3 ноября 1921 года в Советской России объявлена амнистия бывшим рядовым солдатам и казакам армий Колчака, Деникина, Врангеля и др. - тем, кто сражался в Гражданской войне за сохранение исторической России на стороне белых. Под амнистию попали десятки тысяч, и еще сотни тысяч могли вернуться в Россию. И многие этим правом воспользовались. Их и правда "простили" - на какое-то время.
Хотя на практике советская власть, нуждаясь в квалифицированных военных, принимала некоторых офицеров в свои ряды, а иногда и насильно принуждала в эти ряды вступить, до 1920 года о массовой амнистии белогвардейцев не говорили. Первым крупным объявлением такого рода стало воззвание «К офицерам армии барона Врангеля" от 12 сентября 1920 года, сделанное большевиками. Воззвание подписали Ленин, Троцкий, Каменев, а самое главное - известный всем белым (и многим все еще по-человечески симпатичный) генерал А.А.Брусилов. В этом обращении офицеров Врангеля убеждали, что они служат марионеткам интервентов и реакционерам, что они скоро будут разбиты и необходимо прекратить войну.
Вместе с тем врангелевцам предлагалась амнистия: "Честно и добровольно перешедшие на сторону Советской власти - не понесут кары". Благодаря подписи Брусилова и желанию остаться на родине колеблющиеся оставались в Крыму, не эвакуировались с остатками армии и надеялись на обещанное прощение. Их обманули - сразу же после ухода Врангеля и занятия Крыма красными чекисты приступили к приказу "вымести Крым железной метлой". Оставшиеся белые офицеры и солдаты и все буржуазные элементы стали жертвами красного террора. По данным самих чекистов, "вычищено" было 20−25 тысяч человек. Точно число жертв неизвестно.
Вы знаете, ротмистр, до сих пор не могу понять.
Ну ладно я, а Вы-то какого черта?
Мне вот цыганка гадала, сказала, линия жизни стёрта.
А Вас кто сподобил отсюда не убежать?
Что Вы забыли в этих монгольских степях?
Да ладно, оставьте в покое наган.
Вы после германской не гнили в госпиталях.
И в Корпусе Вас навещала Ваша маман.
Нас красные гнали от самых уральских степей.
Нас предали чехи, за золото сдав Колчака.
Какого же черта, я не пойму, хоть убей,
Вы здесь? А кстати, хлебните-ка коньяка.
Серьезно, в промозглой монгольской степи
Мой Шустов согреет Вашу остзейскую кровь.
Пардон, ты же русский. Ротмистр, не глупи!
Да спрячь ты наган и лошадь свою подготовь.
Там, позади, посмотри, в спины дышит смерть.
А впереди, хоть убей, не знаю, что всех нас ждет.
Урал, Сибирь… Трещит за спиною твердь.
Куда и когда Россия нас позовёт.
В седло, жандарм, тут нечего больше ждать.
Хоть не армеец ты, но, все ж-таки, дворянин.
Не здесь ты будешь честь свою отдавать.
Нет боле Руси и ее боевых дружин.
Да знаю я, что честь тебе дорога.
Ты только пойми, что красным на честь наплевать.
Давай мы с тобой найдем другого врага.
Мы все присягали Россию оберегать.
Ты, ротмистр, просто передохни.
Я знаю, ты более русский, чем многие здесь.
Присягу и память в груди своей сохрани.
И ныне, и присно…
Скачи отсюда!
И днесь...
