Теперь она тяжело вздохнула и выскользнула сквозь фрамужную дверь, к большому облегчению Джимми Тезаера, который, воспользовавшись минутой, в это же мгновение угостился почками и беконом.
Леди Кут угрюмо постояла несколько мгновений на террасе, а затем набралась храбрости поговорить с МакДональдом, главным садовником, который властолюбивым взглядом осматривал свои земли.
Макдональд был словно царь и бог среди садовников. Он знал свое место – то, которым должен править. И он правил. Деспотично. Леди Кут подошла к нему, нервничая.
- Доброе утро, МакДональд.
- Доброе утро М’леди.
Он говорил так, как должен говорить главный садовник. Уныло – но с достоинством – как император на похоронах.
- Мне любопытно – не можем ли мы подать тот поздний виноград на десерт сегодня вечером?
- Он еще не созрел для сбора, - ответил МакДональд.
Он говорил добродушно, но твердо.
- Ох, - сказала леди Кут.
Она набиралась храбрости.
- О! Но я вчера была в конца дома, попробовала одну ягодку - и виноград показался мне вполне хорошим.
МакДональд посмотрел на нее, и леди покраснела.
Она почувствовала себя так, словно совершила беспардонно наглый проступок. Очевидно, последняя маркиза Катерхам никогда не совершала таких ошибок, как зайти в свою собственную теплицу и угоститься виноградом.
- Если бы вы отдали приказ, м’леди, связка ягод была бы срезана и отправлена к вам, - тяжело ответил садовник.
- О, спасибо, - ответила леди Кут, - да, я так и поступлю в следующий раз.
- Но они, возможно, еще не созрели.
- Нет, - пробормотала леди, - нет, полагаю, нет. Лучше будет их оставить.
Интересный факт об Агате Кристи: ее мать, помешанная на викторианской эпохе, считала, что девочке читать совершенно не к чему и не собиралась знакомить ее с литературой до 8 лет.