Самара вместе со всей страной встретила 4 ноября День народного единства. Исторические события, лежащие в основе праздника, корнями уходят в начало XVII века. В те годы в России разразилась гражданская война, названная современниками «Смутой». Символом и доказательством народного единства стали её окончание, избавление от польской интервенции и воцарение династии Романовых, произошедшее в 1613 году. А как жила молодая ещё Самара в те трудные времена?
Между Смутой и Степью
Гибель династии Рюриковичей, внутренний кризис, усугублённый внешним вторжением, разорение Ливонской войны и опричного террора, страшный голод 1601–1603 годов. Страну потрясали восстания, заговоры, мятежи. Не обошли тяжёлые времена и Самару. Она была удалена от основных военных действий, но задача перед крепостью стояла, без преувеличения, стратегическая — охранять торговый путь от набегов вольных казаков с реки и кочевых народов из Великой Степи.
Вот, что рассказывает доктор исторических наук Эдуард Дубман, посвятивший несколько трудов истории города той эпохи: «Ногаи были опасны тем, что они нападали не на караваны. Они переходили Волгу по перевозам и бродам на правобережье для того, чтобы грабить Нижегородское и Казанское Поволжье. Прорывались туда и грабили. Тем же занимались калмыки. А казаки — это угроза на реке. В конном строю их тогда почти не видели. Это были люди реки, пираты. Они прятались в укромных местах на своих лодках, а когда обнаруживали караван торговых кораблей, налетали с криком "Сарынь на кичку!" Самаре нужно было защищать волжский путь, который являлся стратегическим не только для России, но и для Англии и других стран, потому что Волгу все хотели использовать для пути в Персию и Индию».
Первой докатившейся до Самары смутной волной стало восстание Илейки Муромца. Это был беглый холоп, объявивший себя племянником воцарившегося в Москве Дмитрия Иоанновича (Лжедмитрия I), внуком Ивана Грозного и сыном Фёдора Иоанновича, при котором, кстати, Самара и была основана. Весной 1606 года казачья рать «царевича Петра», коим окрестил себя Муромец, пришла с Терека на Волгу, собирая по пути лихой люд, творя разорение и грабя всех подряд на торговом волжском пути. Почти четыре тысячи человек встали под знамёна авантюриста. Лжедмитрий I очень рассчитывал на помощь этих сил и направил к «Петру» послов. Встретились они под Самарой. Но на Москву Илейка не пошёл. К тому времени уже пришла весть о падении самозванца. Но Самару тоже разорять не стал.
Походы Илейки Муромца и других казачьих атаманов, нападения кочевников Великой Степи, полностью расстроили торговлю по Волге. Купцы не решались даже думать о проводе караванов по реке, которая для России была единственным надёжным путём экономических связей с Востоком. Царю Василию Шуйскому стабилизировать ситуацию тоже не удалось. Когда правительственные войска летом 1608 г. ушли с Нижней Волги и из Астрахани сначала к Казани, а затем в центральные районы, огромный край остался без защиты. Кроме одной крепости.
Одинокая твердыня
Стоит отметить, что Самара в течение Смутного времени оставалась надежным форпостом российского государства на юго-восточном порубежье. Она продолжала нести пограничную службу, охрану водных и караванных путей, сохраняя лояльность центральным властям, несмотря на их частую смену. Хотя депеши доходили до неё с огромным опозданием. Но волжский торговый путь она охраняла и налёты кочевников отбивала. Жизнь здесь не прекращалась в отличие от ряда других городов, лежавших вниз по реке. Например, южный сосед — Саратов — был разрушен в разгар Смуты.
«Справилась ли Самара со своей задачей? Думаю, хорошо справилась. До середины XVII века она была единственным уцелевшим из малых городов между Казанью и Астраханью. У неё был значительный гарнизон — около 500 стрельцов, включая бежавших из Саратова. Она имела торговое перевалочное значение. А вот когда уже строится Симбирск, Симбирская засечная линия, начинается освоение Средневолжья, Самара начинает хиреть. Ее роль забирают: с одной стороны — Симбирск, а с другой — Саратов из которого был хороший путь к Москве», — считает историк Эдуард Дубман.
После изгнания поляков из Москвы и воцарения Михаила Романова в 1613 году обстановка на Волге не скоро пришла к порядку. Ещё несколько лет случались здесь мятежи и налёты степняков. Самара держалась крепко. Гарнизон крепости выполнил свое предназначение в самое трудное для страны время. Он активно участвовал в разгроме мятежа атамана Заруцкого, в обеспечении дипломатических и торговых связей России со странами Востока, в охране ее рубежей. Все это стало достойным вкладом в дело народного единства и возрождения российской государственности, в предотвращение интервенции со стороны южных соседей, Турции и Ирана. Наконец оказался восстановлен на всем протяжении Великий Волжский путь, вновь по нему спокойно путешествовали и торговцы и дипломаты.
А для Самары в очередной раз сбылось пророчество её небесного покровителя митрополита Алексия, высадившегося на этих берегах за два века до постройки крепости: «на этом месте будет возведён величественный город, в котором просияет благочестие. И никогда и никем этот город не будет разорен».