"Военной “науки” нет и не было

"Военной “науки” нет и не было. Есть целый ряд наук, на которые опирается военное дело. Сюда входят в сущности все науки, начиная с географии и кончая психологией; большой полководец должен обязательно знать основные элементы многих наук, – хотя, разумеется, есть полководцы-самородки, которые действуют наощупь. Эмпирически, но которым помогает врожденный нюх.

Война опирается на многие науки, но война не есть наука, – война есть практическое искусство, уменье. Прусский стратег король Фридрих II говорил, что война есть ремесло для невежественного, искусство – для одаренного и наука – для гения. Но он врал. Это неверно.

Война не есть ремесло для невежественного, потому что невежественные солдаты – это пушечное мясо войны; а вовсе не ее “ремесленники”. Всякое ремесло требует, как известно, обучения и, стало быть, война есть “ремесло” для тех, которые, которые правильно изучают военное дело. Это есть ремесло жестокое, кровавое, но ремесло, т.-е. правильно усвоенное уменье, с известными, выработанными опытом навыками. Для людей; очень одаренных и гениальных, это уменье превращается в высокое искусство.

Превратиться в науку война не может по самой своей природе, как не может стать наукой архитектура, коммерция, ветеринарное дело и проч. То; что называют теорией воины или военной наукой, не есть совокупность научных законов, объясняющих объективные явления, а есть совокупность практических приемов, способов приспособления, сноровок, отвечающих определенной задаче: разбить врага. Кто этими приемами владеет в высокой степени, в широком масштабе, и путем комбинаций достигает больших результатов, тот возвращает военное дело на степень жестокого и кровавого искусства. Но о науке здесь говорить не приходится. Наши уставы и являются сводкой таких практических правил, выведенных из опыта".