История первого знакомства с камерой Contax S и его более молодыми модификациями выдалась достаточно интересной и протяженной. А началась она со скромного предложения в мой адрес попробовать вернуть к жизни фотоаппарат Contax FM.
До этого момента не имел счастья даже держать в руках такое чудо, и потому пришлось основательно поразмышлять о возможности принятия фотоаппарата в работу: все-таки, предпочитаю иметь дело уже со знакомой в устройстве и принципах настройки фотоаппаратурой. Однако, увидев на предполагаемом пациенте знакомые по Практикам символы народного предприятия Пентакон, решил все же взять его в работу.
Признаться, изначально почему-то подумал, что у Контакса должна быть некая преемственность конструкции от шторных Практик или же наоборот, ибо производитель у них общий. С последними я знаком, потому немного успокоился и, поставив фотоаппарат в очередь, занялся текущими камерами. Но даже при беглом взгляде на, например, камеру Praktica IV, а затем на Contax, можно сделать вполне напрашивающийся вывод, что внутренности их несколько не схожи. Во-первых, размеры отличаются, и заметно. А из этого следует, что и компоновка у камер отлична. Во-вторых, чудное колесико выдержек Контакса, спрятанное за стеклом верхней крышки и вращающееся только при отработке выдержек, да и звуки работы затвора и замедлителя самым непосредственным образом намекают на серьезные конструктивные различия. Когда эти мысли все же пришли ко мне на ум, то на фоне несколько подросшего уровня тревожности начались поиски какой-либо информации на просторах сети о внутренностях этой камеры. Которые, естественно, ни к чему не привели. Осмотрев же фотоаппарат повнимательнее, удалось найти сходства не с затвором Praktiflex-а, а с затвором Leica: со стороны объектива в недрах аппарата угадывается типичный леечный барабан с двумя шкивами (которых видно не было, но они предсказуемо должны были быть). А система же подъема зеркала фалом мне знакома по Зенитам и не особо пугала. Потому наступил новый цикл успокоения, который продлился совсем недолго, так как подвернулось обсуждение этой камеры на одном из форумов, где один из собеседников пугал остальных ее технической сложностью и неремонтопригодностью… Окончательно осознав, что у меня в руках находится не совсем простой аппарат, а так как он не мой личный, то и права на ошибку нет, пришел к выводу, что нужно в кратчайший срок обзавестись донором сходной модели. Ведь при первом вскрытии незнакомой аппаратуры просто обязательно допускаются мелкие ошибки, да и времени на, в том числе, их героическое устранение уходит значительно больше, чем при работах уже со второй камерой.
Поиски аппарата для практического изучения внутренностей Контакса завели на не очень мне приятный ресурс ФотоСССР. На удивление, искомых фотоаппаратов там продавалось весьма много, в разном состоянии, комплектации, и по различной цене: от двух до примерно пятнадцати тысяч рублей. Естественно, я не мог себе изменить, и присмотрел самый убитый и самый недорогой экземпляр. Достаточно забавно случился выкуп этого Контакса. При визите в магазин продавец, сбегав на склад, протянул мне вполне приличную внешне, но совершенно неработоспособную заклинившую камеру с болтающейся без борки шторой и торчащей в кадровом окне тесемкой. Посмотрел на это, улыбнулся, предвкушая интересный проект, и сказал: «Беру!» На что продавец выдал заученную фразу о том, что на фотоаппарат есть гарантийный срок, в течение которого я могу вернуть камеру, если что-то вдруг его работе не устроит… В итоге, у меня в руках оказался чуть более ранней модели Contax S с гордой гравировкой Zeiss Ikon на переднем скате пентапризмы, укутанный в разваливающийся, но вполне свежий на вид кожаный кофр. И именно модели «S», несмотря на то, что выгравирована на аппарате «D». Затем, буквально на следующий день, нужда привела меня по вопросам с иными фотоаппаратами к заказчику работ с Contax FM. При встрече я неожиданно получил еще один экземпляр этой камеры на донорство, но на этот раз совершенно без опознавательных надписей, лишь только с гравировкой пентаконовской башни Эрнеманна на «лбу».
Теперь, основательно заправившись донорами, можно было спокойно начинать работу.
Вообще, фотоаппарат, конечно, в своем роде уникальный. Этот зеркальный Contax считается первой в мире серийной камерой с пентапризменным визиром, до него 35-мм зеркалки были только шахтными, наподобие Praktiflex или Exakta. А так как разработка аппарата велась еще до поражения Германии в войне, то многим ценителям этот момент дает повод называть его сделанным именно в Германии, а не в ГДР. Хотя, на мой скромный взгляд, проект – это лишь часть дела, камеру нужно еще произвести и собрать. Вот на примере наших Зенитов можно увидеть, как сильно могут отличаться камеры одной, по сути, конструкции, собранные на разных предприятиях в разное время. Итого на моем рабочем столе выстроились три фотоаппарата. Первый – купленный мною Contax S. Он оклеен еще тонкой черной кожей, кое-где от эксплуатации протертой до немного бордового оттенка. Это самый старенький из них, 1951-го года выпуска, и достаточно редкий – один из шести с хвостиком тысяч экземпляров данной модификации. К тому же, это еще настоящий, если так можно выразиться, Contax: в дальнейшем права на данное наименование фототехники у восточного подразделения Цейсс было отсужено их западными коллегами. Далее фотоаппараты этой модели, идущие на экспорт в западные страны, стали называться Pentacon, а на экспортируемых в восточный блок экземплярах продолжали подпольно гравировать данное от рождения имя Contax, и это начиная с части выпуска модели «D». Так вот безымянный аппаратик, второй по возрасту, как раз и был этим Contax D, но предназначенным для западного рынка. Такой Pentacon производился с апреля по август 1956-го года. На нижней части дверцы фотоаппарата был наклеен штрих-код от магазина, его реализовавшего, который мною был наскоро удален, ибо нечего портить внешний вид такой красивой вещицы. Но как же метко была установлена эта наклейка: аккурат под снятым штрих-кодом обнаружилась нанесенная на уже более грубую оклейку белой краской надпись: «Germany USSR occupied».
Ну, такой аппарат точно не мог оказаться в СССР, и занесло его к нам, видимо, окольными путями в недавнем прошлом. В остальном, этот экземпляр ничем по внешним признакам не отличался от старичка «S». А третий аппаратик, виновник данных событий – Contax FM. Это уже переосмысленный агрегат, с большими по сравнению с собратьями маховиками взвода и перемотки пленки, с приводом нажимной диафрагмы и гигантскими клиньями Додена в видоискателе, производился такой где-то с 1958-го года. И ему предстояло ожидать своей очереди дольше других. А первопроходцем стал, естественно, Contax S.
Всем трем требовался капитальный ремонт и смена потрескавшихся и кое-где просвечивающих штор. Но у моего экземпляра состояние было просто кошмарное. Как и было отмечено, у одной из штор не было борки.
На первый взгляд, проблема небольшая: изготовить новую можно и из подручных материалов. Но с ним не все так просто оказалось, и очень кстати пришлись другие экземпляры, так как они, будучи комплектными, дали понять, как должно быть все сделано. У Контаксов борка первой, открывающей затвор шторы вполне обычная, хотя довольно любопытно реализованная: с лицевой стороны на ней точечные вмятины, будто гвозди забивали в листовой металл, а с оборотной напротив вмятин располагаются отверстия. Закрепленная в такую борку штора держаться в ней будет очень прочно и без клея. А вот вторая борка, которой на моем аппарате как раз и не было, чуточку сложнее. Она широкая, и состоит из двух частей, между которыми должна находиться ответная борка первой шторки во время взвода затвора. Таким образом, создается лабиринтное уплотнение, совсем непроницаемое для света. Но на этом плюсы заканчиваются, так как две ее части вместе со шторой и двумя тесемками штатно должны быть соединены друг с другом тремя миниатюрными заклепками. А для того, чтобы головки заклепок не могли ни за что зацепиться во время работы затвора, каждая полуборка имеет выштамповки интересной формы. В общем, бросить бы это дурное дело на данном этапе: признать, что аппарат спасти нельзя, и пустить его на детали. Но нет, разбирать на запчасти агрегат 1951-го года я не осмелюсь, да и остальные ради него резать не стану, неспортивно это. Потому было решено как-то изготовить для пациента протез. Но для начала блок штор нужно было извлечь из аппарата, что само по себя оказалось задачей нетривиальной. Верхняя механизация поддалась и была демонтирована достаточно легко, хотя один блок был закреплен закладной гайкой снизу плато. А вот для того, чтобы добраться до штор, нужно было снять шахту видоискателя с пентапризмой и зеркалом и хитрой формы стальной кожух, который был закреплен пятью винтами на четырех сторонах света (то есть, каждый винт вкручивается в разные места: один – в верхнюю поверхность плато, второй – в нижнюю того же плато, третий – во фронтальную стенку камеры, и два оставшихся ввинчены в дно корпуса). Шахту снять без демонтажа фала нельзя, а этого делать не хотелось, так как во время обратной сборки подбирать длину фала – занятие неблагодарное, знакомое по отечественному фотопрому. Но получилось ее подвинуть за габариты фотоаппарата, повесив на переднюю часть с резьбовым кольцом М42, длина фала это позволила реализовать. А чтобы снять кожух, пришлось сначала разбирать нижнюю механизацию, вытаскивая снятые детали из-под него пинцетом, и только после этого длинными отвертками удалось добраться до нижних винтов, его удерживающих. В общем, конструкция в разборке нетривиальная, но на третьем фотоаппарате я приловчился вообще не снимать этот злосчастный кожух.
Итак, удалось добраться до блока штор. Надо отметить, что данный затвор, повторяя в общих чертах леечный, очень значительно от него отличается в мелочах. Так, в шторном блоке полностью исключено трение матерчатых частей друг об друга, несмотря на то, что работают обе шторы в одной плоскости. Вторая штора узкая и короткая, к ее борке приклепаны тонкие, примерно 2.5 мм шириной или чуть больше, тесемки. Они наматываются на два шкива первой оси, между ними же расположен широкий валик чуть большего диаметра, через который перекидывается при намотке на свою дальнюю ось первая штора. Кстати, в отличие от леечного затвора, в котором эти оси-гильзы стоят наоборот: штора наматывается на ближнюю, а тесьмы – на дальнюю. Первая штора шириной чуть больше малой шторы с тесемками, а к ее борке по краям вместо соответствующих тесем прикреплены капроновые тросики, наматывающиеся на шкивы барабана. И в этом затворе нет ни капли клея: тесемки приклепаны с обеих сторон, тросики запрессованы, шторы в борках держатся без клея, короткая имеет третью борку, через которую винтами прикручивается к барабану, а длинная вставлена в узкую прорезь в алюминиевом валике и запрессована там навсегда. При замене первой длинной шторы это равновесие пришлось нарушить и наклеить ее вокруг валика, так как штатное соединение разбору не подлежало. Также обязательно нужно было очень точно повторить длину второй шторы, до полумиллиметра (при условии, что длина измеряется с боркой, а ее штатной-то и не было в наличии). Дополнительно пришлось скорректировать место опрессовки одного из тросиков, ибо налицо был небольшой перекос. Учитывая, что оригинальные борки сделаны из тонкой и мягкой латуни, это особого труда не составило. Далее приступил к изготовлению недостающих деталей. Обе части утерянной борки удалось изготовить с помощью тисков, молотка и банки из-под сгущенного молока, примерно повторив форму оригинала. Протез оказался слегка шире, чем нужно, но на работу затвора это повлиять не должно было. Изготовить заклепки можно было бы и на станочке, но решил ограничиться ручным вырезанием небольших клинышков из кусочка медного кабеля. Их специально сделал длиннее, чтобы вылезали за рельеф борки, иначе подобраться к ним и расклепать будет значительно сложнее. После расклепывания избыточную длину клинышков удалил отрезным диском. Тесемки предварительно к новой шторке на всякий случай пришил, так как одна из них была повреждена при варварском вырывании утерянной борки из аппарата. Новые детали решил нарочито не окрашивать – шрамы должны быть видны.
Голый корпус Контакса немного напоминает корпуса ФЭДов 2-й и далее моделей: фронтальная стенка и верхнее плато есть одна общая отливка, только у немца дно затвора также является ее частью. В таком состоянии открывается доступ к автоспуску и тяговой системе привода спусковой кнопки. Здесь каждое колено имеет свою функцию. Первое звено – непосредственно кнопка. Второе звено вращается вокруг своей оси, оно принимает на себя усилие с кнопки и автоспуска одним своим концом и осуществляет освобождение рычага зеркала вторым. Третье звено промежуточное и имеет на себе регулировку момента спуска затвора. Четвертая тяга, расположенная уже в верхней части камеры, отвечает непосредственно за срабатывание затвора. Пока камера была в таком состоянии, временно поставил шахту с зеркалом на свое место. Становится понемногу понятно, где отечественные конструкторы черпали вдохновение. Рычаг зеркала, например, почти один-в-один повторен на Старте. Принцип подъема зеркала тросиком также использован на Старте и Зените С, но здесь копирование было частичным. При заводе затвора процесс опускании зеркала на Контаксе осуществляется с помощью подпружиненной пальцевой муфты со шкивом, на который наматывается тросик зеркала.
Муфта расположена под барабаном штор, и двигает ее соседний шкив шторного блока. В момент после фиксации зеркала муфта расцепляется, и шкив зеркала возвращается в исходное состояние. При этом, так как зеркало осталось в поднятом положении, сам тросик теряет натяжение, и избытки его длины торчат где-то в недрах камеры. Что, как ни странно, совершенно не мешает надежному функционированию фотоаппарата. В отечественной аппаратуре работа пружины на шкиве подъема зеркала ориентирована в другую сторону, и таким образом поддерживается постоянное натяжение троса. Расплатой за данную более правильную конструктивно механику стала увеличенная жесткость пружины, поднимающей зеркало, так как ей нужно легко и быстро перетянуть таковую на шкиве. Да и сам шкив расположен в наших камерах не столь изящно, как в Контаксе.
Еще обращает на себя внимание видоискатель, столь же необычный, как и сам аппарат.
В большинстве случаев он состоит из зеркала, пентапризмы, коллективной линзы или линзы френеля, матового (или иного вида) экрана и окуляра. Здесь же имеется только окуляр, зеркало и пентапризма с матированной нижней гранью. Линза, которая должна выравнивать уровень яркости изображения по площади экрана, отсутствует, и из-за этого в видоискателе наблюдается заметное виньетирование по краям. Да и экран при всем желании не поменять, так как он является частью призмы. Но, признаться, на практике виньетирование не сильно докучает, да и есть одно небольшое преимущество у такой реализации видоискателя: малое число оптических поверхностей, которые могут загрязниться и, при этом, недоступны для чистки или продувки. Их две – между окуляром и пентапризмой, а грязь на них малозаметна, так как она не в фокусе окуляра. Кстати, сам окуляр в Контаксе – это полноценный объектив с одной склейкой из двух линз и мениском. Картинка в видоискателе большая, что очень кстати при наводке резкости по матовому полю, но вот сам экран некрупный: примерно 21.5мм х 30мм. Подозрительно повторяются эти размеры на подавляющем числе моделей советских Зенитов. Ну, каким бы ни был видоискатель Контакса, все же он пионер в этом направлении, и ему все простительно.
Обновленный шторный блок был достаточно благополучно водружен на свое место вместе с кожухом и шахтой. Следующим этапом идет установка боевых пружин. Они реализованы в этой камере тоже весьма интересно: в сборке штор, в гильзах, как у большинства аппаратов тех лет, их нет, а устанавливаются они отдельно поверх каждой из осей валиков, на которые производится намотка тесем и длинной шторы. Для такой реализации пружины должны быть весьма небольшие, и разработчикам аппарата удалось решить и эту задачу. Пружины у Контакса коротенькие, но двойные: внешняя спираль, дойдя до нижнего края, переходит во внутреннюю спираль меньшего диаметра.
И, кстати, они друг от друга немного отличаются по длине, и, соответственно, жесткости. Конструкция интересная. Но, во-первых, до этих пружин в принципе можно добраться, промыть их и немного смазать, в отличие, скажем, от Практик, где гильзы соответствующих пружин завальцованы, и разобрать их без последствий нельзя. А во-вторых, аппарат очень удобен в настройке: все манипуляции производятся сверху, а гильзы, регулирующие натяжение штор, достаточно крупные и хваткие.
Вообще, Контакс – камера достаточно логичная, и после второго или третьего экземпляра уже не ощущается запредельно сложной. Очень радует, что шторный блок и механика взвода – это раздельные механизмы, как и в леечных затворах наших Зенитов или Зорких. У отечественных аппаратов их взаимодействие производится спусковой шестерней, у Контакса – еще одной пальцевой муфтой при взводе и системой рычагов при спуске затвора. Вновь можно вспомнить шторные Практики: у них шторки при отработке выдержек тянут за собой весь шлейф шестерен вплоть до маховика взвода. Конечно, это не означает, что Практики – столь негодные аппараты, просто данную особенность необходимо учитывать при работе с ними. Итак, настал черед установки верхней механизации Контакса. Она достаточно логично разбита на четыре модуля: верхний подшипник барабана штор, механизм выдержек, замедлитель и взводной узел. Такая компоновка становится понятна только в процессе сборки первой камеры, при ее разборке же по незнанию вместо снятия целого модуля начинаешь разбирать сам модуль внутри корпуса, чем задача только лишь усложняется… После установки верхнего подшипника барабана штор с рычагами уже можно увидеть зачатки работы механики аппарата: после взвода каждый рычаг удерживает свою шторку, и их вручную можно отпускать, наблюдая работу шторной группы. Но в моем случае по неизвестной причине первая шторка ничем не удерживалась, и возвращалась в начальное положение сразу после размыкания пальцевой муфты взвода. После некоторого поиска причины этого явления я обнаружил на оси барабана скол: здесь находился небольшой выступ, за который и удерживал один из рычагов первую штору.
Но он был настолько миниатюрен, что при малейшем превышении штатной нагрузки разрушился. Конечно, для удержания одной шторки мощного рычага здесь и не нужно, но запас для защиты от дурака явно не помешал бы. Пришлось все разбирать и вновь вытаскивать барабан штор из аппарата. После нескольких попыток что-либо придумать решил банально просверлить место скола. На удивление, сталь основания сломанного рычага, запрессованного на ось барабана, оказалась мягкой, и сверло углубилось в нее и уткнулось уже в каленую ось. Дальше мучить не рискнул, и воткнул в получившееся отверстие кусочек миллиметрового диаметра стальной проволоки. Далее вновь воспользовался мягкостью стали: несколько раз ударив через долото по торцу детали (под 90 градусов к оси отверстия), удалось достаточно надежно закрепить проволоку в отверстии. Попробовал дополнительно схватить это соединение припоем, но в результате его почти весь пришлось удалить, так как мешал работе небольшого рядом расположенного рычажка (который, кстати, отвечает за недопущение отскока второй шторки, защелкивая ее в спущенном положении затвора). Собрав обратно шторы и установив верхний подшипник, немного подкорректировал форму протеза, добившись штатной работы смежной с ним механики.
Механизм выдержек у Контакса работает на дополнительной ленточной пружине, весьма, кстати, тугой для ажурной механики аппарата. Его суть в том, что на нем имеется два кулачка, каждый из которых отклоняет по рычагу, удерживающему шторы. При взводе аппарата пружина заводится ровно на один оборот, а при спуске она раскручивает оба кулачка с лимбом выдержек также на один оборот. Первый кулачок отпускает первую штору сразу при начале движения, а второй же кулачок регулируемый, и момент освобождения второй шторы зависит от выбранной выдержки. Таким же способом осуществляется в Контаксе замыкание синхроконтакта вспышки. Для этого предусмотрен отдельный рычаг со своим ответным третьим кулачком.
На мой вкус, решение спорное, так как на всех трех камерах удалось гарантированно настроить работу вспышки лишь на выдержке 1/20с (1/30с у него нет, далее идет сразу 1/50с). Пружина механизма выдержек достаточно мощная, и без замедлителя аппарат работает некорректно. А этот узел также реализован интересно: в нем используется не анкерный принцип замедления, а инерционный, в виде вращающегося маховика с подпружиненными грузиками. Есть в этом некие отголоски от использующихся в кинокамерах регуляторах скорости обтюратора. Он даже звуком работы весьма схож с киноаппаратами, и значительно тише анкерных вариантов.
На коротких выдержках замедлитель работает только блоком шестерен, на длительных подключается маховик. На лимбе выдержек соответствующих значений указано одиннадцать штук, а на самом диске выдержек физически имеется семь вырезов, так как некоторые из них совпадают, и отличаются только режимом работы замедлителя. Еще любопытно реализован ручной режим. Выдержка «В» работает с включенным маховиком на замедлителе, и поэтому физически неспособна отрабатывать что-то короче секунды: кнопку-то можно отпустить, но шторка закроется только тогда, когда дожужжит до конца механизм замедления. Увы, но при выключенном маховике инерции пружины механики выдержек становится слишком много, и вторая шторка срывается, отрабатывая вместо ожидаемой «В» что-то похожее на 1/30с, потому остается только использовать предусмотренный штатно вариант.
И механизм выдержек, и замедлитель сюрпризов не преподнесли, и были установлены на свое место без приключений. Но тут дошла очередь до взводного узла. Он представляет собой ось с эксцентриком для работы счетчика кадров, шестерней, подпружиненным рычагом-«собачкой», предотвращающем обратный ход шестерни при взводе, и простеньким фрикционом (последний, кстати, немного напоминает аналогичный узел у Старта).
«Собачка» в данном аппарате хотя и была, но с функцией не справлялась: была надломана и изогнута. Еще были основательно повреждены до состояния циркулярной пилы несколько зубьев взводной шестерни и смежной с ней промежуточной. Дополнительно, двух зубьев на взводной вообще не было, но как-то подозрительно, так как слом столь гладкий, будто зуб срезали фрезой. В общем, аппарат пережил значительное превышение допустимой нагрузки при взводе, а затем еще и попытку то ли отмотать назад, то ли открутить маховик взвода (видимо, подобно тому, как он снимается на первых ФЭДах). Осложняло процесс то, что сам блок почти неразборный, штатно можно снять только фрикцион с «собачкой»: на саму ось с шестерней напрессован цилиндр эксцентрика, заштифтован (а это немецкие конструкторы любят) и в сборе обработан. Ну, начал с простого: сделал новую собачку из стального листа, подобрал ей форму так, чтобы она работала правильно, а затем выпрямил загнутые зубья у шестеренок. Теперь встал вопрос с тем, что делать с отсутствующими зубьями. Вообще, нехватка одного зуба на шестернях такого размера не влечет за собой нарушение зацепления, но нагрузки перераспределяются на соседние зубья неправильно, что для них нехорошо. Пытался найти логику в отсутствии этих двух зубьев, так как сильно похоже, что срезали их все-таки на станке и, стало быть, намеренно…но, не найдя ее, решил изготовить протезы. В одной из советских книг, посвященный ремонту фототехники, описан этот процесс: сначала в поврежденной шестерне на месте сломанного зуба режется паз в форме ласточкиного хвоста, затем туда вставляется заготовка зуба, развальцовывается и приблизительно подшлифовывается до эвольвентного профиля. Повторил этот процесс на обоих зубьях. Но так как весь узел был в сборе, отчего удобства мало, не удалось адекватно развальцевать в нем стальные заготовки. Сделал из меди – все равно лучше, чем ничего. Но самое смешное, что догадка относительно заводского удаления этих зубчиков оказалась верной: в следующих камерах я нашел ту же самую картину в тех же самых местах. И так до конца и не понял, зачем же этот момент немцы предусмотрели. Ну и ладно, камера и так, и так работает.
На этом основные испытания c Contax S завершились, и после рутинных процедур юстировки видоискателя, настройки вспышки и номинала выдержек смог, наконец, признать аппарат годным к съемке. Следующим в очереди был Пентакон. Здесь работа пошла значительно веселее, так как и сама камера не в пример лучше сохранилась, и ее устройство уже было достаточно основательно изучено. Несмотря на то, что этот аппарат номинально уже следующей модели, Contax D, но никаких особенных отличий от S-ки внутри его механизмов мною найдено не было.
На замедлитель поставили небольшую дополнительную кулису, чтобы он работал немного менее бойко. В области видоискателя добавили две небольшие железные заслонки, улучшив его светоизоляцию. Самое существенное изменение коснулось кольца М42 для присоединения оптики. У Contax S резьба нарезана прямо в корпусе, что не очень хорошо, так как при падении на оптику возможны пластические деформации корпуса, и тогда рабочий отрезок будет нарушен, а восстановить его с точностью до трех соток весьма затруднительно. Дополнительно корпус Контаксов далеко не так же прочен, как у, например, Зенита Е. А вот у Пентакона кольцо М42 бронзовое, со шлицами и стопорным винтом: видимо, вкручивалось по резьбе. Интересен также и тот факт, что у более позднего Contax FM это колечко вновь стало просто нарезанной в алюминиевом корпусе резьбой. То ли на восток производитель отправлял аппараты попроще, то ли Пентакон пережил ремонт этого узла – это станет ясно только при накапливании статистики по данным аппаратам.
У Contax FM существенных отличий набралось немного больше. Во-первых, видоискатель. Здесь призма стала чуточку меньше в высоту, и появилась коллективная линза с матовым экраном и вклеенными в него клиньями. Таким образом, виньетирование в видоискателе было побеждено. Во-вторых, маховики взвода и перемотки стали больше и ухватистее, что значительно повысило удобство данных манипуляций с камерой. Внутри же узлы счетчика и обратной смотки остались те же, что и в ранних моделях. И в-третьих, в камере появился привод нажимной диафрагмы. Но вот здесь выглядит он как-то совсем чужеродно. Из-за него довольно сильно изменилась система привода спусковой кнопки, и пружине возврата кнопки (и всех тяг) едва хватает усилия для штатной работы, так как ей добавили функцию перетягивать пружины рычага прыгалки. А еще изменения в тягах сделали совершенным наказанием извлечение из аппарата шахты с пентапризмой и зеркалом. На ум приходит сравнение с Зенитом Е: он также обрастал весьма полезными функциями в процессе своей эволюции, но каждый раз теряя что-то взамен (потому считаю, что самые законченные и самодостаточные Зениты Е – это только лишь камеры первых выпусков, еще с кольцом М39). С Контаксами, конечно, это не столь заметно, и касается исключительно внутреннего устройства. И еще один момент у Contax FM, что бросился в глаза – это фирменные практиковские шторы, выполненные с соответствующими тесемками из одного куска ткани. В случае Контакса такая штора была одна. Данное решение вполне рабочее, но только до той поры, пока резиновое покрытие не начинает облетать. Так как тесьмы, фактически, просто вырезаны из куска ткани, резина здесь является связующим, не позволяющим им расползаться и ворситься. Потому в затворе FM пришлось сменить и две тесемки, как я ни хотел оставить, казалось бы, вполне исправные штатные.
В итоге все три аппарата были возвращены в строй, и с новыми шторами и настроенными затворами уже с нетерпением ожидали заправки фотопленкой. Камера, конечно, очень необычная и приятная визуально, но довольно нежная, и грубой эксплуатации не любит, что Contax S наглядно продемонстрировал своими теперь уже бывшими проблемами. Попутно восстановил его кофр: достаточно было перешить все швы, сама кожа сохранилась вполне достойно. Правда, кофр-то, наверное, не его родной, так как на нем наблюдаются символы Пентакона, а должно быть, вроде бы, тиснение Zeiss Ikon…что, впрочем, неважно. Важно, что камера вновь заряжена пленкой и вновь будет работать, хотя, конечно, уже не так интенсивно, как в былые времена…
Еще больше интересного о советских фотоаппаратах, их строении и истории в моем Телеграм-канале и ВК, подписывайтесь!