В начале сентября в Москве на фестивале «Современная музыкальная карта России» Республику Бурятия представил молодой композитор Лудуб Очиров. Его произведение «Время – где ты?» для морин хуура и симфонического оркестра прошло отбор и будет исполнено на главном событии фестиваля — Гала-концерте 4 ноября в «Национальном центре Россия». О том, как личные воспоминания и верность дружбе стали основой для музыки, почему композиторам из регионов так сложно продвинуться на большие сцены и что связывает бурятскую культуру с монгольским миром, Лудуб Очиров (ЛО) рассказал в беседе с Елизаветой Сафроновой (ЕС)
ЕС: На фестивале «Современная музыкальная карта России» исполнили ваше произведение «Время – где ты?». Расскажите, пожалуйста, о том, как родилась идея этого сочинения?
ЛО: Изначально, оно посвящено моим друзьям, которые сейчас защищают нашу Родину. Эта музыка — своего рода воспоминание о том светлом времени, когда мы все жили в одном городе, вместе играли... Это было моим личным посвящением им, данью уважения нашей дружбе.
Узнал я о конкуре довольно поздно, так что сел за написание практически сразу и делал всё очень быстро, можно сказать, вдохновенно и оперативно. В итоге и родилась та версия для морин хуура и симфонического оркестра, которую вы услышали.
ЕС: Вы сказали, что поздно узнали о конкурсе и работали в очень сжатые сроки. Подскажите, сколько в итоге заняла работа и были ли в процессе особенно сложные моменты?
ЛО: Сама оркестровка заняла у меня примерно три дня. Самым волнительным моментом стала работа над одной из тем — перекличкой между деревянно-духовыми и струнными инструментами. У меня была четкая идея, как она должна была звучать, но я не мог быть до конца уверен, как это будет воспринято в живом исполнении.
В электронной программе всё звучало хорошо, но главный вопрос — прозвучит ли так же оркестр на сцене? И на репетиции я с огромным облегчением понял, что не ошибся, и всё зазвучало именно так, как было задумано.
Вообще, для меня каждый раз это вызов — я никогда не могу быть на сто процентов уверен, как оркестр воплотит партитуру вживую. Нам очень повезло, что есть современные программы — я даже не представляю, как справлялись композиторы прошлого, которым приходилось держать весь этот объём звука в голове.
Что касается настроения... Я, конечно, вспоминал своих друзей, но не хотел, чтобы музыка звучала слишком лирично и навязчиво-грустно. Мне было важно, чтобы слушатели почувствовали не просто ностальгию, а само движение времени.
Главная мысль, которую я хотел передать, — время неумолимо, оно проходит очень быстро. И самые яркие его моменты, эти драгоценные воспоминания, — вот что нужно ценить и бережно хранить. В этом и был главный посыл этой работы.
ЕС: Какие эмоции у вас вызывает исполнение своего собственного произведения? Вы часто исполняете свою музыку?
ЛО: Да, выступаю со своими произведениями я достаточно часто. Особенно это касается музыки для морин хуура. В Москве, например, не так просто найти исполнителей на этом инструменте.
Когда твою музыку играет оркестр — это совершенно особенные ощущения. Звук оживает в десятки раз, и в этот момент всегда ловишь себя на мысли: «Вроде никаких ошибок в оркестровке нет, и слушать это вполне можно» (смеётся).
Очень повезло с дирижёром — на репетиции работал Фредди Кадена, и он оказался невероятно чутким музыкантом. Он почувствовал произведение именно так, как я задумывал, и расставил такие нюансы, о которых я ему даже не говорил специально.
ЕС: По вашему мнению, проект «Современная музыкальная карта России» помогает развитию региональной музыкальной культуры?
ЛО: Безусловно, помогает, и это очень ценно. Сейчас обычному композитору, особенно из региона, невероятно трудно пробиться к большому оркестру — для этого нужны либо большие деньги, либо серьёзные связи. А здесь — честный отбор, где главным критерием становится сама музыка.
Мне лично импонирует, что организаторы выбирают качественную, тональную музыку. Сейчас много делается довольно сложного авангарда, который не всегда понятен широкой аудитории.
Но ценность проекта даже не только в этом. Он даёт композиторам уникальные возможности: услышать свою музыку в живом исполнении, познакомиться с дирижёрами и музыкантами. Возможно, тебя услышат продюсеры или режиссёры, и твоя музыка найдёт дорогу в кино или другие проекты. Это, конечно, раскручивает имя, но что ещё важнее — это представление твоего региона.
Очень мало кто, например, знает про Бурятию или про такой инструмент, как морин хуур. А мы все — россияне, живём в одной большой стране, и культура каждого народа, каждой национальности — это наше общее богатство. Мне кажется, сила России как раз в том, что мы такие разные, но при этом едины. И здорово, что такие проекты позволяют людям открывать для себя это разнообразие.
Проект становится точкой роста для новых коллабораций. Кто-то, услышав морин хуур, может захотеть написать для него музыку и предложить сотрудничество. А где бы он ещё его узнал? Поэтому это очень полезная инициатива. Главное теперь — чтобы она развивалась и расширялась.
ЕС: Как вы оцениваете современное состояние бурятской композиторской школы?
ЛО: Ситуация неоднозначная, но я чувствую в ней динамику. У нас сохраняется и старшее, и зрелое поколение композиторов, то есть развитие продолжается. Недавно, например, с успехом прошёл концерт Союза композиторов Бурятии. Наш местный колледж искусств регулярно проводит фестиваль «Созвездие молодых», где выпускники представляют новую музыку. К работе активно подключается и оркестр Театра оперы и балета. В Институте культуры тоже есть ребята, которые учатся на композиторов — то есть, движение есть.
Однако я замечаю некоторый перекос: основной расцвет сейчас происходит в песенном творчестве, в поп- и коммерческой музыке, таких авторов много. А академическая, классическая музыка, к сожалению, немного отошла на второй план.
Но я уже чувствую, что процесс изменения начался — формируется новое поколение композиторов. Я уверен, что скоро пойдёт настоящий подъём. Главная задача — активнее заявлять о себе на крупных, в том числе столичных, площадках. Это открывает композитору дорогу к широкой аудитории и уважению дома.
ЕС: Какие творческие планы у вас на ближайшее будущее?
ЛО: Планы у меня, в первую очередь, связаны с учёбой и постоянным развитием. Хочется пробовать себя в разных направлениях — писать и классическую музыку, и джаз, и, конечно, продолжать работу в кино. Очень лелею идею создать собственный проект в жанре монгольского джаза, где бы органично сочетались этнические элементы, звучание морин хуура и ятага. В целом, сейчас я стремлюсь насыщаться разной музыкой, изучать новые стили и жанры, чтобы в итоге создавать сильный авторский материал.
Что касается кинематографа, то здесь у меня уже есть некоторый опыт. Дебютом стала работа над музыкой к фильму-сказке «Слёзы дракона», которую снимали в Бурятии в 2023 году. А недавно я плотно погрузился в монгольскую киноиндустрию. Во многом это случилось благодаря моему брату Алагую, который уже три года живёт в Монголии и в 2024 году был признан там лучшим продюсером, буквально подняв местную музыку на невиданный уровень. Он и привлекает меня к интересным проектам.
Вот уже за последние два месяца в Монголии вышло два фильма с моей музыкой. Испытать эмоции от прослушивания собственных саундтреков в полном кинозале — это совершенно уникальные ощущения!
Я активно поддерживаю связь с монгольским миром. Этим летом я провёл там много времени, познакомился с потрясающими музыкантами, среди которых — виртуозный моринхурист Шинэцог-Гэни и несколько джазовых исполнителей. Я не разделяю наши народы — мы одна культура, и нас, носителей этой культуры, не так много, чтобы делиться. Поэтому всё, что связано с Монголией, для меня по-настоящему родное.
Елизавета Сафронова, специально для проекта Русский Восток.