Авторы рассказа: Андрей Константинов, Игорь А. Якимов
На канале есть также и видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Допрос с пристрастием
«Послушайте, я рассказал вам всё, что знал. Можете бить меня сколько хотите, но мне действительно больше нечего вам сказать. Да, конечно у вас есть свидетели, что мы общались. Мы же с ним выросли вместе, в одной деревне. Да, это все на районе знают! Слушайте, я признаю, что мы с ним вместе поехали в эту проклятую деревню. Мы постоянно пили в этом баре, что стоит у пустыря. На пьяную голову чего только не натворишь. Несёшь всякую ерунду и, кажется, тебе море по колено. Семён не раз кричал о том, что найдет своего брата и спасёт. Вас, то есть. Ой, простите, простите, Александр Николаевич! Я вас расстроил чем-то, буду подбирать слова. Часто в такие моменты я был рядом, но, поверьте мне, я не имел никакого отношения к этому, кроме того что просто оказался не в то время не в том месте. Конечно, у вас даже есть свидетели того, что мы трепались об этом. Ничего особенного, просто пустая болтовня в погоне за дном бутылки. Я знаю, Александр Николаевич, что он ваш брат. Но эта тюрьма не место вашего масштаба. Мне действительно больше нечего добавить к сказанному, вы просто тратите своё драгоценное время. Нет, подождите-подождите! Не зовите надзирателя! Не думаю, что выдержу ещё хотя бы минуту с ним. Здоровье у меня и так ни к чёрту, а за последнюю неделю стало ещё хуже. Ладно-ладно! Расскажу вам всё, как было, ещё раз. С меня не убудет, а я хотя бы немного посижу в тепле, на свету и без побоев.
Семён ведь мой друг с детства, знаете ли. Мы тогда жили в этой деревушке Гнилушке, пока Ранск не проглотил её, когда в очередной раз расширялся. Этот город, как будто, постоянно голоден. До каких же пор может вырасти это место? Страшно представить… Так вот! Семён всегда был смелым парнем, постоянно пугал нас своими страшными историями про ведьму Орихту, а также помогал тем, кого били более старшие мальчишки. Таким, как я, получается. С ним постоянно крутился этот его пёс Граф и вместе они ничего не боялись. По вечерам, когда мы сидели с пацанами перед костром и жарили картошку, он нам и травил эти свои байки про Орихту. А я их боялся до чёртиков! Домой боялся идти, спать боялся, бывало, часами трясся под одеялом и думал, что она смотрит на меня откуда-то из темноты своими жёлтыми глазами. Я не мог отойти от Семёна, так как меня сразу начинали бить старшаки. С ним мне было страшно по ночам, а без него днём. Какое-то безумное время. Мне казалось, что я сойду с ума. Так я и вырос. Рядом с Семёном мне как-то спокойнее, что ли. Было. Нет, серьёзно! Мне казалось, что если я потеряю его из виду, или он будет где-то далеко, то со мной произойдёт что-то непредсказуемое. Иногда мне даже казалось, что он — это единственная причина, почему я ещё жив… Помню тот день, когда он просто пропал на семь лет. Просто исчез из своей кровати посреди ночи, чёрт возьми! Многие тогда стали грешить, будто это его родители что-то сотворили и избавились от тела. Милиция тогда ходила к ним на хату как к себе домой. Местные искали тело вместе с родителями, прочесали лес, проверили реку на несколько километров по течению и против течения. И ничего. Понимаете, просто исчез. Когда сотрудники правопорядка ничего не нашли, тогда и поползли эти дурацкие слухи. Но вот после того, что случилось неделю назад, я думаю, слухи ли это вообще?.. Может, и нет. Я-то знал, что он жив. Или хотел в это верить, ведь без него мне вообще не давали прохода и били почти каждый день. Я говорил всем, что он жив, и что надо его искать. Но меня никто не слушал. Все в целом сошлись на том, что ведьма всё-таки его утащила. Народ поговаривал, что есть в этом урок, как в сказках, когда много болтаешь о чём-то действительно злом, то притягиваешь это к себе, ведь оно слышит тебя. Многих детей тогда смогли привести к послушанию этой историей о Семёне.
А потом он просто объявился! Просто вышел из леса и за семь лет ни капли не изменился. Разве так бывает вообще? Как такое может быть? Вот вы сами подумайте, это же полный бред то, что я вам рассказываю! Ребёнок исчез в лесу и вернулся спустя семь лет весь в ссадинах, свежих царапинах и с потрёпанной собакой. Он не изменился совсем, пёс его не постарел ни на день. Мне же уже было лет пятнадцать-шестнадцать. Вот и опять пошли слухи, что нечисть он. Что и нет никакого Семёна вовсе, а подменыш он. Что ведьма украла, а сейчас подкидыша к нам в деревню заслали, и теперь жди от него беды. Да что я вам рассказываю, Александр Николаевич, вы же и сами знаете всё это. В первый класс вы тогда пошли, но помните, наверное, и про то, что не общался с ним никто, родители его не приняли, люди его сторонились. Только я и общался из благодарности и из чувства безопасности. Ведь куда он ни приходил, люди оттуда просто уходили. Молча. Лица недовольные такие. Помню, как он переживал об этом, пытался объясниться, пытался говорить, что его брата надо спасти. Но вы-то как раз были всё это время при родителях. И однажды он стал совсем мрачным, погрустнел и сам начал избегать людей. Стал меньше общаться. Рано начал курить и выпивать. Единственное, что в нём не изменилось ни на грамм, так это то, что он всё время хотел куда-то вернуться и вас спасти. Ой, прошу прощения, Александр Николаевич, простите, не хотел я вас расстроить, не зовите никого, я всё-всё расскажу.
Годами он искал возможность попасть в этот свой «странный лес», в котором пропал его брат. А когда его пёс Граф помер, одержимость Семёна только усилилась. Он ходил к гадалкам, колдунам, магам и прочим шарлатанам. Но никто не мог ему помочь. Точнее они брались за его случай, но кроме того, чтобы отнять последние деньги и говорить о каких-то крайне туманных предсказаниях, дальше дело не двигалось. Я был всё это время рядом. Он жил у меня в доме, ведь я был благодарен Семёну за защиту в детстве. Да и вообще я боялся! То ли самого Семёна, то ли того, что его не станет, а вместе с ним и меня, не знаю. Хотя его уже нет, а я вот до сих пор жив. Прорыв произошёл после общения с этим мерзким Сергеем Хариным. Я его терпеть не могу. За информацию сделает что угодно. Как же он радовался горю Семёна. Зная, скольких людей он предал, я хотел плюнуть ему в лицо. Но польза, правда, от него всё-таки была. Он рассказал о деревне под Ранском, в которой пропадают люди. Сказал, что она находится как раз посреди леса. Возможно, там и есть проход в другие миры. Я, честно, не знаю с чего он это взял и, где вообще взял эту информацию. Но не прошло и дня, как мы собрались и отправились в путь. Как же я его просил не идти! Говорил, что Харин нас обманывает, что он сука! Но Семёна было не переубедить. Хватался за последнюю нитку.
Мы пришли днём. Полностью заброшенная деревня. Но дома будто какие-то обжитые. Казалось, что за ними кто-то ухаживает. Мы тогда подумали, что люди ушли отсюда недавно. На столах стояла еда, вещи были разложены по шкафам. Я не говорил полицейским, но я тогда поживился даже кое-чем. Ну, знаете, нашёл какие-то драгоценности и положил в карман. Хотелось мне немного пожить красиво что ли, купить дорогого алкоголя, как у таких успешных людей, как вы. Людей… Людей нигде не было, а солнце было в самом зените. Вот мы и сделали привал в здании местного бара. Такие места нам привычней. Мы быстро выпили, хотя Сёма тогда и делал это с неохотой. Мне показалось, что он, будто, взял след и хотел отбросить прошлую жизнь. Но в этот раз он выпил, а потом потребовал, чтобы мы пошли осмотреться. Дома как дома, я не увидел ничего особенного. Но вот когда мы дошли до той самой фермы, меня вывернуло наизнанку, как только я сделал шаг по той земле. Прям на ровном месте. Ни с чего. Я смотрел на наш скромный обед, плавающий в алкоголе на земле, и не понимал, что произошло. Сердце моё сковало будто цепями. Дышать стало тяжело. Я делал вдох, но воздуха всё равно не хватало. Мне стало казаться, что сейчас умру. Я дышал всё чаще и чаще, мне стало страшно, а слёзы покатились из моих глаз. Вертел головой по сторонам, хотелось понять, что происходит, откуда угроза. Но вокруг ничего не было. Дома, дома, какие-то засеянные поля, какая-то то ли фазенда, то ли дача, то ли дом фермера. И тут я увидел нечто. Что это было? Теперь я знаю что, спаси меня Господь. Пожалуйста, не заставляйте меня, Александр Николаевич, прошу вас, не заставляйте меня. Видите, я плачу? У меня нет сил вспоминать! Нет, нет, прошу вас! Не зовите его! Хорошо-хорошо, я всё расскажу. Дайте мне, пожалуйста, сигарету.
Сейчас я знаю, что увидел, но в тот момент, мне было просто непонятно. Моя тревога полностью прошла, но ужас меня парализовал. Я смотрел на дом. Или точнее на компостную кучу у дома. Там никого не было, просто куча и всё, но что-то смотрело на меня. Что-то из кучи, что-то недоброе. Оно будто ждало, что мы зайдём на территорию фермы. Оно с нетерпением ждало наших дальнейших шагов по этой земле, оно просило, чтобы мы прошлись по земле фермы, и заставили его выйти. Я застыл. Ни руки, ни ноги не могли пошевелиться. Моё тело так сковал страх, что я, покрывшись потом, просто стоял и смотрел перед собой. Сёма первый пришёл в себя и начал меня тормошить. С трудом я стал двигать затёкшими конечностями. Мне кажется, что даже услышал хруст в окаменевших мышцах. Мы решили пока не обследовать этот дом. Точнее, я упросил Семёна этого не делать.
Пока мы обошли деревню и осмотрели прилегающий лес, наступили сумерки. И хотя я хотел и просил его уйти, Семён всё же решил остаться на ночь в том проклятом месте, и это была его главная ошибка. Когда начало темнеть, земля стала светиться какими-то зеленоватыми линиями. Они пронизывали деревню как какие-то сосуды. Это точно не были провода, так как они походили на сетку неправильной формы. Я хотел сбежать, но был в ужасе от того, что останусь один без Семёна, а он, как безумный, твердил, что надо остаться, что, похоже, это место то, что нужно. Мы пошли обратно в бар под то медленно тускнеющий, то медленно усиливающийся зеленоватый свет. Сёма не хотел пить, но был так доволен, что, спустя столько лет, у него появилась какая-то зацепка, что я сумел его убедить пойти в именно бар. Нам надо было отдохнуть. Так вот. Как только мы дошли до бара, при полной пустоте заведения, я принялся активно хозяйничать. Я мог выбрать любое пойло и собирался взять нам лучшее, что только можно было найти на полках. Быстро пробежав глазами, взял какое-то дорогого вида виски и налил нам полные стаканы. Я-то стакан сразу опрокинул, а Семён задумался, глядя на жидкость цвета дубовой коры. Он начал рассказывать, что пора что-то менять, что алкоголь — это больше не выход. Он говорил о том, что мы можем двигаться дальше и найдём его брата и, возможно, поможем другим украденным детям. Я разозлился, выхватил его стакан. Какой же бред он нёс опять! Годами я его слушал и никак не мог перестать бояться. На эмоциях я хотел опрокинуть новую рюмку, но Семён взял меня за руку. Он посмотрел на меня внимательно, он хотел меня остановить, хотел, чтобы и я завязал. В этот момент эмоции окончательно меня накрыли, и, отбросив его руку, я уже набрал воздух в лёгкие, чтобы сказать о нём всё, что думаю… И в этот момент на улице раздались громкие стонущие крики. Семён бросился к двери, а я чуть замешкался, но вскоре тоже добежал до выхода.
Я увидел, как какой-то парень лет восемнадцати в простой фермерской одежде просто нёс, что-то в рюкзаке. Он, как и большинство современных подростков, не обращал ни на что внимания. А за ним бежал какой-то зомби что ли. Но не такой, как в фильмах, а настоящий. Хотя, что я могу знать о настоящих зомби! Это я сейчас только понял, что это зомби, а тогда даже не осознавал, что происходит. Просто какая-то сухая худощавая фигура с неестественно вытянутыми руками и ногами бежала на парня, одному чёрту известно зачем. Хотя, чего тут думать, жрать она его собралась! То, как это создание смотрело на нас, на живых, своими абсолютно чёрными глазами, было ужасно. Существо явно желало нашей плоти. Семён бросился вперёд, а я за ним. Когда бежал, то думал, куда мы бежим вообще, зачем я побежал? Мы успели в последний момент, тварь почти дотянулась до парня, Семён заслонил его собой и подставил руку в пасть мертвеца. Подросток был шокирован происходящим настолько сильно, что только и мог, что спросить, что тут происходит. Сёма не закричал, не заплакал, а, молча стиснув зубы, стал бить зомби по его иссушенной и светящийся зелёными прожилками морде. Я пытался оторвать зомби от своего друга, но он крепко вцепился зубами в плоть Семёна. У нас заняло около минуты, чтобы оторвать чудовище и, повалив на пол, добить его ногами. Высушенный мертвец всё пытался шевелиться и вставать на ноги, пока удары наши не оставили от него красную кляксу.
Я сказал Сёме, что его рану нужно срочно обработать, но он меня совсем не слушал. Он повернулся к парню и начал его отчитывать как какого-то провинившегося школьника. Кричал, мол, почему у него в голове солома, почему он не смотрит по сторонам, что он мог пропасть, и никто бы его тут уже не нашёл. Может, он почему-то увидел в нём кого-то, кого знал… Парень же непонимающе смотрел на него, он, похоже, был немного заторможенный. Но и до него, наконец, стало доходить, что тут произошло. Мальчишка, глядя на нас ошарашенными глазами спросил: «Вы правда только что пытались меня спасти?» Голос его звучал недоверчиво. Семён снова обратился к нему и серьёзным голосом добавил, что не пытались, а спасли. И что впредь ему стоит быть осторожнее, ведь он не сможет спасать его постоянно. Мне начало казаться, что Семён начал впадать в какое-то безумие. «Что он, чёрт возьми, несёт», — думал я всё время. «Откуда вообще взялся этот парень в вымершей деревне?» Но и здесь я не успел ничего сказать, так как лицо парня стало каким-то безразличным что ли. При этом он добавил, что мы не сможем его спасти, так как этих тварей здесь целая деревня. Что это бывшие жители этого места, и они были всегда голодны и даже после своей смерти не могут насытиться. И по ночам выходят охотиться и есть. Ещё мне показалось, что парнишка как-то странно дёрнул рукой.
Мы услышали крики и стоны отовсюду. Оглянувшись, мы увидели, как распахиваются двери домов по всей деревне, и оттуда выходят длинные изломанные люди, чьи тела при каждом шаге издавали отвратительные хрусты и меняли своё строение. Их конечности удлинялись, а тела будто становились короче. Жители деревни указывали на нас и громко кричали. Их рты раскрывались также широко, как у змей, а руки и ноги становились всё длиннее. Семён скомандовал бежать, и мы побежали. Он впереди, за собой он тащил парня за руку, а я за ними. Парнишка же бежал и вроде как улыбался. Мне казалось, что ему всё это доставляет удовольствие. Да кто же, чёрт возьми, такой этот парень?! С ним было явно что-то не так. Я же бежал и орал, а Семён велел мне не кричать. Жители бросились за нами в погоню и легко бежали на своих длинных конечностях. Они визжали нам вслед и быстро догоняли, а я бежал за Семёном, что было сил, прямо как детстве.
Мы вбежали в бар, он как раз стоял неподалеку. Как только я вбежал за Семёном, он захлопнул дверь и начал двигать тумбочку, чтобы её подпереть. Нам повезло, что дверь открывалась вовнутрь. Только мы приставили тумбочку, в дверь врезалось тело одного из жителей. Удар был такой силы, что я отчётливо услышал звук ломающихся костей. Мы стали двигать мебель, что было сил, и закрывать окна шкафами. Всё это время парень был в каком-то приподнятом настроении и с каким-то игривым удовольствием помогал двигать мебель. Семён начал доставать крепкий алкоголь и разбивать бутылки об пол и стены внутри бара. Этот странный парень меня всё время напрягал, он с такой радостью разбивал бутылки вместе с Сёмой, и мне даже казалось, что он смеялся. Сейчас я думаю: «А может, и не было никакого парня? Может, я всё ещё лежу где-то там, а эти твари меня жрут…»
Странные жители тем временем бились в стены и в окна. В некоторых местах баррикады ломались, и оттуда показывались разъярённые лица с абсолютно чёрными глазами. Они тянули к нам свои руки и с криками и стонами пытались дотянуться до нас. Они хотели нашей плоти. Я нашёл какую-то дубину под стойкой и что было сил бил торчащие сухие морды, что были также пронизаны зеленоватым свечением. Я ломал нападающим их светящиеся руки и ноги, разбивал лица и головы, но это давало лишь несколько секунд передышки, пока существа просто не восстанавливали свою форму с этими мерзкими хрустами. Я носился от одного угла к другому, от одной стены к другой и бил этих сволочей как только мог. Вскоре дубина начала ломаться от ударов, и от неё остался только кол. И я, как безумный, протыкал этих тварей, пытаясь отогнать.
Семён крикнул и повёл нас за собой на второй этаж. Парня он всё также вёл за руку, а тот шёл и не сопротивлялся. Твари практически прорвались внутрь и некоторые уже по пояс торчали в отверстиях, пытаясь ворваться.
Наконец мёртвые обитатели деревни ворвались в бар и с рёвом бросились в направлении лестницы. Семён был к этому готов и, бросив импровизированный «коктейль Молотова», поджёг ближайших преследователей и всё помещение, которое он забрызгал алкоголем. Иссушенные нападавшие загорались все в одно мгновение. Остальные, не думая, продолжали лезть в горящую печь, в которую уже превратился бар. Они не кричали от боли, они кричали оттого, что не могли дотянуться до нас. Здание быстро разгоралось, а сухие мёртвые жители растаскивали пламя.
Наверху Семён разнёс окно стоящим рядом стулом. Мы смогли спуститься по наспех привязанной к батарее шторе и оказались за задней стеной бара. Нападавшие не были достаточно умны, чтобы догадаться обойти горящее здание. Они почему-то упорно лезли в огонь и сгорали там. Парень стал смеяться, благодарить за то, что мы его спасаем и за то, что ему никогда не было так весело. Семён взял его за плечи и снова отругал, как ребенка. Он говорил, что мы ещё в опасности, что нужно быть серьёзнее, иначе он не сможет спасти его. А жизнь так легко потерять и так легко потеряться. Подросток сразу стал каким-то серьёзным, и мне он даже показался как-то старше своих лет. Он ответил, что в самом деле надо быть серьёзнее, сказал нам, чтобы мы уходили, а он тут всех задержит. Для меня это было отличное предложение, но Семён захотел всё испортить! Он сказал, что не бросит тут никого и спасёт всех. После нескольких секунд паузы взрослый подросток ответил, что ему надо вернуться в дом, и побежал от нас прочь. Мы бросились за ним, и я снова не понимал, зачем мы бежим. Зачем бегу я? Мне надо спасаться, надо бросить всех и спасаться, даже если никогда не увижу больше своего друга. А ведь я ему говорил, что это ловушка. Говорил! Но нет же! Он хотел спасти всех, кого сможет. А кто он нам этот парень?! Почему вообще он тут? Но я всё также шёл за Семёном. Как всегда. Мы через кусты аккуратно добрались до той злосчастной фермы, от которой у меня была дрожь во всём теле.
На крыльце дома стоял этот парень. Абсолютно спокойный, несмотря на огромный пожар за нашими спинами, несмотря на оживших мертвецов, несмотря на эту ауру страха, окутывающую эту землю! Семён его окликнул и позвал за собой. Он пообещал вывести его отсюда, пообещал помочь найти его родных. Мальчишка смотрел на нас как-то равнодушно что ли. Какая-то грусть была в его глазах. Он спросил: «Правда ли спасти меня — это то, чего вы желаете?» Семён закивал в ответ, но я не был в этом уверен. Я не хотел никого спасать, я просто хотел жить спокойно, не хотел никому помогать. Чёрт возьми, мне самому нужна была помощь! Парень ответил Семёну, что готов идти с ним и спастись, и пошёл в нашу сторону.
Семён решительно двинулся ему навстречу, а я схватил его за руку. Я сказал, что это его последний шанс, что не смогу пойти за ним. Что брошу его здесь. Сказал, что нам надо бежать, пока есть такая возможность. Семён посмотрел на меня внимательно, будто хотел что-то увидеть, и побежал по фермерской земле. Я же бросился прочь, но через несколько секунд услышал крик моего бывшего друга детства. Обернувшись, я увидел, как какая-то бесформенная масса с кучей торчащих из неё щупалец и… других конечностей бросилась на парня. Семён встал между ними и будто пытался нанести удар по бесформенному телу. А последнее, что я увидел, это как тварь покрывает его с ног до головы. У меня не было даже мысли вернуться и помочь ему. Я не мог, я просто не мог, я должен был спасать себя. Ещё мне показалось, что этот парень смотрит на меня, улыбается и машет мне рукой.
Я бежал почти всю ночь. У меня не было сил остановиться, но и бежать сил не было. Я бежал, падал, проваливался в сон и снова бежал. В голове у меня всё перемешалось. Выйдя на дорогу, я и попался полицейским, которые привезли меня сюда. Оказалось, что кто-то объявил нас с Семёном пропавшими. Точнее только Семёна. Обо мне узнали лишь из показаний каких-то неназванных свидетелей. Вот и вся история, Александр Николаевич, как она есть. Хотите, прочитайте мои показания, хотите пусть пытают меня дальше, но я ничего больше не знаю. Но прошу вас, лучше прекратите эти пытки. Я всё сказал. Да, я, конечно, понимаю, что это ваш брат. И да, конечно, Александр Николаевич, я понимаю, что он пропал, и вы беспокоитесь. Боитесь его снова потерять. Но он всё ещё был настроен почему-то найти своего младшего брата, то есть вас! Ой, простите-простите, Александр Николаевич, я не хотел опять вас расстроить, простите меня.
Конечно, я вам гарантирую, что смогу подтвердить эту историю публично и под присягой! Да, я вам обещаю, что буду всем рассказывать эту историю, чтобы хоть как-то отплатить Семёну за его доброту и героизм!»
Избитый мужчина сидел, привязанный к стулу, в тёмном помещении. Синяки и кровоподтеки покрывали его лицо и открытые части тела. Когда он открывал рот, были видны следы недавно насильственно удалённых зубов. К нему подошёл стройный мужчина в строгом деловом костюме с ярко янтарного цвета глазами. Он обошёл узника со спины и обнял его, будто в благодарность за всю правду, рассказанную им. За все те мучения, что пришлось ему испытать. За силу духа, проявленную в деревне. Мужчина в костюме обнимал заключённого за шею своей правой рукой. Затем ухватился ею за локтевую ямку левой руки и перенёс кисть этой левой руки заключенному за затылок. Заключенный начал задыхаться. Тело начало судорожно сопротивляться. У сидящего были связаны руки, но он почувствовал, что его левая кисть выскальзывает из узла, и он, возможно, сможет ею что-то сделать. Задыхающийся заключенный искал глазами, что он мог бы использовать для защиты, когда освободит руку, и увидел золотистую ручку на столе. Он определённо сможет до неё дотянуться. Надо только протянуть руку и схватить это оружие. Рука поддаётся, ещё чуть-чуть и он сможет защититься и позвать на помощь.
Темнота накрыла сознание заключённого. Его тело перестало сопротивляться и обмякло под удушением мужчины в строгом костюме с янтарными глазами. Удостоверившись в смерти заключённого, Александр Николаевич поправил свой костюм и вышел из комнаты допроса.