Знаете, я давно пришла к выводу, что Вселенная – этакая кокетливая злодейка с чёрным чувством юмора. Она обожает подкладывать банановую кожуру именно там, где настойчиво пытаются проложить "безопасную" тропу.
И вот, передо мной – живое тому подтверждение: Эдуард, экс-подруги моей Веры. Его история – готовый сценарий для трагикомического полотна, где в финале главный герой смотрит прямо в зрительный зал с немым вопросом в глазах: «За что мне всё это?».
Итак, приступим к рассказу.
С моей подругой Верой Эдуард прожил, ни больше ни меньше, пятнадцать лет. Почти целую вечность.
Они встретились, когда им слегка перевалило за тридцать. Вера – девушка серьёзная, основательная, чья душа грезила о тихом семейном очаге, о звонком детском смехе, наполняющем дом. А Эдуард… он был непоколебимым приверженцем доктрины «жить в своё удовольствие».
Дети для него звучали как приговор, сродни стихийному бедствию. Упоминал он о них так, словно речь шла о нашествии саранчи или внезапном финансовом крахе.
— Верочка, ну пойми, — увещевал он её бархатным голосом, — давай немного позже об этом подумаем. Нам ведь так хорошо вдвоём! А сейчас загубим карьеру.
И Вера, в своей безграничной женской наивности и любви, верила.
Она откладывала свои заветные мечты в долгий ящик.
- Сначала думала: "Вот крепко встанем на ноги".
- Затем: "Вот попутешествуем ещё немного".
- Потом: "Ему нужно свыкнуться с этой мыслью".
И вот, её биологические часы уже не просто отсчитывали секунды, они били в набат, а Эдуард всё так же пел дифирамбы прелестям беззаботной жизни.
Нельзя умолчать и об одном немаловажном факте: у Эдуарда имелся внушительный загородный дом, доставшийся по наследству от родителей. И он то и дело заводил старую пластинку:
— Вер, ну зачем ты ютишься в своей тесной двушке? Переезжай ко мне! Дом большой, просторный, а хозяйки нет. Будешь жить на природе, дышать свежим воздухом, устраивать пикники с шашлыками по выходным…
Но Вера была не из тех, кого можно было заманить в ловушку. В городе у неё было не одна, а целых две квартиры – своя и матери. И она интуитивно чувствовала, что переезд в его поместье – это равносильно добровольной сдаче своего паспорта и всех прав на волю.
Стать прислугой в чужих хоромах, без каких-либо гарантий на будущее. Она изобретательно отказывалась, ссылаясь на удобное расположение работы и близость к центру.
Вот так они и существовали.
Он – в своём загородном особняке, она – в своей уютной квартирке. Встречались, проводили время вместе, но семьи как таковой так и не возникло. И вот, к сорока пяти годам Веру отпустило.
Она взглянула на Эдуарда, на их пятнадцатилетнюю историю "жизни для себя" и осознала, что это дорога в никуда. Она просто устала ждать обещанного счастья. Ушла без криков и упрёков, тихо прикрыв за собой дверь. Лишь промолвила: "Я больше так не могу, Эдик. И не хочу".
Эдуард, разменявший шестой десяток, погоревал ровно неделю.
А затем, словно опытный сёрфер, поймал новую волну. Обрёл себе даму сердца по имени Мария. Ей пятьдесят три, выглядит восхитительно, энергичная, имеет собственную квартиру в престижном районе.
И - вишенка на торте! - у неё есть сын. Взрослый, самостоятельный, живущий отдельно. Для Эдуарда это был настоящий джекпот. Идеальный вариант: женщина есть, а "головной боли" нет.
Он, недолго думая, переехал к Марии в её просторную трёхкомнатную квартиру. И первые месяцы блаженствовал, как кот на перине. Рассказывал мне при встрече, как же ему повезло.
— Понимаешь, это совершенно иной уровень отношений, — откровенничал он со мной. — Мы люди взрослые, нам ничего друг от друга не нужно, кроме любви и комфорта. Живём, душа в душу.
А я слушала его и думала: "Поживём – увидим". И, как оказалось, не прогадала.
Развязка этой трагикомедии наступила столь же внезапно, сколь и в произведениях Зощенко. Помните тот сюжет, где жених перед самой церемонией бракосочетания внезапно выясняет, что у невесты есть дети? Здесь произошло нечто подобное, только без свадебных клятв.
Звонит мне как-то Эдуард, голос – будто он одним махом проглотил лимон целиком.
— Ты даже представить себе не можешь, что произошло. Это катастрофа!
Я приготовилась слушать душераздирающую историю.
— У Марии, оказывается, есть ещё двое детей. Две дочери. Все эти годы они жили с её бывшим мужем в другом городе. А он, видите ли, заключил выгодный контракт за границей и уезжает из страны.
И что ты думаешь? Он вернул дочерей обратно матери. С чемоданами. Насовсем.
Я живо представила себе эту сцену, словно кадр из комедии "Не может быть!", где герой Куравлёва смотрит на фотографию, и его лицо медленно вытягивается от изумления.
— И сколько же лет дочкам? – уточнила я, едва сдерживая смех.
— Одной четырнадцать, другой шестнадцать, — проныл Эдуард в трубку. — Подростки. Они включают свою громкую музыку, подолгу просиживают в ванной комнате, их вещи разбросаны повсюду. Я возвращаюсь домой, а там вместо моего уютного гнёздышка какой-то молодёжный хостел!
Он жаловался долго и эмоционально. На то, что они постоянно что-то жуют, что они огрызаются, что на них уходит целая куча денег.
— И что мне теперь делать? – вопрошал он в финале своей трагической арии. — Я люблю Марию, я не хочу её терять. Но это… невыносимо.
Тут уж я не сдержалась.
— Эдик, а тебе не кажется, что это тебе просто бумеранг прилетел? Такой, знаешь, увесистый, кармический.
Ты пятнадцать лет морочил голову Вере, женщине, которая мечтала создать с тобой семью. Ты боялся одного гипотетического младенца как огня. А теперь Вселенная подселила к тебе сразу двух, да ещё и в самый сложный период их жизни.
Тебе жизнь словно говорит: "На тебе! Получи! Чтоб скучно не было".
Он что-то пробормотал о том, что я ничего не понимаю, что это просто злая ирония судьбы.
Но мы-то с Верой знаем правду. Это не ирония. Это высшая справедливость в её самом изощрённом проявлении.
Он так тщательно выстраивал свою жизнь без обязательств, что в итоге, в свои пятьдесят с хвостиком, стал отчимом поневоле. И теперь ютится в чужой квартире, с чужими детьми, которые его категорически не устраивают.
Пока ютится.
Мы ведь понимаем, что его "любовь" к Марии вряд ли выдержит испытание двумя подростками. Надоест – соберёт свой чемоданчик и вернётся в свой пустующий загородный дом.
Но вот вопрос: зачем ему спокойно жилось?
Зачем в пятьдесят лет было срываться с насиженного места, менять годами устоявшийся уклад, вписываться в чужую жизнь? Какой комар его укусил?
Наверное, тот самый, который кусает всех мужчин, уверенных, что они способны обмануть время и природу. А потом они сильно удивляются, когда жизнь выставляет им счёт. С процентами.
Что думаете? Знаете похожие случаи?🤔
Спасибо за лайки, обсуждаем новые статьи каждый день, не пропустите❤️