Мне кажется, все помнят страшилки про гробик на колесиках, черную простыню и другие вещи, которые переходили из уст в уста. Меня, лет в 10-12, этот интерес тоже не обошел стороной, и я поглощала такой контент во всех доступных мне форматах
Началось все с книги Эдуарда Успенского из школьной библиотеки — «Красная Рука, Чёрная Простыня, Зелёные Пальцы». Я читала преимущественно днем: по пути в школу и обратно в трамвае или перед сном, но пока родители еще не спали. Было страшно читать подобное без взрослых. Я рассказала про книжку девочке на танцах, а она показала мне приложение на телефоне, которое называлось «Страшные истории». Это приложение стало для меня своеобразным «Тик-Током». Аналог такого приложения, кстати, существует и сейчас. Я стала читать постоянно и даже, когда родители спали, продолжала это делать под одеялом, пока глаза не слипались.
Приложение было быстро прочитано, и я перешла к крупным произведениям — открыла для себя Стивена Кинга. Все началось с «Кладбища домашних животных», «Девочки, которая любила Тома Гордона», «Воспламеняющей взглядом», «Оно». После этих книг интерес резко прекратился. Недавно на Хэллоуин я вспоминала эту тягу к страшным историям, и мне стало любопытно, почему детям так интересно это читать/играть/смотреть. Попробую порассуждать на своем примере.
Доступный адреналин
Я была не из тех детей, которые легко спрыгнут с гаража или сделают то, что запрещают родители. Мне самой было страшно соприкасаться с такими развлечениями. Чтение страшных рассказов — вполне доступный способ пощекотать себе нервы. Я не подвергала себя реальной опасности, но при этом получала достаточно эмоций.
Укрощение собственного страха и управление эмоциями
Чем дольше я читала такие истории, тем быстрее привыкала переключаться из мира воображения в реальный. Со временем мне становилось не так страшно встать и выключить свет, чтобы остаться в темноте на несколько секунд, прежде чем оказаться под одеялом. А когда становилось слишком страшно, я всегда могла отложить чтение, немного подождать, отвлечься на реальные дела — и страх утихал. Со временем такие «переключения» стали нормой, и страх стал контролируемым.
Мышление, воображение и мой мозг
Такие рассказы не только будоражили мое воображение, но и помогали включать критическое мышление, из серии «ну, такого точно быть не могло». Я понимала, что в каких-то историях больше вымысла, чем правды, и что если бы это было в реальности, то так точно не могло произойти. Я начинала думать, как бы я действовала в таких ситуациях или какие обстоятельства могли бы сложиться — в моей картине мира никто не мог оставить ребенка на три дня и даже не позвонить, поэтому развивать мысли в голове тоже было интересно.
В конце концов,
Когда мой интерес был полностью исследован, он пропал сам собой, и я переключилась на другие вещи. Мне кажется, что это своеобразный этап взросления и знакомства с самим собой.
А вы увлекались страшными рассказами или книгами в детстве?
Поделитесь любимыми историями в комментариях!