черную неблагодарность.
***
В 1809 году Элизабет навсегда вернулась во Францию. Она работала, зарабатывала, общалась с единомышленниками и жила прекрасно.
Ее дочь связалась с плохой компанией и по прежнему плевала на все увещевания матери. Финансировать ее на таких условиях Элизабет не собиралась. А дочь не собиралась бросать своих сомнительных друзей.
В 1813 году умер отец Жюли и оставил ей кучу долгов. На что она вообще жила, никто не знает. Известно, что она пыталась рисовать, но безуспешно. А потом, в 1819 году Жюли заболела и умерла.
Элизабет жила в роскоши, а ее дочь умерла в нищете.
Художница только на последнем этапе профинансировала лечение Жюли, и ее похороны:
...Я поспешила к ней, как только узнала, что она заболела; но болезнь быстро прогрессировала, и я не могу выразить, что я чувствовала, когда потеряла всякую надежду спасти её: когда я пришла навестить её в последний день, и мой взгляд был прикован к этому прекрасному, но искажённому лицу, мне стало дурно; мадам де Нуазивиль, моя старая подруга, которая была со мной, сумела оттащить меня от этого ложа скорби; она поддержала меня, потому что ноги отказывались меня держать, и отвела меня домой. На следующий день я потеряла ребёнка! Мадам де Верден пришла сообщить мне эту новость, тщетно пытаясь утешить меня в моём отчаянии; ведь все недостатки бедняжки были забыты, я снова увидела её, я до сих пор вижу её такой, какой она была в детстве... Увы, она была так молода! Лучше бы она пережила меня...
Тем не менее, в жестокости и бессердечности по отношению к дочери Элизабет обвиняли до конца ее дней. А потом ее обвиняли еще и в том, что она плохо содержит могилу дочери и редко ее посещает. В общем, многих волновала внутрисемейная размолвка художницы...
Вот так любимая когда-то дочь стала вечным источником неприятностей для своей знаменитой матери.
***
Но гораздо большим горем для Элизабет оказалась смерть ее любимого брата в 1820 году, с которым они всю жизнь были реально близки.
Потом к ней переселились племянницы - дочери этого брата, и именно они стали опорой в ее старости и унаследовали ее состояние.
В общем - детей баловать нельзя. Вырастают неблагодарные эгоисты.
Вот такая успешная и в то же время трагичная жизнь была у знаменитой художницы. Успех она раздобыла себе сама, а несчастливой ее делали самые близкие люди.
***
Дорогие читатели! Если вам нравятся материалы канала, вы можете осыпать автора подарками ЗДЕСЬ. Если ссылка не работает, есть кнопка с протянутой ладонью и сердечком под статьей.
Всем здоровья, удачи и благополучия!