Авторы рассказа: Андрей Константинов, Игорь А. Якимов
На канале есть также и видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Поединок
Пётр сидел в своей раздевалке под рингом. Он тяжело дышал, окружённый кучей галдящих и поздравляющих его людей. Последний соперник жёстко его отделал, и он всё ещё пытался отдышаться, с трудом приходя в себя. Перед глазами всё плыло и было немного мутным. Он не различал лиц людей, лишь очертания фигур в деловых костюмах и спортивной одежде с толстыми цепями на шеях. Все они старались наперебой пробиться к нему — пожать руку или похлопать по плечу. Сегодня Пётр выдержал тяжёлый бой, но, несмотря на усталость, этот вызов он тоже был намерен принять, а потому он благодарно пожимал протянутые руки и солидарно кивал на постукивания по спине. В подпольных бойцовых ямах Ранска ему удавалось выживать уже на протяжении 10 лет. Здесь, где на кону была собственная жизнь в прямом смысле этого слова, не было права на ошибку. На бой ставились большие деньги, и победитель всегда хорошо зарабатывал. Наличие на ринге колющих, режущих, ударных орудий делало каждый бой непредсказуемым. Проиграть значило умереть, а потому никто не поддавался, никто не бился вполсилы, каждый отдавал всё, что мог. Хотя Пётр уже давно был в этом деле и даже считался лучшим в мире, годы всё равно начинали брать своё. И он это понимал.
Сквозь шум голосов и толстой стены из собственных мыслей, Пётр расслышал:
— Петя, ты все ещё самый лучший? Ты на пике?!
— Всегда! — завопил боец скорее рефлекторно.
Голос из толпы казался знакомым, но Пётр не смог опознать того, кто крикнул это. И как только боец взревел, толпа взорвалась радостными аплодисментами и начала ещё живее суетиться вокруг. Но почему-то бойцу теперь было не по себе. Почему-то он пытался высмотреть того, чей вопрос пробудил в нём столь противоречивые эмоции. Почему-то именно сейчас это казалось по-настоящему важным. Он даже попытался встать, но загадочная фигура просто растворилась среди рядов людей, толпящихся в раздевалке. Кожа Петра покрылась мурашками, он почувствовал озноб, а свет в помещении на секунду моргнул, отчего и общий шум тоже умолк на мгновение. Липкий страх начал затекать в сердце Петра, густыми струйками, как бы парализуя его и его волю. Боец стоял в толпе и растерянно озирался вокруг в поисках чего-то, чего сам не понимал. Быстрые вращения головой усиливали и без того сильное головокружение, и он с трудом стоял. Веки были невероятно тяжелы, и ему с трудом удавалось держать их открытыми. Казалось, что они свисают с глаз как огромные тяжёлые шторы. Наконец усталость взяла своё, и он рухнул в кресло, пытаясь выкинуть дурные мысли из головы.
Сквозь ряды людей к нему двинулся силуэт того, кого бы он никогда ни с кем не перепутал. Этого человека всегда выдавали дорогой парфюм, густой запах сигар и вычурная одежда с претензией на элегантность. Пётр не видел этого, но точно знал, что этот человек, его агент, самодовольно улыбается. В такие моменты довольства Сергей позволял себе разок глубоко затянуться сигарой и, поглаживая свою бороду, обильно выдохнуть большое облако дыма, что быстро заполняло помещение раздевалки.
— Молодец, Петя, молодец! — радостно трепал бойца за шею Сергей. — Очередная победа!
— Спасибо, Серёга, — закивал боец.
— Дорогие друзья, оставьте нас, пожалуйста! — обратился к толпе менеджер зычным голосом, и помещение раздевалки стало быстро пустеть, пока в нём не осталось лишь два человека.
— Что это было, Петя?
— Ты о чём?
— Ты знаешь, о чём я! — повысил голос менеджер. — В самом конце! Он почти достал тебя! Ещё чуть-чуть и он бы воткнул тебе нож в голову, и вряд ли ты бы обошёлся лишь залитыми кровью глазами.
— А, ты об этом, — как-то погрустнев, ответил Пётр. — Да это так… случайность, этого больше не повторится.
— Петя, случайностей не бывает! Особенно в нашем бизнесе.
— Да я знаю! Ну, подставился! Бывает! — повысил голос боец.
Менеджер сделал паузу и внимательно посмотрел на подопечного.
— Мы с тобой вместе уже более 10 лет, Петя, — спокойно выдохнул Сергей и придвинулся ближе, — ты принёс мне много денег, и никто не продержался в бойцовых ямах дольше тебя, но…
— Верно, Серёга, — покивал Пётр, — я и сам не думал, что так получится.
— Думаю, пора остановиться. Ты не молодеешь, эти ошибки… Я бы не хотел, чтобы тебя всё-таки прикончили однажды.
— Серёга, это разовый случай, — встрепенулся боец, — я всё ещё лучший в мире. Я могу драться и могу заработать нам ещё много денег!
— Подожди, Петя, — перебил Сергей, — ты же знаешь, что отсюда так просто не уходят, все остаются в ямах, — боец закивал в ответ. — Вот и не искушай меня, пожалуйста, я хочу дать тебе шанс уйти живым, из уважения к твоим заслугам. В конце концов, ты уже принёс нам всем много денег и влияния, ты заслужил уйти живым, непобеждённым.
— Спасибо, Сережа. Я благодарен тебе за это, — Пётр поколебался, — давай последний бой. Сможешь? Последний бой, на жирный контракт, на хорошие деньги. Сможешь или нет?
— Петя, я тебя прошу последний раз, я не смогу устоять. Конечно, я смогу это организовать, но тебе этого не нужно. Послушай, выйди из ямы сейчас, вот твой шанс. Последний.
— Серёга, это хорошая возможность, подумай сам, — боец сделал паузу, — тот, кто 10 лет не проигрывал в боях насмерть, лучший в мире, на самом пике, последний прощальный бой.
Сергей сжал сигару зубами так сильно, что показалось, что у него затрещали зубы.
— Петя, — заговорил менеджер будто с усилием, — ты уверен? Хорошо подумал над этим? Может, подумаешь ещё? С женой посоветуешься?
— Не о чем думать, Серёга, — боец замолк на несколько секунд и отвёл взгляд к стене, мыслями в этот момент он был где-то очень далеко, — я хочу обеспечить свою семью, чтобы они не испытывали нужду, чтобы дети не росли в тех условиях, что я когда-то.
— Хорошо, Петя, — менеджер встал, глубоко вздохнув, и двинулся к двери, — будет тебе последний жирный контракт, есть у меня один контакт. Я тебе напишу, как договорюсь, — менеджер дошёл до двери и прежде, чем выйти, обернулся. — А здорово ты в конце сумел вывернуться, я уже думал, что этот молодой тебя достанет, что ты уже покойник. Но ты всё-таки перерезал его глотку его же ножом! Было очень красиво. Настоящее шоу, — Сергей грустно улыбнулся и вышел.
Людмила не первый раз обрабатывала раны своего супруга. За последние 10 лет, что он провёл в бойцовских ямах, она научилась зашивать любые раны, на всех возможных частях тела. Хотя она и переживала о супруге, но была бесконечно уверена в нём и в его победе. Не допуская и мысли о поражении её Петра, она неизменно ждала его в гостиной, а на журнальном столике стоял её набор для обработки ран. Она поглядывала на часы и смотрела на дверь в ожидании супруга. В этот раз он задерживался. В такие вечера после боёв он обычно уже час как был дома. Она уже успела уложить их дочь в кровать, но знала, что та ни за что не уснёт пока не обнимет отца на ночь. Дверь, наконец, тихо приоткрылась, и на пороге показался Пётр. Людмила бросилась к нему на шею, но в последнюю секунду остановилась, встревожено глядя на супруга. На его лице было две свежие глубокие раны, волосы были в крови, а часть кожного лоскута на темени немного отошла от черепа. Она взяла его под плечо и дотащила до дивана. Усадив его поудобнее, она начала отмывать с него кровь, обрабатывать его раны и зашивать. Чтобы уменьшить его боль, она решила отвлечь его беседой.
— Как прошёл твой день? — иронично спросила Люда.
— Так, как будто пришлось драться за свою жизнь с катком, — отшутился он, немного жмурясь от спиртового раствора.
— Ты сегодня долго, — серьёзнее заговорила женщина.
— Да, в этот раз пришлось попотеть, но ничего такого, с чем я бы не справился.
— В этот раз тебе досталось больше обычного, — настаивала Людмила.
— Просто немного не повезло, вот и всё.
— Расскажи мне, что случилось, это же не просто невезение.
У Петра не было сил сопротивляться, и он заговорил откровенно.
— Это был молодой парень, и я внезапно вспомнил его, — тихо ответил Пётр, — нашего сына. Почему-то увидел его перед собой и замер на секунду, а ему хватило этого времени, чтобы достать нож.
— Это не твоя вина, — погладила его по здоровой части головы Люда, — где бы наш Миша ни был, он справится, он ведь так похож на тебя.
В двери показалась девочка лет 8 и бросилась на Петра, обняв его за шею так крепко, насколько хватало её детских сил. Мужчина же тепло обнял её в ответ и поцеловал.
— Петя, пора остановиться, — посмотрела Людмила серьезно, — ты справишься со всем, но нам уже не нужно этого. Нам не нужно, чтобы ты рисковал. Ты нужнее здесь с нами.
— Да, — ответил, глядя на заснувшую в объятьях дочь, мужчина, — я согласен с тобой. Последний бой. Я попросил Серёгу организовать последний прощальный бой.
— Петя, не нужно, — встревожено прошептала Людмила, пытаясь не разбудить дочь, — давай остановимся сейчас и будем просто счастливо жить дальше.
— Вы для меня самое главное, — прошептал в ответ Пётр и аккуратно лёг на диван, чтобы не разбудить мирно посапывающую дочь, — ещё один бой за очень хорошие деньги, и можно будет уйти на покой.
Людмила хотела что-то ответить, но Пётр с дочерью уже вовсю спали. Она накрыла их пледом и, аккуратно устроившись рядом на край дивана, тоже уснула.
Дорогие зелёного цвета обои покрывали стены кабинета. На полу был рыжеватого оттенка ковролин. Комната была практически пуста, за исключением винтажного стола и рабочего кресла. На стенах остались яркие следы не выцветших обоев, что свидетельствовало о том, что когда-то здесь было много картин, мебели и прочих атрибутов жизни в достатке. Теперь же только пустые лунки на ковролине напоминали о былой роскоши этого кабинета. По тем обрывкам разговора, что уловил Пётр, он понял, что этот владелец ночного клуба проиграл довольно серьёзную сумму денег. И не смотря на то, что он продал практически всё своё имущество, до закрытия долга ему было ещё очень далеко. Хозяин пытался объяснить ситуацию и приводить доводы, но позиция Сергея была неумолимой. В какой-то момент Сергей неудовлетворённо покачал головой и, подойдя к Петру, кивнул ему. Пётр понял, что время слов закончилось и настало время действий. Он ненавидел Ранск со всеми его соблазнами и всеми его опасностями, и каждый раз, глядя на таких людей, понимал, как легко потерять всё и оставить свою семью ни с чем. Пётр спокойно подошёл к должнику. Сердце его было спокойно, он не впервые использовался как последний аргумент в споре, который невозможно разрешить словами. Хозяин протянул к нему руку, чтобы оттолкнуть. Лицо его было уверенным и спокойным. Он верил в силу закона, верил, что физическое воздействие — это больше не метод. Однако когда его рука коснулась Петра, хозяин увидел, как его запястье неожиданно изогнулось под неестественным углом, и острая боль пронзила руку. Прошла пара секунд, пока он осознал это и попытался закричать. Только он открыл рот в попытке вскрикнуть, как тут же получил удар кулаком в лицо. Его нос сломался, кровь хлынула в рот струйками. Кричать почему-то больше не хотелось. Пётр взял его за здоровую руку и сказал, что будет считать до пяти. Голос его был холодный и расслабленный, он не колебался ни секунды. Пётр начал считать:
— Один, — сказал Пётр и сломал хозяину клуба палец, тот закричал, и изо рта вылетел кровавый фонтан.
Новый удар в лицо заставил хозяина замолчать. Окровавленный мужчина пытался говорить о том, что у него семья, и он отдал всё, что мог, что он оставит своих детей без средств к существованию. Пётр смотрел должнику в глаза и, не моргая, ответил:
— Два, — и сломал второй палец.
После чего хозяин клуба решил не дожидаться следующей цифры и согласился отдать последние средства и переписать клуб на Сергея, лишь бы всё уже закончилось. Получив деньги и оформив процедуру с приглашённым нотариусом, Сергей попрощался и сказал ему освободить помещение в течение суток.
Когда новые собственники спускались по лестнице со второго этажа вниз, за одним из столиков их ждал пожилой мужчина. Подняв стакан с виски, он кивком поприветствовал Сергея. Тот кашлянул и, на секунду замявшись, обернулся к Петру и сказал остаться здесь и поговорить с этим «пожилым джентльменом», как он выразился. Пётр непонимающе спросил, что нужно с ним сделать? Сергей сказал, что разговор пойдёт о его последнем бое, и когда речь о по-настоящему высоких ставках и высоких доходах, то лучше этого человека никого не найти. После этого Сергей попрощался, оставив растерянного Петра одного с пожилым мужчиной.
Боец подсел за столик и посмотрел на сидящего перед собой. Пожилой мужчина выглядел этаким щёголем из позапрошлого века. Как будто он задержался где-то в XVIII-XIX веках и с тех пор ходит в одном костюме. На его запястьях висели дорогие браслеты из золота, украшенные драгоценными камнями, а на пальцах сверкали не менее дорогого вида кольца.
— Красивое кольцо, — проговорил Пётр спокойно, но угрожающе в ответ на то, что старик протянул к его лицу указательный палец, — будет, наверное, очень обидно, если этот палец сломается, и такая красота с него соскользнёт.
— А, возьмите его себе, дорогой, — дружелюбно улыбнулся старик, снял кольцо с пальца и протянул его Петру.
— Я пришёл поговорить о бое, — спокойно ответил Пётр, не реагируя на протянутое кольцо, — или я ошибся адресом?
— О нет-нет всё верно! — засуетился старик и, положив кольцо на стол, процарапал им в сторону бойца. — Я организую вам последний бой с поистине высокими ставками и весьма-весьма крупным выигрышем, если вы хотите. А кольцо вам аванс. Но сначала ответьте на вопрос.
— Какой?
— Вы всё ещё лучший? Вы на пике?
— Естественно! — зарычал Пётр, и ему понадобилось время, чтобы успокоиться.
— Прекрасно, прекрасно! — показно захлопал в ладоши пожилой мужчина. — Так, значит, вы готовы на последний бой?
— Слушаю. Что за бой? Против кого? Где? На каких условиях?
— Условия по большей части для вас привычные. Бой насмерть. Двое выходят на арену, любое оружие, кроме огнестрельного, конечно, уходит один. Если бойцы отказываются биться, то оба будут убиты и признаны проигравшими. Побеждает тот, кто останется в живых.
— Да, это мне подходит. Где будет бой? Когда?
— Дата боя фиксированная, не прийти на бой будет означать проигрыш и вашу смерть. Опоздать на бой, означает проигрыш и вашу смерть. А проходить бой будет в трактире на Вилючинском перекрёстке.
— Прямо на пустыре что ли? — удивился Пётр. — Хотите сказать, что власти позволят нам провести бой прямо на улице?
— О, нет-нет! Там будет стоять трактир! Именно в эту ночь. Каждый год с 21 на 22 декабря здесь появляется мой трактир. Он появляется, как только солнце заходит за горизонт, и исчезает с первыми лучами солнца.
— Это что какая-то шутка?
— Пётр, это никакая не шутка, — весело и жеманно ответил старик, — у меня будут важные гости, и я хочу их хорошенько развлечь. Именно оттого, как я развлеку своих гостей, будет зависеть, как я проведу весь следующий год! А показать им последний смертельный поединок лучшего в мире, это обещает нам всем чудесное зрелище!
Пётр молчал, переваривая услышанное. Если бы этот чудаковатого вида старик просто подошёл к нему на улице, то он бы даже не остановился. Но ведь Сергей был уверен в этом человеке — человеке ли вообще? — а Пётр был уверен в Сергее.
— Какова моя плата?
— О, а вот это самое интересное! Если вы выиграете, а вы, конечно, выиграете, ведь вы лучший в мире, то вы получите такую сумму денег на свой счет, какую назовёте. Без ограничений. А если проиграете, то мы убьём всех живых членов вашей семьи без исключения.
После слов об угрозе жизни членам его семьи кулаки Петра сжались сами собой. Он крепко стиснул зубы, чтобы не сломать голову сидящему напротив старикашке.
— Что ты сказал? — прорычал Пётр.
— Прошу вас не нужно злиться, мой дорогой! Я не угрожаю и не лишаю вас выбора. Вы ведь хотели последний бой и сами хотели высокие ставки. А что же может быть выше неограниченного запаса средств и жизни близких людей? Все условия соблюдены. Если хотите, можете отказаться, и я просто найду какое-то другое развлечение для своих гостей.
— Мне надо подумать, — пробубнил Пётр.
— Понимаю-понимаю вас, дорогой! До указанного срока осталась неделя, и время немного поджимает. Подумайте сутки, и если будете готовы, то просто позвоните мне по этому номеру, — пожилой мужчина протянул ему чёрную визитку с золотыми непонятными символами и цифрами телефонного номера, — если же не захотите не переживайте, после истечения срока визитка уничтожится сама по себе.
Пётр посмотрел на маленький чёрный прямоугольник и задумался.
— Если вы согласитесь, Пётр, то уже не сможете отказаться, и вам придётся прийти и соблюсти все условия. Ведь в противном случае вы всё проиграете. Кольцо оставьте себе, ведь без него вас не пустят в мой трактир.
Пётр был мрачнее тучи. Вероятность практически неограниченного выигрыша манила его. Сколько всего он мог сделать для своих родных. Он мог обеспечить благосостояние своей семьи на поколения вперёд. С другой стороны он прекрасно знал, как легко потерять всё в этом проклятом Ранске. Он был уверен, что тот с кем он общался, не был человеком. Или человеком в полном понимании этого слова. Это был представитель нечистой силы, сомневаться в этом не приходилось. А значит, это будет непростой бой. Эта сделка точно будет обманом, будет нести какую-то хитрость. А значит, ему нужно было придумать, как обойти обман, о котором он даже не знал. Но в одном он был уверен, если сделка будет заключена, и он выйдет из неё победителем, то условия точно будут соблюдены. Но также это означало, что в случае проигрыша, он потеряет всё, и с этим ничего нельзя будет сделать. Мрачно перебирая варианты в голове до поздней ночи, он принял решение согласиться на бой. Он написал небольшое прощальное письмо и положил его во внутренний карман куртки. После этого, позвонив по указанному на визитке номеру, он услышал голос пожилого мужчины, который после цветистых приветствий сразу же поинтересовался, согласен ли он на бой. Пётр ответил утвердительно.
Неделя прошла быстро. Боец провёл её со своей семьей, наслаждаясь каждым днём, восстанавливая силы и залечивая раны после последнего боя. Лишь эти 7 последних дней казались для него настоящей жизнью. Он смог остановиться, осмотреться и почувствовать своё счастье на вкус. Его даже посещали мысли о том, что, возможно, стоит взять отказаться от боя каким-то образом. Но Пётр прекрасно понимал, что это невозможно. И впервые за долгие годы он почувствовал волнение и некое подобие страха. Он был именно тем человеком, который сделал ставку «всё или ничего». Пётр более не чувствовал себя главной силой в этом процессе. Он вспоминал свои первые бои, то волнение, что он испытывал когда-то.
Перед выходом Пётр обнял жену и поцеловал дочь. Людмила, конечно, тут же по привычке пошла готовить аптечку для обработки ран, но никак не могла найти её в доме. Она всегда ставила её в одно и то же место, но в этот раз аптечки нигде не было.
Пётр стоял на Вилючинском перекрёстке, и, вопреки его надеждам, там и в самом деле появился трактир. Ничем не примечательное двухэтажное здание, видом своим застрявшее в XIX веке, как и манера одеваться пожилого мужчины — его хозяина. У входа Петра ждал молодой парень лет 15. Он сидел на бочке у входа и, качая одной ногой в воздухе, насвистывал какую-то мелодию. Парень смотрел на бойца вызывающе и с какой-то нагловатой ухмылкой. Несмотря на то, что Пётр был раза в три больше мальчишки, тот не только не испугался, но и, преградив ему путь ногой, спросил о цели его визита. Первой реакцией бойца было сломать ногу этому недоноску, но что-то его всё-таки остановило, и он, достав кольцо из кармана, показал его охраннику. Парень заметно оживился, встав двумя ногами на бочку, поднял руки вверх и радостно завопил.
Войдя в трактир, Пётр обратил внимание, что помещение внутри было явно больше, чем снаружи. В центре стоял длинный стол, ломившийся от блюд, заваленных едой. За столом сидели существа различных видов и форм, иногда напоминающие людей хотя бы отдалённо, но также хватало и тех, что были достаточно далеки от человеческих форм и пропорций. Они играли в карты, вокруг звучала музыка. Обнажённые музыканты носились по таверне и играли на инструментах, которые Пётр никогда не видел. Сидевшие за столом непрерывно пили алкоголь и постоянно употребляли еду. Периодически одно существо поедало другое, и оно вновь появлялось за столом уже в другом месте. Гости лили друг на друга пиво и прочие хмельные напитки и зачерпывали их друг из друга, выпивая себя без остатка. Существа проваливались под лавки и выползали из-под столов или вырывались из-под земли. Во главе стола сидело крупное существо, чьё тело, казалось, будто вырублено из камня. Оно было покрыто скользкого вида кожей, цвета болота. Жидкие, промасленные волосы свисали по плечам твари. Огромные уши шевелились в такт изменяющейся музыке. Там, где должны были располагаться глаза, висели явно тяжёлые покрывала из кожи.
Хозяин таверны, продравшись сквозь толпы странных существ, наконец, радостно поприветствовал Петра.
— Рад вас видеть, дорогой, в добром здравии и успевшим добраться до нас вовремя! — горячо пожал руку бойцу пожилой мужчина. — Желаете ли вы что-нибудь уточнить перед боем или сразу проводить вас в раздевалку?
— Да, хочу, — ответил Пётр, сохраняя присутствие духа настолько, насколько мог. Однако было видно, что дается ему это с трудом.
— О, конечно же! — радостно воскликнул хозяин таверны, — не сдерживайте себя и спрашивайте, я не хочу, чтобы между нами осталось какое-то недопонимание.
— Когда я выиграю, я получу такую сумму денег, которую посчитаю достойной этого боя?
— Верно! Но так, чтобы такая сумма могла существовать в реальности.
— А если же я проиграю, то все, кого я люблю и считаю своей семьей, погибнут?
— Абсолютно верно! Но вам нечего бояться… — пожилой мужчина сделал паузу, — ведь вы лучший в мире!
— А что вы пообещали моему сопернику?
— О, конечно, ваш соперник! Мы долго подбирали для вас достойного кандидата. Того, кто действительно сможет оказать вам достойное сопротивление. И его условия боя точь-в-точь такие же, как у вас.
— У меня есть просьба, последнее желание, — замялся Пётр, — вдруг всё же я не смогу выиграть…
— Хм, мой дорогой, мы так не договаривались, — задумался хозяин таверны. — Что же это за просьба?
— Я написал прощальное письмо близким, — Пётр похлопал себя по карману джинсов, — прежде, чем сделать с ними что-то, прочитайте его, я хочу, чтобы они знали, почему я пошёл на это.
— Прекрасно! — захлопал в ладоши мужчина. — Я обещаю исполнить ваше желание! Увидеть лица тех, кого обрёк на смерть против их воли их самый близкий человек! Это будет чудесное развлечение для моего дорогого гостя.
Пётр бинтовал руки и готовился к своему последнему бою. Он ещё раз провёл рукой по карману с письмом и убедился, что оно там.
— Дорогие друзья! — громко приветствовал всех пожилой мужчина. — Мои любимые посетители и резиденты! И, конечно же, мой дражайший гость! — он поклонился слепому существу, а оно лишь повело ушами в его сторону. — Сегодня вас ждёт великолепное зрелище! Лучший боец мира в смертельных поединках порадует нас своим последним боем. Это будет его поистине лебединая песня перед уходом на заслуженный покой. А также это будет дань благодарности и уважения тому, кто поддерживал его все эти годы, нашему чудесному гостю, — хозяин таверны вновь поклонился слепому существу, на что получил тоже самое приветствие.
Пётр стоял на ринге и рассматривал арену. В целом она выглядела привычно для него. Везде были разбросаны колющие, режущие, дробящие орудия. Из стен торчали пилы и ножи различных форм. Молотки были разбросаны по устланному песком полу. С противоположной стороны арены вышел его соперник. И в этот момент все сидящие за столом разразились хохотом и гоготанием. Они указывали на бойцов своими конечностями или их подобиями. Пётр понял, в чём была хитрость проклятой нечисти. Перед ним стоял его родной сын. Но теперь он не был плодом его воображения, как в прошлом бою, не был причудливой шуткой травмированного мозга. Его сын, кровь от крови, которого он не видел так давно, стоял перед ним. И, судя по его лицу, он тоже его узнал. Чудовищная мысль пронзила голову Петра. Кто бы сейчас ни выиграл, его близкие всё равно умрут. Ведь все они — одна семья. И тот, кто станет победителем, хотя и станет невероятно богат, но будет жить в проклятом мире. В этом бою можно было выиграть лишь свою жизнь, но не более. От боли осознания дьявольской сущности ловушки, в которую он попал, Пётр схватил ближайший к нему нож и метнул его в сына, задев ему бедро и открыв в нём кровоточащую рану.
— Что ты делаешь, отец? — закричал Михаил.
— Сражайся, ублюдок! — закричал Пётр в ответ и, бросившись на сына, добавил, — иначе они убьют нас всех!
Михаил отбивался, пытался сопротивляться, но тяжелые удары отца выбивали из него дух. При каждом таком выдохе публика в таверне радостно вскрикивала и издавала поддерживающие звуки. Пётр прижал сына к стене и, начав душить, бил его по рёбрам и животу, нанося ему сильнейший урон. На секунду остановившись, он посмотрел на сына. У того заплыли глаза от гематом, лицо было деформировано, нос был явно сломан.
— Они пообещали тебе любые деньги за победу и смерть всех родных, если проиграешь? — Михаил не отвечал, тогда Пётр запустил пальцы в рану, оставленную им на бедре, и его сын застонал. — Отвечай мне!
— Да, — прохрипел Михаил. В ответ на это Пётр крепко сжал зубы.
— Значит, ты готов так просто умереть? Разве этому я тебя учил? Неужели мой сын — безвольная тряпка, что не может дать отпора тому, кто его убивает?
Пётр сомкнул руки на шее Михаила и начал душить.
— Борись, ублюдок, борись.
Жизнь покидала тело Михаила, звуки ударов сердца становились всё реже, а дыхание всё тише, в голове начинало темнеть.
Толпа в таверне взревела сотнями звуков. Михаил снова мог дышать, и свет начал пробиваться сквозь щели глаз. Умирая, он, даже не осознав, что делает, вытащил торчащий из стены нож и воткнул его в горло отцу. Тот удивленно посмотрел на сына и начал оседать на пол. Молодой человек подхватил отца, не дав ему упасть на землю, и склонился над его телом. Он смотрел на отца, а тот улыбался ему в ответ. Пётр, чувствуя надвигающуюся смерть, дотянулся до кармана джинсов и, достав оттуда помятое письмо, протянул его сыну. Погладив его по щеке, Пётр покинул этот мир.
— Что же, поздравляю, молодой человек! Вы сделали это, — пожилой мужчина приблизился к победителю смертельного поединка. — Я обещал прежнему чемпиону, что донесу его прощальное письмо всем его родным, прежде чем они погибнут. Так прочтите же нам его письмо, и мы вас озолотим, после чего уничтожим всех его родных, а по совместительству и ваших родных. Всех кроме вас, конечно же, молодой человек. Вы всё-таки победитель.
Михаил развернул бумагу и хриплым голосом начал читать.
— Я, Левицкий Пётр Александрович, прожил всю эту жизнь сиротой и ни в ком не нуждался. Меня интересовала лишь своя собственная жизнь и мой личный комфорт. Мне безразлично что-либо другое. Я заявляю перед Богом и людьми, что у меня нет родных и близких. Я никого не люблю, и мне никто не ценен. И я отрекаюсь от всех, кто мог бы хоть как-то считать меня родным человеком. Отныне я один до конца дней, и нет у меня семьи, и не было никогда.
Как только Михаил дочитал последние слова, пожилой мужчина начал дико вращать глазами, понимая, что сейчас произошло. А зал, полный нечисти и прочих врагов человечества, взревел в досадном крике боли и разочарования.