Автор рассказа: Антон Крутов
Страница автора в ВК: https://vk.com/kkrutp
На канале есть видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Рейс в никуда
Перед поездкой Алексей припарковался у небольшой придорожной стоянки, решив передохнуть хоть несколько минут. Спать полноценно не было времени — груз нужно было доставить по графику. Он откинулся на сиденье, прикрыв глаза, и сон тут же взял своё.
Он едет. Всё как всегда: трасса уходит за горизонт, мотор урчит, вокруг ни души. Фары выхватывают из темноты дорожную разметку, одинокие знаки. Всё привычно. Но внутри что-то давит.
Алексей смотрит в зеркало заднего вида — и замирает. Позади кто-то сидит.
Неясный силуэт. Он размытый, нечёткий, но явно присутствует. Алексей резко оборачивается — никого. Снова глядит в зеркало — фигура ближе. Лицо скрыто тенью, но глаза… Глаза неестественно белые, без зрачков, сверкающие в темноте.
Сердце гулко стучит в груди. Алексей хочет нажать на тормоз, но педаль проваливается в пустоту. Машина продолжает двигаться, словно сама по себе.
Вдруг дорога впереди меняется. Вместо привычного асфальта — тёмная, блестящая поверхность, похожая на влажную кожу. Она будто дышит, извивается под фарами. Алексей пытается отвернуть, но руль не слушается. И тут он видит её. На дороге стоит Настя. Маленькая, в пижаме с медвежатами. Лицо испуганное, глаза полны слёз. Она поднимает руки, словно прося помощи.
— Папа… — тихо шепчет она.
Алексей кричит, дёргает руль, но машина несётся прямо на неё. В момент удара он просыпается с громким вдохом, пот катится по спине. Дыхание тяжёлое, сердце колотилось. Он сжимал руль, пытаясь унять дрожь в руках. Просто сон. Всего лишь сон. Он посмотрел на часы — прошло всего пять минут. Немного придя в себя, Алексей завёл машину и поехал.
Алексей в очередной раз гнал по хорошо знакомой трассе, рассекая ночную темень своим далеко не новым, но ещё на ходу «КамАЗом». Ночной рейс — привычное дело: тишина, ни одной машины на десятки километров вокруг, только монотонный гул мотора и редкие крики сов за окном. «Жаль не получилось нормально поспать, глаза слипаются», —подумал Алексей и зевнул.
Он заметил фигуру на обочине, когда уже почти проехал мимо. Высокий сутулый силуэт поднял руку в жесте автостопщика. Алексей по привычке нахмурился: брать попутчиков он не любил. С другой стороны, что-то в этом человеке показалось ему… неотложным.
Медленно затормозив, он открыл дверь кабины. Мужчина подошёл к грузовику. Одежда на нём была грязной, измятой, тёмной, словно он провёл ночь в придорожной канаве. В воздухе запахло сыростью и тиной. Мельком оглядев незнакомца, Алексей заметил, что одежда его не только грязна, но и оборвана. Странные неестественно тёмные вкрапления были едва заметны на одной из оборванных штанин. Бледное лицо мужчины подсвечивалось фарами, а глаза блестели странным тусклым светом, как два маленьких белых огонька.
— Подвезёте до города? Тут недалеко осталось, не больше часа, — тихо спросил он, хлюпая нижней губой, голосом, который звучал так, будто его давно не использовали.
Алексей посмотрел на него пристально. Дорога пустая, ночь глубокая. Бросить его здесь казалось неправильным. «Чёрт возьми, если он что-то выкинет, выброшу его из машины на месте».
— Ладно, садитесь, — махнул он рукой, повернув голову и прикрыв слегка нос.
Мужчина влез в кабину, осторожно прикрыл дверь, словно боясь создать лишний звук.
— Что ж вы ночью по трассе расхаживаете, да ещё и один? — спросил Алексей, начиная движение, — зверьё сейчас часто бегает.
— Люблю тишину, — ответил попутчик тем же хриплым голосом. После этого замолчал.
Молчание не было необычным — Алексей привык к этому. Не каждый ведь болтлив, а ночью вообще говорить не особо хочется. Но спустя некоторое время водитель начал замечать странности. Попутчик сидел так тихо, что, казалось, его и вовсе нет. Иногда, бросая взгляд в зеркало заднего вида, Алексей замечал, что отражение пассажира какое-то… размытое. То уши не на месте, или глаз начинает сползать, или лицо расползается в жуткой гримасе. Списав это на усталость, он сосредоточил внимание на дороге.
Сквозь тишину в кабине, нарушаемую только рокотом мотора, Алексей невольно вспомнил свою жену и дочку. Как давно он их не видел? Несколько недель? Работы было много, рейсы длинные. Маленькая Настя, наверное, уже и забыла, как он выглядит. Грустные мысли словно усилили напряжение в воздухе. Алексей почувствовал странную тяжесть в груди.
Через какое-то время попутчик нарушил тишину.
— Опасное место. Тут часто пропадают люди.
Алексей бросил на него быстрый взгляд: «говорить такие вещи с исполинским спокойствием как-то…»
— Это почему?
Мужчина пожал плечами. Худощавые плечи поднялись резко вверх, а потом медленно опустились в низ. Худощавые настолько, что можно было принять их за кости. Алексей никогда не видел настолько измождённое тело, хоть мужчина не казался стариком.
— Разное рассказывают. Кто-то говорит про инопланетян. Кто-то про зверей. А кто-то… — он выдержал паузу, словно смакуя слова, и разлился в странной широкой улыбке. — Про то, что дорога эта сама по себе неправильная.
Алексей невольно хмыкнул. Сказки — дело привычное, особенно в таких местах.
— Ну, я тут не первый раз. Никогда ничего странного не видел.
Неестественная широкая улыбка застыла на лице попутчика. Было похоже, что он знал что-то, чего не знал Алексей.
Прошло ещё минут тридцать. Радио вдруг зашипело, перебивая музыку странным шёпотом. Алексей покрутил регулятор, но настройки будто застряли. Теперь из колонок доносился еле различимый голос, произносивший слова, которые Алексей не мог разобрать. Голос был похож на голос его попутчика.
— У вас радио сломалось, — заметил тот спокойно.
Алексей промолчал. Он почувствовал, как по спине побежал холодок. Попутчик говорил с ним, но ни разу за всю дорогу не смотрел прямо на водителя, будто боялся пересечься взглядом. «Тронутый, может, или чересчур впечатлительный, чёрт его знает, не пойму».
— Работа у вас сложная, — вдруг начал пассажир. — По ночам ездите. Одни. Это страшно?
— Не страшно. Привык уже, — буркнул Алексей. — А вам-то откуда знать, что страшно?
— Просто знаю. Слишком долго я сам в дороге, — ответил он, и в голосе промелькнуло нечто чуждое, какое-то потустороннее. — Знаешь, Алексей, иногда кажется, что дорога… она может забирать людей. Как будто живёт своей жизнью.
Алексей резко повернулся к нему.
— Ты откуда знаешь, как меня зовут?
Попутчик медленно поднял глаза, которые теперь будто светились в темноте кабины.
— А разве ты не говорил? — ответил он с мягкой улыбкой.
Алексей тяжело сглотнул и уставился на дорогу. Впереди в свете фар мелькнуло что-то — тёмный силуэт, похожий на человека. Но когда он приблизился, на дороге не оказалось никого. Алексей машинально вытер пот с ладоней о джинсы. Что-то было не так.
Попутчик снова заговорил:
— Знаешь, Алексей, ты правильно сделал, что остановился. Если бы не остановился, всё было бы хуже.
— Хуже для кого? — резко спросил водитель, начиная злиться.
Мужчина не ответил. В кабине повисла густая тишина, в которой, казалось, можно было услышать биение собственного сердца. Алексей чувствовал, что время как будто остановилось. Радио шептало что-то совершенно неразборчивое, и только силуэты деревьев за окном продолжали мелькать в своём жутком танце. В это же время несколько тёмных силуэтов пересекали дорогу то с одной, то с другой стороны. Но как только машина приближалась к этим местам, на дороге никого не оказывалось.
Алексей твёрдо решил: как только увидит заправку или кафе, высадит попутчика. Но за те полчаса, что они ехали, на дороге не появилось ни одного здания, ни одного поворота. Только бесконечная прямая линия, исчезающая за горизонтом. Алексей не помнил, чтобы эта трасса была такой длинной.
Попутчик тем временем вдруг произнёс:
— Знаешь, почему ты взял меня? Ты думаешь, что у тебя был выбор, Алексей. Но это не так. Люди смиренно выполняют то, чего не хотят, ты не исключение.
На этих словах фары грузовика высветили ещё одну фигуру впереди. Алексей нажал на тормоза, и грузовик занесло на скользкой дороге. Машина остановилась. На дороге никого не было.
Водитель обернулся к попутчику, но сиденье было пустым.
Ощущение жуткой пустоты заполнило кабину. Алексей, не выключая двигателя, вглядывался в темноту ночи, пытаясь понять, куда исчез пассажир. Он почувствовал, как волосы на затылке поднялись дыбом. И тогда шёпот из радио стал громче, складываясь в слова, сказанные знакомым голосом:
— Теперь ты — часть дороги, Алексей. Ты тоже будешь ездить… вечно.
Алексей выбежал из кабины, захлопнув за собой дверь. Ветер тут же обжёг лицо, наполняя лёгкие холодным воздухом. Грузовик остался стоять с включёнными фарами, освещая дорогу впереди. Он посмотрел на темноту, окружавшую трассу, и шагнул прочь от машины. Но дорога не отпускала.
Откуда-то из темноты послышался детский плач. Алексей пошёл на его звук. Каждый шаг давался ему с трудом, как если бы ноги налились свинцом. Он не чувствовал земли под собой, словно сам оказался в пустоте. Позади, в грузовике заиграла музыка — странная уродливая мелодия, от которой хотелось зажать уши. Алексей не помнил, чтобы оставлял радио включённым.
Тогда он увидел то, что разорвало его сознание и сердце на части. Алексей не верил своим глазам, на дорожной полосе лежала его дочурка: окровавленная, кости торчали из её маленьких ножек и ручек словно её переехали. Он упал на колени и закрыл глаза, последние крупицы понимания покидали его голову, а тьма вокруг подкрадывалась всё ближе и ближе.
Алексей медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Ветер хлестал по лицу, но казался неестественным — слишком холодным, слишком пронизывающим. Он посмотрел на дорогу: пустая, но теперь казавшаяся чужой, враждебной.
Он обернулся к грузовику. За рулём виднелась фигура. Силуэт. Она не двигалась, но её присутствие ощущалось, как тяжёлый груз на груди. Алексей сделал шаг назад, затем ещё один. Его мозг кричал: «Беги!» — но ноги будто вросли в асфальт.
— Что тебе нужно? — хрипло выдавил он.
Ответа не последовало, но радио внутри кабины снова ожило. Теперь это был не просто шёпот, а несколько голосов сразу — они говорили одновременно, но слишком тихо, чтобы разобрать слова.
И тут в воздухе раздался новый звук — шаркающие шаги, доносящиеся со всех сторон.
Алексей резко повернулся, но ничего не увидел. Только тьма, дорожное полотно и деревья, теряющиеся в ночи. Но шаги продолжались — приближались.
Вдруг по краям освещённой фарами области начали появляться силуэты. Сначала неясные, дрожащие, словно колыхаемые волнами горячего воздуха над асфальтом. Но постепенно они становились чётче. Люди. Мужчины, женщины, дети. Их лица были мертвенны, пусты, их движения — неестественны, будто их тела не привыкли ходить.
Они не двигались напрямую к Алексею. Они… плутали.
Кто-то ковылял по обочине, кто-то медленно брёл по самой трассе, но никто не смотрел на него.
Но хуже всего был тот, кто сидел в грузовике.
Алексей сглотнул, собираясь с силами, и сделал шаг в сторону кабины. Если завести двигатель… если просто рвануть с места… Но как только он двинулся, фигура в грузовике тоже пошевелилась.
И в этот момент шёпот из радио стал разборчивым.
— Ты не можешь уйти.
Алексей замер. Голоса в радио будто слились в один — глубокий, холодный, проникающий прямо в сознание. Фигура в кабине медленно повернула голову. Теперь он видел её лицо. Это был он. Такой же, как в зеркале по утрам, но… пустой. Глаза — два провала, чёрные, будто в них проваливался сам свет. Кожа мертвенная, сухая, словно высохший пергамент. Губы чуть приоткрыты, и сквозь них он увидел что-то… движущееся. Его собственное отражение дышало, моргало, но это был не он. Алексей резко отшатнулся, дыхание сбилось. Сердце колотилось так, что, казалось, оно разорвёт грудь.
— Нет, — выдохнул он.
— Да.
Голос раздался не из радио, а оттуда, из грузовика.
Отражение медленно подняло руку и положило её на руль.
— Ты всегда был здесь.
Шаги за спиной стали ближе. Алексей оглянулся. Теперь силуэты были ближе. Их лица стали различимы. Женщина в старом плаще — её глаза были слепы, пусты, но губы шевелились, будто она что-то шептала. Мужчина в заляпанной рубашке с раной на виске — кровь давно засохла, но он всё ещё куда-то шёл. Ребёнок, лет пяти, босой, с огромной тенью за спиной, которая двигалась не синхронно с ним. Как-то нависала над ним.
Они окружали его.
— Дорога нас забирает, — шептали голоса.
— Мы были как ты. Мы не вернулись.
— Теперь ты один из нас.
— Садись за руль.
Фигура в кабине ухмыльнулась. Алексей сделал шаг назад.
— Нет, — снова сказал он, но голос его дрожал.
Ребёнок открыл рот, и из него раздался голос, который он знал.
— Папа…
Голова закружилась. Он хотел закричать. Но грузовик завёлся сам. Гул мотора заглушил всё остальное. Фигуры приблизились. Их лица исказились, будто тени, словно они не принадлежали людям, а были чем-то иным. Грузовик загорелся светом изнутри. Алексей увидел, как его отражение — его копия — медленно выворачивает руль и нажимает на газ.
Машина дёрнулась вперёд. Он рванулся к кабине, но что-то схватило его за плечо. Леденящий мёртвый холод пронзил кожу. Он обернулся. Женщина в плаще держала его. Её губы продолжали шептать, но теперь он расслышал слова:
— Ты должен ехать. Дорога ждёт.
Позади неё стояли остальные. Они не двигались, но в их глазах было что-то ненормальное, затягивающее.
— Нет! — Алексей вывернулся и бросился к грузовику.
Руки снова схватили его — уже две пары бледных рук.
— Ты не понимаешь. Тебя уже нет, — прошептал мужчина с раной на виске.
Алексей ударил его локтем в грудь, но тот не отшатнулся. Он не почувствовал удара. Он не был живым. Паника сжала горло. Грузовик дёрнулся. Колёса крутились, но машина не ехала. За рулём он сам — или то, что приняло его облик — повернул голову. Глаза его вспыхнули белым светом.
— Ты должен ехать, Алексей.
Дорога за грузовиком изменилась. Асфальт больше не вёл в город. Теперь она уходила в темноту, в пустоту, в никуда. Но он знал — там что-то есть. Что-то ждёт. Фигуры вокруг него зашевелились.
— Поезжай, Алексей.
Детский голос. Плач. Настя.
— Папа… поехали домой…
Всё поплыло. Алексей закрыл глаза. Тьма сжалась вокруг. Холод. Пустота. А потом… Руль в руках. Гул мотора. Ночной рейс. Трасса впереди. И голос рядом:
— Ну что, Алексей, подвезёшь?
Он повернул голову. На обочине стоял человек в тёмной одежде, подняв руку в жесте автостопщика. Дежавю сжало сознание. Алексей моргнул. Сердце стучало медленно.
— Ну же…
Он сам не заметил, как остановился. Как приглушил свет фар. Как открыл дверь. Фигура шагнула ближе.
— Правильный выбор, Алексей, — сказал попутчик и сел в кабину.
Дорога уходила в ночь. В вечность. И никто никогда не увидит, где она кончается.