Александр Сергеевич Пушкин для Константина Георгиевича Паустовского — не просто великий поэт прошлого, а живой собеседник, постоянный спутник мысли и художественный ориентир. В прозе, эссе и публичных выступлениях Паустовского образ Пушкина возникает многократно, обретая черты нравственного камертона и эталона художественного совершенства. Паустовский воспринимал Пушкина как вершину русской словесности, где достигнуто идеальное равновесие: В эссе и заметках Паустовский неоднократно подчёркивал: подлинное мастерство — это умение сказать многое малым числом слов, достичь музыкальности без нарочитой рифмованности, сохранить точность образа. Именно этим критериям, по его убеждению, в полной мере отвечает пушкинская поэзия и проза. Как и Пушкин, Паустовский видел в русской природе не фон, а соучастника человеческого бытия. Его пейзажные зарисовки (особенно в «Мещёрской стороне») перекликаются с пушкинскими: Паустовский сознательно ориентировался на пушкинский принцип: слово должно быть точ