Осенью 1986 года в воздушной войне над Афганистаном произошел перелом. В руки моджахедов начали поступать американские переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) «Стингер» — легкое, но смертоносное оружие, способное в одиночку изменить баланс сил. Для советских летчиков, годами господствовавших в афганском небе, началась эпоха постоянной опасности, а для спецназа ГРУ — настоящая охота за заветными трофеями.
До 1986 года основными средствами ПВО афганских моджахедов были крупнокалиберные пулеметы ДШК, зенитные установки (ЗГУ) и устаревшие ПЗРК «Стрела-2» китайского производства, известные как «Хуньинь-5». Эти средства были эффективны против низколетящих целей, но имели серьезные ограничения: чувствительность только к теплу двигателей с задней полусферы, уязвимость к тепловым ловушкам и относительно невысокую точность.
«Стингер» стал принципиально новым оружием на поле боя. Принятый на вооружение США в 1981 году, этот ПЗРК второго поколения обладал усовершенствованной двухспектральной головкой самонаведения, работающей в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. Это делало его всеракурсным — способным поражать цели не только вдогон, но и на встречных курсах. Ракета летела со скоростью около 700 м/с на дальность до 4,8 км и могла поражать цели на высотах от 180 до 3800 метров.
Поставки «Стингеров» в Афганистан стали частью секретной операции ЦРУ «Циклон», ставшей одной из наиболее продолжительных и дорогостоящих операций американского агентства. Ежегодный бюджет программы, начавшейся с 20-30 миллионов долларов, к 1987 году вырос до 630 миллионов. Главным техническим инструментом операции была выбрана пакистанская межведомственная разведка ISI, через которую и осуществлялись поставки.
Обучение моджахедов работе с «Стингерами» проводилось в тренировочном лагере Оджири Кэмп в пакистанском Равалпинди. Курс занимал от 15 до 21 дня, а между ЦРУ и ISI существовало соглашение о ежегодных поставках до 250 пусковых установок с 1000-1200 ракетами.
Точное количество советской авиатехники, сбитой «Стингерами» в Афганистане, остается предметом споров и по сей день. Западные источники часто приводили впечатляющие цифры в сотни сбитых вертолетов и самолетов, однако при ближайшем рассмотрении эти данные оказываются сильно завышенными.
Согласно российским данным, предоставляющим полную информацию о пилотах, «Стингерами» в 1986 году было сбито лишь 8 советских летательных аппаратов. Это скромная цифра на фоне общих потерь авиации за всю войну.
Мохаммад Юсуф, начальник афганского отдела ISI в 1983-1987 годах, в своих воспоминаниях подробно описал первое успешное применение «Стингеров» 25 сентября 1986 года near аэродрома Джелалабад. Группа моджахедов под командованием инженера Гаффара, вооруженная тремя ПЗРК, сумела сбить три вертолета Ми-24, заходившие на посадку. Атака снималась на видео, которое позже было показано президенту США Рональду Рейгану.
За все время войны моджахеды получили от ЦРУ около 4000 ракет «Стингер». Однако значительная часть из них была потеряна — разграблена еще до получения или продана в другие страны, в частности, в Иран. Эффективность применения «Стингеров» оценивается примерно в 20% — сравнивая количество поставленных ракет и количество сбитых самолетов, можно прийти к выводу, что лишь каждая пятая ракета достигала цели.
С появлением «Стингеров» тактика советской авиации претерпела радикальные изменения. Если до 1986 года вертолеты часто работали на высотах до 600 метров, то с появлением новых ПЗРК они были вынуждены спуститься на предельно малые высоты 30-60 метров, используя складки местности в качестве прикрытия.
Вошло в силу правило — не снижаться при атаке менее чем до 3500 метров, ставшее границей выхода из пикирования по «Стингерам». Позднее для предосторожности нижнюю границу подняли еще на тысячу метров, установив равной 4500 метров. Это, конечно, снижало точность бомбометания и стрельбы, но значительно повышало вероятность вернуться вертушке невредимой на базу.
Советские летчики разработали и другие методы противодействия:
· Активное использование тепловых ловушек — отстреливаемых дипольных отражателей, сбивавших с толку головки самонаведения ракет. Правда, «Стингер» имел усовершенствованную систему распознавания, которая в теории позволяла отличать настоящие цели от ловушек.
· Маневрирование — вертолеты и самолеты стали выполнять противозенитные маневры, не позволяя операторам ПЗРК занять удобную позицию для пуска.
· Групповая тактика — при полетах применялось построение, при котором машины могли прикрывать друг друга, своевременно обнаруживая пуски ракет и предупреждая об опасности.
Несмотря на все эти меры, психологическое воздействие от появления «Стингеров» было колосальное. Пилоты, привыкшие чувствовать себя хозяевами неба, теперь постоянно находились в напряжении, зная, что с любой горной вершины или из любого ущелья может прилететь смертоносное «жало».
Командование 40-й армии быстро осознало угрозу и поставило задачу: во что бы то ни стало добыть образцы нового оружия для изучения. По войскам был распространен приказ: звание Героя Советского Союза достанется тому, кто захватит исправный «Стингер».
Основная роль в этой охоте была отведена отрядам спецназа ГРУ, которые устраивали засады на караваны с оружием из Пакистана. И они не подвели.
5 января 1987 года группа 186-го отдельного отряда специального назначения под командованием майора Евгения Сергеева провела успешную операцию в Мельтанайском ущелье провинции Кандагар. Спецназовцы на двух вертолетах Ми-8 с прикрытием пары Ми-24 обнаружили трех мотоциклистов-моджахедов. Те, спешившись, открыли огонь из стрелкового оружия и сделали два пуска из ПЗРК, которые первоначально были приняты за выстрелы из гранатометов.
В ходе короткого, но интенсивного боя, длившегося не более 10 минут, спецназовцы уничтожили 16 моджахедов. Старший лейтенант Владимир Ковтун заметил боевика с трубой и кейсом типа дипломата. Несмотря на расстояние более 200 метров, Ковтун метким выстрелом поразил цель, захватив ценные трофеи. В трубе оказался американский ПЗРК, а в кейсе — полная документация по «Стингеру», включая адреса поставщиков в США и подробную инструкцию по использованию.
Мохаммад Юсуф так описал этот инцидент в своей книге «Ловушка для медведя»: «Мы обучали команду, которой предстояло провести операцию под Кандагаром под началом муллы Маланга («Мясника»). На обратном пути на базу, имея с собой три «Стингера», он умудрился нарушить все правила безопасности... Головная группа остановилась на привал и была застигнута спящей группой спецназа».
Всего за годы войны советские спецназовцы сумели добыть 8 исправных ПЗРК «Стингер». Парадоксально, но никто из них не получил обещанной Звезды Героя сразу — лишь спустя десятилетия, в 2012 году, подполковник Евгений Сергеев был удостоен звания Героя России посмертно, а в 2019 году Владимир Путин вручил «Золотую Звезду» Владимиру Ковтуну.
Захваченные образцы «Стингеров» были немедленно отправлены в СССР для изучения. Советские инженеры тщательно проанализировали технические решения, примененные в американском комплексе, что позволило ускорить разработку собственных перспективных ПЗРК, в частности, комплекса «Игла-1», принятого на вооружение в 1981 году, и его модернизированной версии «Игла-С».
После вывода советских войск из Афганистана в 1989 году США столкнулись с проблемой — сотни переданных «Стингеров» остались в руках различных афганских группировок. Конгресс США выделил 65 миллионов долларов на операцию по выкупу ПЗРК, и некоторое их количество было возвращено, однако, по разным оценкам, от 400 до 600 «Стингеров» остались в Афганистане или были проданы в другие страны.
В 1990-е годы афганские «Стингеры» были замечены в горячих точках по всему миру — в Хорватии, Иране, Катаре, Шри-Ланке и даже в Северной Корее. Таким образом, оружие, переданное для борьбы с «советской агрессией», стало угрозой глобальной безопасности, попав в руки различных, в том числе явно антиамериканских, сил.
История применения ПЗРК «Стингер» в Афганистане — это яркий пример того, как военно-технические инновации могут изменить тактику ведения боевых действий, но не обязательно определить исход конфликта.
С одной стороны, «Стингеры» действительно нанесли чувствительные потери советской авиации, заставили полностью пересмотреть тактику применения вертолетов и самолетов, и стали мощным психологическим оружием, подняв боевой дух моджахедов.
С другой стороны, советские войска не были выведены из Афганистана из-за «Стингеров» — это решение было принято по политическим причинам. Авиация продолжала выполнять боевые задачи до самого конца войны, адаптировавшись к новой угрозе.
Эффективность «Стингеров» часто преувеличивалась как американскими СМИ в пропагандистских целях, так и самими моджахедами для поддержания своего имиджа. Реальная эффективность применения этих ПЗРК была достаточно низкой — около 20%, что, впрочем, типично для такого вида оружия.
Охота за «Стингерами» стала одной из ярчайших страниц в истории советского спецназа в Афганистане, показавшей его высочайшую подготовку и эффективность.
А адаптация советских летчиков к новой угрозе продемонстрировала гибкость и профессионализм Воздушно-космических сил СССР.