глава II
Они внесли Атона в длинную, широкую пещеру. Здесь было светлее: в двадцати футах над головой крыша была густо покрыта светящимся лишайником.
Орис повела осужденных вниз по каменистому склону к зигзагообразному оврагу. В нём медленно текла река, исчезая в глубокой трещине в стене пещеры. Огромные сталагмиты высотой в восемь и десять футов стояли, словно уродливые колонны разрушенного памятника. Вода капала с потолка в лужи и лужицы, разбросанные по полу, воздух был туманно-влажным.
Орис остановилась у реки.
- Положи его туда,- указала она на каменную плиту, заросшую темным грибком. Мужчины послушно опустили Атона на землю. Гриб был мягким, а его приторная влага просачивалась сквозь одежду к его коже.
С того места, где он лежал, он насчитал семнадцать человек в группе. Их лица были покрыты грязью, щеки ввалились, а плечи сгорбились от многолетнего существования под землей. Почти все были мужчинами, мускулистыми, но с дряблыми лицами и тусклыми глазами. Две или три женщины, напротив были меньше ростом, но казались более бдительными и напористыми.
Орис подняла обе руки.
- Молитесь, - воскликнула она.
Каторжники склонили головы. Никто не улыбался.
- Великий бог Хтона, веди нас,- её голос эхом разнесся по пещере. - Помилуй нас и позволь нам служить тебе. Говори с нами и мы подчинимся.
Наступило долгое молчание. Вода капала, рядом с Атоном, лежащим на камне журчала река.
- Человек, которого мы нашли, - продолжила Орис. - Его поместили сюда как знак?
Снова тишина.
Орис покачала головой.
- Нам придется выяснить это самим. Джеко, встань с другой стороны от него.
Здоровяк перешагнул через Атона и присел на корточки у его плеча.
- Давай повернем его лицом вниз.
Джеко схватил Атона и перевернул его на живот. Гриб прижался к щеке Атона, как влажная губка.
- Теперь вместе. - Орис взяла его за одну руку, а Джеко за другую. С крепко связанными запястьями и лодыжками Атон не мог сопротивляться. Они потащили его к оврагу, пока его голова и плечи не свесились с края.
Измазанное кровью лицо, которое он увидел на поверхности реки, обрамляли длинные волосы, преждевременно поседевшие, вокруг челюсти росла белая борода. Его внешность казалась чужой, словно смотрела на него сквозь годы.
Они с Джеко вдвоем повисли на плечах Атона, и его лицо погрузилось в реку. Вода сомкнулась над его головой.
Он инстинктивно сопротивлялся, но они крепко держали его. Он брыкал ногами, пока кто-то тяжелый не сел на них.
Люминесцентные узоры мелькали перед его глазами. Грудь ныла от отчаянной потребности дышать, а голова начала кружиться. Он крепко сжал губы, но вода уже текла через нос, щекоча горло.
Через пару минут тело Атона само собой забилось в судорогах. Паника наконец охватила его и он открыл рот, чтобы закричать. Вода затекала внутрь него…
Он обнаружил, что лежит на боку на покрытой плесенью каменной плите, кашляя и задыхаясь. Его тошнило, он вздрагивал и тяжело дышал. Постепенно в голове начало проясняться.
- Повторим, - сказала Орис. Они с Джеко, как и прежде, схватили его за руки.
- Нет! - Крикнул Атон.
Они потащили его вперед. И снова засунули голову под воду. На этот раз он корчился и брыкался в бреду, больше не пытаясь подавить свой страх или сохранить силы. Он почти освободился и испытал мгновенное удовлетворение, почувствовав, как его ноги отрываются, а пятки врезаются во что-то мягкое и податливое. Но потом теряя сознание, рухнул в темноту, словно проваливался в пропасть собственных недостающих воспоминаний.
На этот раз потребовалось больше времени, чтобы прийти в себя. Постепенно рев в ушах затих, и он снова оказался на каменной плите, свернувшись калачиком в позе эмбриона, дрожа и кашляя водой и желчью.
- Ещё раз, - сказала она.
У Атона вдруг появилась уверенность, что они убьют его. Он закричал, когда они потянули его вперед, но на этот раз они остановились, держа его лицо в нескольких дюймах от поверхности воды.
- Если заговоришь - будешь жить, - сказала Орис.
- Да, - выдохнул Атон.
Они удерживали его, ожидая.
- Я могу вам помочь, - пробормотал он. - Я знаю… секреты Хтона.
Время как будто остановилось. Наконец, по сигналу Орис, они вытащили его обратно на скалы. Атон закрыл глаза и остался лежать, дрожа от издевательств. Но сейчас он приобрёл только временную отсрочку.
Он почувствовал, как кто-то ослабил повязки на его запястьях. На мгновение его руки были свободны, но потом он почувствовал, что его потащили назад, потом плечи уперлись в один из сталагмитов. Он прислонился к нему и не пытался сопротивляться, поскольку его запястья были спрятаны за твердью колонны.
Мокрые волосы свисали на лицо. Стряхнув их в сторону, разбрызгивая капли воды, он вздрогнул, когда ручейки побежали по его шее и груди.
Орис встала перед ним.
- Когда он будет в состоянии говорить, Джеко, ты мне поможешь. Она повернулась к другим осужденным. - Все правильно, есть работа, которую надо сделать. Нам не хватает еды, и мы должны разведать местность. Быстро поделив их на пары, она поручила одним патрулировать близлежащие пещеры в поисках дичи, другим ловить рыбу в реке ниже по течению.
Заключенные медленно разошлись, перешептываясь между собой и задумчиво поглядывая на Атона.
- Джеко, оставайся здесь и следи за ним. Я вернусь через минуту. - Она зашагала прочь.
Атон отдыхал, прислонившись к сталагмиту. Он медленно и ровно дышал, решив взять себя в руки и подавить страх перед тем, что они могут сделать дальше.
Через минуту он посмотрел на Джеко. Мужчина устроился напротив, достал маленький противный нож и стал играть им. Его глаза метались к Атону и обратно. Хотя нож был сделан из камня, он был тщательно вырезан и отполирован, пока не стал почти таким же тонким и гладким, как металл.
- Если она ваш лидер, то ты должно быть её заместитель, - сказал Атон.
Джеко ничего не ответил. Острием ножа он чистил один из своих обломанных ногтей.
- Орис не говорила тебе не разговаривать со мной, - продолжал Атон.
- Это правда, - согласился Джеко через мгновение. - Этого она не сделала.
- Куда она пошла?
Джеко ничего не ответил.
- Может быть, она пошла ещё раз помолиться Хтону.
Джеко, казалось, не понравился тон голоса Атона. Он бросил на него косой, настороженный взгляд.
- Интересно, - сказал Атон. - А Хтон когда-нибудь отвечает?
Джеко уставился на него.
- Бывают знаки. Огонь. Вода. Существа.
Последнее слово пробудило новые воспоминания. Атон видел в своем воображении зверя, похожего на саламандру, чей укус всегда был смертельным… Огромный крот, который питался лишайником… Нечто среднее между медузой и китом, барахтающимся в подземном бассейне. Однажды он убил их, чтобы выжить.
- Она спасла нам всем жизнь, - продолжал Джеко. - С тех пор как мы начали, раз десять, а то и больше…
- Большой переход, - сказал Атон с внезапным пониманием. - Выпытаетесь сбежать от принудительного труда в гранатовых шахтах. Ищетепуть на поверхность.
- Джеко! - Орис возникла из-за сталагмитов, и здоровяк неуклюже вскочил на ноги. – Иди, присоединяйся к людям у реки.
Он нахмурился. - Остаёшься здесь?.
- Да, разберусь тут.
Он неохотно убрал нож в ножны и побрел прочь.
Она подождала, пока он уйдет, и села напротив Атона. Орис принесла грубо вырезанную из камня миску и кусок сушеного мяса размером с кулак. Чаша была полна воды. От запаха мяса у него потекли слюнки. Его желудок урчал и был опустошен от голода.
- Хочешь есть, Атон? - Она предложила ему еду.
Он посмотрел на неё и ничего не сказал.
- Это вполне безопасно.- Она оторвала кусок мяса, прожевала его и проглотила.
- Да, - сказал он.
Она поднесла мясо к его рту. Несмотря на то, что ему было уже несколько дней, запах ещё опьянял его. Он жадно впился в него зубами.
- Жаль, что мне пришлось так с тобой обращаться. - Её тон был рассчитанно небреженным. - Но когда я нашла тебя, ты напал на меня. В подобной группе любое действие против меня должно быть наказано. Строго и публично.
- Ты отобрала мой топор, - сказал Атон, жуя мясо.
- Ну и что?
- Если кто-то украдет у меня, он это возвращает.
Она покачала головой, медленно отодвинулась и положила на стол кусок мяса.
- Тебе ещё многому нужно научиться.
Он молча ждал. Посмотрел на мясо-очевидно, что это потенциальная награда за хорошее поведение. Посмотрел на лицо Орис. И снова выражение её лица было тщательно контролируемым: маска безразличия.
- Никто в моей группе ничем не владеет, - сказала она ему. - Никто, кроме меня. Ты понимаешь?
- Я понимаю. Но я этого не принимаю.
Она сильно ударила его в челюсть. Голова Атона дернулась назад и ударилась о каменную колонну позади него. Он застонал от боли.
- Я решила оставить тебя в живых, - сказала она. - Итак же легко могу позволить тебе умереть. Мы могли бы оставить тебя здесь на съедение саламандрам. Или я могу приказать своим людям забить тебя камнями до смерти. Они делают все, что я говорю, без вопросов.
Атон закрыл глаза.
– Да.
- Ладно,- она позволила ему откусить ещё кусочек мяса. Он вздрогнул, жуя его. Его челюсть болела в том месте, куда она его ударила.
- Как мне кажется, Атон, - продолжала она, - Ты умный человек. Мы оба должны быть на одной стороне. Что это за так называемые ваши секреты? Может быть, мы сможем помочь друг другу.- Она снова взяла кусок мяса и положила его на стол.
Антон вздохнул.
- Я сказал то, что сказал, чтобы меня оставили в живых. По правде говоря, я почти ничего не помню. Пришёл в сознание в той пещере за несколько минут до того, как вы нашли меня там. Возможно, сотрясение мозга. Должно быть, попал в какую-то аварию. Некоторые вещи начинают возвращаться, но…
Она встала. Ему пришлось неловко вытянуть шею, чтобы увидеть её лицо. По её щеке, на мгновение, пробежал нервный спазм, пока её глаза пристально смотрели на него. Тёмные глаза были наполнены яростью. Она казалась разумной, но это было не так.
- Наш Бог - злой бог, - сказала она ему. - Хтон не знает пощады. Он использует людей так, как считает нужным. Иногда он завладевает душой человека,и когда это происходит, нам приходится изгонять зло.
Атон молчал.
- А ты знаешь, как мы делаем это, Атон? - Она присела перед ним на корточки, в нескольких дюймах от него. Без предупреждения она сильно ударила его в солнечное сплетение.
Она смотрела, как Атона вырвало остатками еды, которую он съел.
- Боль, Атон. Боль излечит зло в твоей душе.- Она взяла миску, плеснула ему в лицо водой и ушла.
Он сидел один, дрожа от холода и усталости. Он мог бы отказаться от своей силы, подчиниться воле этой женщины и молить о собственном выживании. Или мог бросить ей вызов и умереть.
Второй вариант был саморазрушением, но первый был невыносим. Ненависть, говорил он себе, даст силу, необходимую, чтобы вытерпеть и в конце концов нанести ответный удар. Но ненависти, которую он ожидал увидеть, там не было.
Его мысли блуждали и он позволил им уйти. Стратегическое планирование теперь было за пределами его ресурсов.
Он постепенно впал в полубессознательное состояние и больше не слышал слабых звуков реки и случайных криков каторжников, ловивших рыбу ниже по течению. Некоторого рода сон захватил его разум.
С ним пришли грёзы и воспоминания.