Авторы рассказа: Андрей Константинов, Игорь А. Якимов
На канале есть также и видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Последний человек на Земле
Этот мир, некогда наполненный реками, морями, разнообразной жизнью, как животной, так и растительной, — умирал. Пересохшие русла некогда могучих рек исполосовали землю глубокими шрамами и тянулись на сотни километров. Испепеляющая жара и зной были всепоглощающими, а необычайно огромное Солнце зависло над Землёй. Этот мир двигался к Солнцу всё ближе и ближе на протяжении даже не тысяч, а миллионов лет. И теперь то, что согревало и давало жизнь, сегодня беспощадно выжигало всё вокруг, убивая даже уцелевшие кустарники. Кустарники, что были похожи скорее на причудливые узоры из колючей проволоки.
Если постараться, ещё можно было найти остатки древних городов. На них указывали скелеты некогда исполинских зданий, что когда-то были построены людьми, для того, чтобы подпирать небеса. Теперь же эти разваливающиеся останки, были лишь чудом сохранившейся тенью былого могущества некогда царившего здесь вида — человека.
Люди погибли не сразу. Их современная на тот момент наука предупредила всех о неминуемой катастрофе, что ждала человечество. Но общество не верило прогнозам учёных и не предпринимало никаких попыток хоть как-то исправить ситуацию. Когда жизнь на экваторе стала невыносимой от жары, и началось великое переселение народов, люди в первый раз столкнулись с по-настоящему массовыми боевыми действиями. Целые народы были уничтожены в попытке занять более комфортные места на планете. В результате ядерной войны некоторые места стали непригодны для жизни ещё за тысячи лет до того момента, когда Земля стала необитаемой только наполовину. Конечно, человечество пыталось справиться с угрозой. Отправлялись космические миссии в поисках нового дома, организовывались колонии на малопригодных для существования планетах. Ходили даже слухи, что какие-то из этих предприятий оказались успешны, но теперь это было невозможно проверить.
Знания угасали, величайшие умы человечества были отправлены в космические миссии или спрятаны глубоко в подземных бункерах. Остатки человечества могли лишь цепляться за остатки жизни, периодически мигрируя в сторону полюсов, в поисках чуть более комфортных условий. Местами образовывались дикие культы, новые верования. Появлялись лидеры, которые обещали спасение, нужно лишь следовать за их новым, истинным богом. Потом их массово и жестоко казнили за несбывшиеся предсказания, за несбытые надежды. О них слагали легенды. Верования прочих, бывало, крепко укоренялись в сердцах и преданиях людей. Но тысячи лет стёрли и их имена, и эти легенды из памяти народов.
Культуры постепенно, сотня за сотней лет, угасали и ввели человечество в новый пещерный век. Последние десятки и единицы людей укрывались в пещерах Антарктиды. Лишь здесь можно было ещё найти немного воды и продолжить своё жалкое существование. Из культуры оставались лишь предания об остатках людей за высокими горами. Но никто и никогда не осмеливался отправиться, чтобы проверить правдивость этих историй.
Жизнь эволюционировала крайне медленно. Животные и птицы исчезли первыми, за ними почти вся флора, а затем и люди. Лишь немногие полуживые кустарники и редкие скорпионы могли натолкнуть на мысль о том, что когда-то тут было что-то кроме мёртвой пустыни.
Именно по этому безжизненному морю сухой земли, двигалось то, что было уже давно чуждо этому миру. Карета, собранная из костей различных вымерших местных живых существ. Запряжённая скелетом некоего массивного трирогово существа, что некогда обитало в этом мире. Транспортное средство двигалась по пересохшей земле, оставляя за собой колею и поднимая клубы сухой пыли в воздух. А впереди процессии бежал пёс и периодически издавал громкий лай, что терялся в пространстве полной пустоты. Карета просто ехала вперёд.
— Так вот, значит, где мы оказались, — произнёс мужчина средних лет. Несколько неухоженный, со следами длительных запоев на лице. Он смотрел в окно и сильно щурился от солнечных лучей, как будто пытаясь рассмотреть что-то, но всё безуспешно. Находясь в длительной завязке, Семён в последние дни пытался привести себя внешне хоть в какой-то порядок. Ему казалось, что нужно транслировать миру нового, исправившегося себя. Сначала это должно быть внешне и под постоянным мысленным контролем, а потом это перерастёт в привычку. С тех пор, как он случайно столкнулся со странным парнем в заброшенной деревне, прошло около недели. Тогда же его жизнь в очередной раз разделилась на до и после. Впервые это случилось с Семёном, когда ведьма из его самых страшных кошмаров лишила его не только детства, но и младшего брата.
— Да, этот мир уже давно умирает, и ему осталось недолго, — ответил молодой парень лет восемнадцати, сидевший напротив и с интересом изучающий какой-то старый фолиант. Назвать эту древнюю книгу как-то иначе просто не поворачивался язык. Он был одет в удобную одежду, что традиционно носили фермеры его деревни, в которой он вырос. Плотные штаны, что были немного больше его нынешнего размера. Плотная клетчатая рубашка с подвёрнутыми по локоть рукавами, надетая на футболку. А также крепкий ремень со множеством шлёвок под карабины. На одном из них располагался продолговатый предмет в виде термоса, назначение которого было непонятно Семёну, ведь парень из него ничего не пил и не наливал оттуда. На остальных тоже висели предметы, назначения которых Семён тоже до конца не понимал.
— По крайне мере по геологическим меркам недолго, — добавил Виктор.
— Почему мы здесь?
— Ты же хотел спасти своего брата?
— Да, а разве он здесь?
— Нет, — ответил Виктор, не отрываясь от книги. Похоже, что чтение в дороге его не укачивало. — Этот мир стал кладбищем. Сюда теперь приходят забытые человеческие боги, чтобы умереть.
— Боги приходят сюда умирать?
— Верно, но ты ещё это увидишь.
Карета остановилась, и Виктор медленно встал со своего места и вышел из прохладного помещения. Как только дверь распахнулась, внутрь хлынул поток горячего сухого воздуха. Семён на секунду потерял дыхание. Дверь закрылась вновь. Виктор аккуратно подошёл к песчаной кучке. Ничем не примечательной, как и миллион других таких в этом мире. Молодой человек достал нож, засунул его в песок и поковырял там. На поверхность выполз скорпион, в полной боевой готовности занеся свой хвост. Виктор протянул к нему руку с ножом. Скорпион его ужалил в запястье, а человек отсёк ему часть хвоста с жалом. Затем медленно вытянулся, открыл свой продолговатый термос и, закинув туда часть членистоногого, вернулся в карету.
— Я всё видел, парень, эту рану надо обработать, иначе ты свалишься в горячке.
— Надо же, — удивился Виктор, — даже теперь, зная кто я такой, ты пытаешься меня спасать?
— Ну да, тебя же ужалил скорпион, — ответил Семён. — Послушай, это тебе не шутки, эти твари бывают очень опасны. Особенно, возможно, в этом умирающем месте. И сейчас мы теряем драгоценное время.
— Не нужно беспокоиться, Семён, — улыбнулся молодой человек, — меня невозможно отравить. Да и убить тоже будет очень непросто. Я буду в полном порядке.
— Так как мы спасём моего брата, если он не в этом мире? — перевёл тему Семён.
— Мир, в который вы попали с братом в детстве, — спокойно начал Виктор, — это мир древнего леса, мир хтонических вечных созданий. Я могу открывать проходы в миры смерти, но для проходов в миры вечных мне нужны знания вечных.
Повозка закачалась, и послышался какой-то грохот, будто что-то невероятно тяжёлое упало на землю. Затем снова и снова, не прекращаясь. Звук грохота нарастал, и повозку медленно раскачивало в такт ударам. Семён начал испуганно озираться, пытаясь высмотреть что-то в окнах. Виктор же сидел спокойно и изучал книгу. Звук ударов приблизился настолько, что в окне уже можно было рассмотреть, что же издавало такой шум.
Вдалеке, мимо кареты двигалось существо, не похожее ни на что, что Семён видел раньше. Нечто шагало вдалеке от их транспорта. Огромное, высотой с торчащие из песка остовы разрушенных человеческих небоскрёбов. Ящероподобные лапы, заканчивающиеся заостренными когтями, били по земле, поднимая клубы пыли и десятки камней в воздух. Затем, лапы переходили в подобие конечностей, которые мы не раз видели у собак. Человеческий торс, покрытый полностью зелёной чешуёй, был обёрнут в пояс, повязанный на крепкое мускулистое тело. Некое подобие древнего хитона было обёрнуто вокруг талии. Такие же крепкие мускулистые человеческие руки исходили из плеч существа, а из пальцев торчали серповидные когти. Всё это заканчивалось смесью львиной головы с человеческими чертами, и огромными, казалось, идеально круглыми глазами. Взгляд существа был суровый, немигающий и, вроде бы, какой-то усталый. Голову обрамляла корона, что исчезала своим ободом, где-то в глубине локонов — подобии гривы, что была местами заплетена в косы. Из спины торчали крылья во весь рост исполинского создания, покрытые огромными перьями. Перья, что переливались на солнечном свете, были преимущественно сине-зелёного оттенка. За самим существом по земле безвольно тянулся хвост скорпиона.
— Кто это? — выдохнул Семён в благоговейном ужасе.
— Это Пазузу, — ответил Виктор и посмотрел на существо. — В нашем мире не осталось тех, кто ему поклоняется, его время пришло, и он явился сюда, чтобы умереть. Мы же здесь за его помощью.
Карета, повинуясь безмолвной воле Виктора, двинулась в направлении Пазузу. Солнце заходило за горизонт, и тьма накрывала этот агонизирующий мир. Пазузу шёл всё тяжелее и тяжелее, всё медленнее передвигая своими лапами. Периодически он спотыкался и то тяжело падал на землю, то успевал остановить падение, припав на одно колено. Если он и замечал своих преследователей, то просто не обращал на них внимания из-за их несущественности для себя и мира. Когда солнце практически скрылось за горизонтом, и тьма накрыла мир, а температура стала падать, крылатый умирающий бог, окончательно выбившись из сил, уже лежал на земле. Пазузу тяжело дышал, прижавшись спиной к безымянный горе и свернувшись в позу эмбриона. Он смотрел перед собой и быстро дышал, а слюна из пасти стекала по его мохнатой морде на землю. Влага впервые орошала эту землю за уже многие тысячелетия, а потому быстро поглощалась ею, не оставляя и следа. Пазузу издал громкий вопль боли и отчаяния, который разнёсся на многие километры вокруг. После этого затих. Чёрные зрачки его расширились, заполнив почти весь белок глаз, и стали матовыми, потеряв искру жизни.
— Нам нужно торопиться, — напряжённо сказал Виктор и, потянув Семёна наружу, направился в сторону погибшего тела забытого божества.
— Почему? Думаешь, он не умер? — Семён вышел вслед, и горячий воздух обжёг его легкие. Он закрыл лицо и закашлялся. Глаза его будто пересохли, и он с трудом сомкнул веки, чтобы не повредить слизистую.
— Сейчас полегчает, — сказал Виктор и провёл рукой по лицу Семёна.
Воздух вновь наполнил его лёгкие, глаза смогли видеть, и он выпрямился.
— Нет времени, — с напряжёнными нотками в голосе вновь проговорил молодой человек.
— Что случилось, парень, объясни мне.
— Этот мир — кладбище, но здесь есть некое подобие жизни, — ответил также напряжённо Виктор, озираясь по сторонам и уверенно шагая в сторону трупа, — скоро они будут здесь.
— Вот чёрт! — произнёс мужчина и остановился.
Виктор обернулся.
— Я наступил на что-то мокрое, — сам удивился своим словам мужчина.
Семён стоял в луже, похожей на нефтяное пятно, что постепенно расползалось, захватывая всё большее пространство. Мужчина стоял и непонимающе смотрел себе под ноги, глядя на происходящее. Чёрная тощая рука вырвалась из лужи и схватила Семёна за ногу. Он громко закричал. Парень бросился к нему на помощь и, что было сил, пнул неведомую конечность по запястью. Мужчина смог освободиться, когда Виктор дёрнул его из пятна, и они оба упали на землю. Вслед за первой рукой показалась ещё одна протянутая конечность в попытке ухватиться за что-то.
— Быстро за мной! — закричал Виктор.
Вскочив на ноги, Семён бросился за своим проводником в сторону исполинского трупа. Чёрные липкие пятна произвольно появлялись вокруг без какой-либо чёткой системы. Но все они быстро расползались, увеличиваясь в размерах. Из них резко вырывались руки, всё также пытаясь схватить какую-нибудь неуклюжую жертву. Из каждого такого пятна торчали десятки рук. Постепенно они удлинялись. Они вытягивали себя будто из какой-то ямы, пока не стали появляться покрытые чёрной густой субстанцией человеческие головы. Как только голова появлялась, то, распахнув горящие в сумерках глаза и пасть, полную клыков, она начинала вопить громким утробным хрипом. Глаза безумно вращались, затем, зорко фокусируясь на чуждой этому миру форме, ускоренно вытягивали себя из чёрной лужи, пытаясь схватить беглецов при этом не переставая издавать утробные страдальческие, хихикающие, угрожающе вопли, что не стихали ни на секунду. И каждая последующая лужа, казалось, ширилась всё быстрее. Пара живых людей бежала что было сил, с трудом обегая эти лужи. Существа из чёрных пятен хватали беглецов за одежду, пытались схватить за конечности. Но скользкое, как масло, покрытие конечностей не давало им плотно ухватиться за что либо, и бегущие успевали выскальзывать до того, как их могли плотно сжать склизкие кисти.
Добежав по Пазузу, Виктор достал свой нож, отрезав часть плоти уже остывающего божества, и закинул её в свой термос на боку. Масляные пятна обступили труп со всех сторон. По крайне мере, так казалось с того места, где находились Семён и Виктор. Тем временем масляные порождения заползали на труп и рвали его на куски, жадно пожирая мёртвую плоть. Некоторые части они утаскивали в свои пятна и растворялись там с ними. Несмотря на то, что у них были явно человеческие тела, они были больше и сильнее обычных людей, и передвигались они на четвереньках или, согнувшись. Они не переставали кричать и стонать, и было непонятно, насколько осмысленны эти звуки. Твари, оскалив свои клыки, сомкнутым кольцом двигались на людей, а глаза их горели жаждой и голодом.
Виктор достал из-за пазухи сигнальный фонарь, и вспышка света озарила всё вокруг. Кольцо плотоядных тварей дрогнуло. Существа зажмурились и попятились, расширяя круг.
— За мной, — уверенно произнёс Виктор и дёрнул товарища за руку. Семён был в шоке, но всё же нашёл в себе силы прийти в себя и двинуться за парнем. Ночные твари обступили область света плотным кольцом и были готовы разорвать путников в тот же миг, когда свет перестанет их защищать. Спустя минуту, что показалась вечностью, люди смогли вырваться из окружения. Смертельные твари оказались теперь лишь с одной стороны, но продолжали безостановочно двигаться, чтобы восстановить своё доминирующее положение.
— Подержи, — протянул парень сигнальный огонь Семёну. Тот, взяв его, вытянул руку над головой, освещая временную зону их безопасности. Виктор присел на корточки и коснулся ладонями земли. Костяная карета и существо, что её тащило, рассыпались небольшими горками костей. Перед Виктором из-под земли, где он её касался руками, вырвались кости и, постепенно формируясь в единую форму, образовали скелеты, напоминающие лошадей. Виктор взял сигнальный фонарь и метнул его в сторону хищных тварей. Те с криками бросились врассыпную.
— Забирайся на лошадь, — скомандовал Виктор, забираясь на своего скакуна и сам.
— Но я не умею ими управлять, — растерянно ответил Семён, всё же забираясь на костяного коня.
— Тебе и не нужно.
Смятение в рядах маслянистых людоедов продлилось от силы несколько секунд, и они с воплями ярости снова бросились на людей. Но лошади уже мчали путников вдаль во весь опор. Вскоре твари потеряли своих жертв из вида. Передвигаясь на четвереньках, сгорбленные, они, конечно, не могли тягаться скоростью с лошадьми.
Проскакав около полутора часов в полной темноте, люди решили сделать привал. Силы покинули их, нужно было восстановиться. Собрав в округе сухих кустарников, путники разожгли небольшой костёр. Сделать что-то большее не было возможности, да и ни к чему, ведь это могло привлечь лишнее внимание.
— Почему мы разожгли костёр, а не уехали на повозке, также как и прибыли сюда? — поинтересовался Семён.
— Я отнюдь не всемогущ, — с нейтральным, как всегда, видом ответил Виктор. — Поездка и призыв существ исчерпали все мои силы. Мне нужно поспать, чтобы восстановить их.
Семён понимающе покивал.
— Что это были за твари?
— Это паразиты умирающего мира-кладбища.
— Ты хочешь сказать, что… — осёкся Семён.
— Да, они питаются телами забытых богов, что пришли сюда умереть. Ты же и сам всё видел.
— Но как? Это люди?
— Были ими когда-то, — задумался Виктор, — но потом в этот мир пришла умирать богиня Инанна. Она была первой. Это было очень многогранное, по-настоящему древнее божество. И часть её не хотела умирать, и потому отделилась от её мёртвого тела, став Иштар. Приняв облик полуженщины-полупаучихи, она стала питаться энергией людей, используя свою силу сексуальности и любви. И сейчас она бродит где-то по нашей Земле. А люди, наткнувшиеся на её тело и отведавшие её плоти, обрели долгую жизнь и невероятную выносливость. Но это свело их с ума, и теперь они ждут столетиями смерти богов, чтобы отведать их плоти, изменить себя и впитать часть их знаний.
Семён поёжился и постарался перевести тему:
— А зачем ты складываешь части тел в этот, — мужчина замялся, — термос что ли?
— Это скорее саркофаг, — улыбнулся молодой человек.
— И всё же зачем?
— Так они передают мне свои знания и опыт. Через Варежку. А также делают его сильнее и разнообразнее.
Услышав имя этого потустороннего охранника парня, Семён невольно поёжился, вспомнив, как он увидел это чудовище в первый раз. Чтобы полностью не лишиться рассудка, его разум защитил его тем, что просто лишил себя сознания, и человек канул в обморок. Он так до конца и не смог увидеть и осознать внешний вид того постоянно меняющего свою форму существа. В ту долю секунды, что он мог видеть этого монстра, не иначе, он не мог зацепиться взглядом ни за что: ни за бесчисленное количество глаз, которые смыкались и размыкались вразнобой, да к тому же ещё и то появлялись, то исчезали, ни за конечности, которые также были разбросаны по огромному телу, что постоянно меняло форму, хотя и было, вроде бы, каким-то сферическим. Руки, ноги, копыта, рога торчали и мерно покачивались в такт меняющемуся телу. Рты и пасти также появлялись и исчезали, порой раскрывая зияющую абсолютной чернотой пустоту. В тот момент Семён был настолько близок к безумию, что благодарил свой слабый разум за то, что позволил ему отключиться и умереть. Но у судьбы было своё мнение на этот счёт.
— Зачем ты спас меня тогда в деревне? — спросил Виктор под звук потрескивающего костерка.
— Прекрати, парень, — отмахнулся Семён, — мы же оба знаем, что тебе не требовалось спасения.
— Верно, но ты же этого не знал, — внимательно смотрел Виктор на мужчину. — Оказавшись в деревне полной нежити и смерти, ты не бросился бежать, спасая свою шкуру, ты пытался увести меня. Спасти.
— Ну что за ерунду ты спрашиваешь? — казалось, разозлился Семён. — Любой бы поступил так на моем месте! Я увидел мальчишку посреди этого ада, вспомнил своего брата и подумал, что ты тоже тут случайно. А дальше уже не думал, просто пытался нас вытащить оттуда.
Виктор улыбнулся.
— Тогда дай и я тебя кое о чём спрошу, — глядя в костер, произнёс Семён. Молодой человек покивал. — Почему ты согласился помочь мне в поисках брата?
— Знаешь, — вздохнул Виктор, — мне казалось, что у меня нету никакой цели. Я не понимал куда иду и зачем делаю то, что делаю. Я просто плыл по течению. Но потом я увидел тебя и то, как смело ты бросился спасать меня. Я увидел, что ты очень сильно хочешь спасти своего брата, хотя даже не знаешь, как попасть в тот лес, где он пропал. Мне показалось это любопытным, и я решил удостовериться, что ты дойдешь до нужного места.
— А сейчас ты знаешь, чего хочешь? — внимательно всматриваясь в Виктора, произнёс Семён. — Сейчас у тебя есть цель?
— Знаешь, у меня никогда не было возможности об этом подумать. Сначала я хотел много чего узнать и прочитать. И я это сделал. Потом я хотел отомстить за смерть родителей. И я это сделал. Хотя я и знал, что они мне не родные, но они очень хорошо ко мне относились, и мне было их жаль. Потом люди меня только использовали, и некогда было думать о целях.
— Ну, так подумай сейчас, парень! Слушай, я хочу конечно, чтобы ты мне помог с братом. Но я также хочу, чтобы ты и для себя жил. Чего бы тебе хотелось больше всего?
— Знаешь, — ответил Виктор, задумавшись, — ты так ценишь семью, и так искренне… Я бы хотел узнать, кто мои настоящие родители! Хочу узнать, от кого я по-настоящему произошёл.
— Вот так, парень! Это хорошая цель. Тогда решено! Мы найдём твоих родителей! — ответил Семён и рассмеялся. К нему подбежал его пёс Граф и начал облизывать лицо хозяину.
— О, Граф! Как же я по тебе всё-таки скучал. После того, как тебя не стало, то и части меня не стало, — обратился к питомцу Семён и потом добавил, — Спасибо тебе за него, Витя.
— Не за что, — улыбнулся Виктор.
Он хотел было что-то добавить, как из темноты вылетела густая чёрная клякса и, расплескавшись об костер, мгновенно его затушила. Виктор резко встал на ноги и вытянул руки, чтобы призвать нежить. Резкий сильный удар по затылку лишил его сознания, и он мешком повалился на землю. Собака залаяла, но твари набросились на неё толпой и утащили её визжащее тело в темноту. Вскоре она пропала из виду. Семён уже был на ногах и собирался продать свою жизнь как можно дороже. Но практически в полной темноте ночи он с трудом различал нападавших. Это были те самые масляные чудовища, от которых они сбежали. Они наступали плотным кольцом и улыбались. Довольные плотоядные твари что-то улюлюкали и мерзко хихикали, предвкушая лёгкую победу. Резко бросившись со всех сторон, они повалили Семёна на пол и начали бить руками и ногами, пока тот под градом ударов не провалился в полную черноту.
Семён с трудом пришёл в себя. Его голова кружилась и болела. Как только он встал, его стошнило. Он с трудом приходил в себя, и у него всё плыло перед глазами. Наконец он смог с трудом сфокусировать взгляд. Рядом лежал Виктор и спокойно смотрел на него. Недалеко от него лежала собака, чьи лапы были перевязаны какой-то липкой субстанцией.
— Давно мы здесь? — заплетающимся языком спросил Семён.
— В этом бункере? Думаю, около часа.
— Ты можешь освободиться?
— Нет, сейчас не могу.
Семён попытался пошевелиться, но конечности были плотно склеены чем-то, что он никак не мог разорвать. Виктор лежал на полу неподвижно. Семён чувствовал ответственность за парня, которому обещал найти его родителей, и яростно пытался вырваться из липких пут.
Мощный удар ногой в живот выбил из него громкий выдох, и он закашлялся. Несколько маслянистых тварей подошли к пленникам и, подняв их на руки, понесли через длинный коридор в неизвестном направлении. Сопротивляться сил не было, да они и не могли, так как были надежно связаны. Пока их несли, Семён старательно думал над планом побега, хотя голова гудела и пульсировала как сумасшедшая. По бокам от этого бетонного коридора отходили проходы в небольшие барачного типа комнаты, в которых плотно столпились покрытые маслом существа и плотоядно глядели на пленников. Лишь страх перед чем-то большим сдерживал их первобытное желание впиться в глотки этим мягким человеческим телам. «Хотя, скорее всего, они это сделают. Это вопрос скорого времени», — думал Семён.
Вскоре их вытащили в большое арочное помещение, заполненное человекоядными тварями. Твари кричали, бесновались, пытались царапать и хватать пленников, но тут же получали удары по голове или толчки от охранников, что несли людей куда-то. Один из стоявших сумел ухватить Семёна за волосы и одним движением вырвал целый клок. Мужчина застонал и закричал, а тварь довольно расхохоталась и заглотила волосы. Тогда охранник подошёл к поедателю волос и одним ударом разможжил ему голову. Безголовое тело дергалось, размахивало руками и, наконец, упало. Остальные в страхе расступились.
Пленников донесли до подножия импровизированного трона, стоящего на постаменте, к которому вёл ряд ступеней. На троне из костей, вероятно, собранных из останков забытых богов, сидело существо, что было больше любого из здесь присутствующих раза в два. На голову его был надет шлем из клыкастого черепа какого-то неизвестного существа, возможно, очередного мелкого божества. Тело украшали какие-то грубо сшитые из кожи неизвестного происхождения доспехи. Лицо твари на троне довольно ухмылялось и с предвкушением глядело на своих пленников. Тот, что был на троне, резко выпрямился и поднял руки вверх, и все присутствующие в бункере загудели радостными воплями. Довольный приветствием местный монарх вальяжно, словно на прогулке, шаг за шагом спускался по ступеням. Будто смакуя каждый шаг. Довольная толпа издавала громкий возглас на каждый шаг своего господина. Дойдя до пленников, он легко поднял Виктора перед собой одной рукой. Семён резко встал с места и, что было сил, бросился на предводителя, укусив его за руку, которой он держал Виктора. Рука создания разжалась, и парень повалился на пол, как мешок. Все находившиеся в бункере замерли, и повисла гробовая тишина. Довольный гигант посмотрел на Семёна на своей руке и, занеся другую руку, ударил мужчину. Тот, вскрикнув, не выдержал и упал на землю. Гигант поставил ногу на голову Семёну, чтобы размозжить череп человека, и начал давить. Семён испуганно посмотрел на Виктора и сказал:
— Не переживай, парень, мы найдём твоих родителей!
— Ладно, хватит, — Виктор легко повернулся и сел. — Варежка, убей их всех. Главного только покалечь.
Монарх маслянистых тварей удивленно посмотрел на парня и убрал ногу с головы Семёна.
В центре древнего бункера, который, очевидно, когда-то служил людям защитой от смертельных условий внешней среды, раздался оглушительный вопль. Вопль, похожий на смесь козлиного, бычьего, человеческого и, как будто каких-то ещё, было не разобрать. Вслед за воплем в помещение влетело существо неопределенной формы, что каждую секунду менялась и находилась в движении. Сотни глаз яростно глядели на маслянистых тварей. Тело непрерывно издавало вопль сотен живых существ и, вращаясь вокруг оси, хватало сотнями рук растерявшихся тварей и то разрывало, то пожирало их своими сотнями пастей. Те, кому повезло, были мгновенно раздавлены копытами и острыми лапами неизвестных существ, что торчали из переменчивого тела Варежки. Твари первые секунды смело бросались в бой, но в то же мгновение разрывались на части и поедались.
Монарх смотрел на новое существо непонимающе и со страхом. Слушая крики своих подданных, он злобно посмотрел на Виктора и, занеся руку, нанёс удар точно в голову парню. Удар не успел достичь цели. Длинное щупальце, что выросло из тела Варежки, просто ухватило руку гиганта и одним движением легко вырвало её из плеча. Гигант закричал и, развернувшись, хотел бежать. Но новое щупальце схватило его за ногу и таким же резким рывком выдернуло её из тела жертвы. Бывший монарх упал на землю и вопил, пока из его тела хлестала кровь.
Виктор встал на ноги. Его тело окутало зелёным светом, и его конечности оказались свободны. Он спокойно под крики умирающих затаптываемых Варежкой тварей подошёл к покалеченному гиганту и коснулся его тела. Тело местного царька засветилось зелёными венами и артериями, судорога выгнула тело в тетанус, и кровь перестала хлестать. Монарх застыл в парализованной позе.
Семён, видя происходящее, вновь не мог поверить своему разуму и опять отключился от какофонии криков боли и невозможности, противоестественности, существования столь безобразного создания.
Очнулся Семён в полной тишине. Рядом сидел его пёс Граф и лизал его лицо. Он был развязан, если это можно так сказать про липкие путы. Сев на пол, мужчина смотрел, как Виктор подходит к парализованному гиганту со своим кинжалом. Череп монарха был надломан и местами просто отсутствовал. А потому Виктор легко отрезал часть мозга короля бункера и непринужденно положил его в саркофаг. Молодой человек по-дружески улыбнулся мужчине и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Семён не колебался ни секунды, хотя и был напуган. Коснувшись руки Виктора, он почувствовал, как все его раны затягиваются, а боль уходит из тела. Встав на ноги, он с удивлением размял свои суставы.
— Что ты сделал со мной? — удивился Семён.
— Исправил кое-какие травмы, — улыбнулся Виктор.
— Стало даже лучше, чем раньше!
— Я подумал, что путь ещё неблизкий, и стоит вылечить сразу все травмы и болезни.
— Ты ведь мог в любой момент вызвать этого своего, — Семёна передернуло, когда он подбирал слова, — охранника?
— Эти создания многочисленны, но в тоже время трусливы. Если бы мы показали такую мощь раньше, то они не привели бы нас сюда. А попасть сюда можно было только через них. Мы должны были вызвать интерес у их предводителя, показав кое-какие силы, но в тоже время сохранить иллюзию их доминирования.
— А почему же ты, парень, не сказал мне о своём плане с самого начала?
— Тогда бы ты не смог сыграть всё настолько правдоподобно, — улыбнулся Виктор, а мужчина лишь хмыкнул в ответ.
— Что теперь? — спросил Семён.
— Теперь у нас действительно есть всё, что нужно, чтобы найти проход в хтонический мир, — сказал Виктор и добавил, — пойдём.
Пара мужчин двинулась в сторону коридора.
— Варежка, разорви его на части, — молодой мужчина сделал паузу, — медленно.
Вновь послышался безумный вопль Варежки. Какой-то довольный, будто он радовался чему-то. Далее послышался треск разрываемых тканей, а парализованный гигант не мог издать ни звука. Семён хотел было повернуться, но Виктор остановил его:
— Не смотри туда.
Мужчина охотно послушался
— Так и погибнет однажды последний, переживший человечество, — проговорил Виктор.
Густой бесконечный лес раскинулся на сотни километров вокруг, насколько хватало глаз. Этот мир, наполненный реками и озёрами, дышал жизнью во всех её возможных проявлениях. По узкой тропинке между деревьями ехала карета, собранная из костей умерших существ этого мира. Запряжена она была телом оживлённого трупа крупного рогатого животного. А впереди процессии бежал пёс и периодически издавал громкий задорный лай.