Автор рассказа: Юрий Постников
Ссылки на каналы автора:
Пишу за вас: https://vk.com/booktoorder
Юрий Постников: https://vk.com/bavarbross
Литмаркет: https://litmarket.ru/yuriy-postnikov-p99142/books
Телеграм: https://t.me/booktobross
Автортудей: https://author.today/u/bavarbross/works/edit
На канале есть видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Пожиратель душ
Легенда об исчезнувшей деревне.
«Это отличное место для фотографирования туристов и случайно проезжающих людей. Оно и понятно, ведь не на каждом поле встретишь одиноко стоящее здание с обшарпанными от времени стенами и выцветшей на солнце вывеской «Магазин». Охотники же, останавливающиеся неподалёку на ночлег, и вовсе рассказывают небылицы, которые слушать можно только с усмешкой и мыслями о том, что мужики явно перебрали с выпивкой. Большинство же людей даже и не догадываются о том, откуда здесь появился этот продмаг, ведь до ближайшего населённого пункта не менее десятка километров. А те, что хоть что-то знают, слышали об этом из сплетен и легенд, даже не догадываясь о том, что в действительности произошло на этом месте ровно век назад.
В ту ночь, будто помеченную самим Дьяволом, на деревню, на месте которой остался ныне лишь этот магазинчик, налетела невероятной силы буря, будто зная, что именно эта ночь является той, что в народе называют «Вальпургиевой». Походило, будто какие-то слуги Сатаны обрушились на беззащитную деревеньку проливными дождями, сильнейшими порывами ветра и страшнейшими грозами с молниями и градом, заточив всех местных жителей по домам.
Казалось, что в столь страшную ночь никакой хозяин и мышь из дома не выгонит, но среди раскатов грома и молний, вперемешку со стуком градин о стены и треск ломающихся ветвей, слышался крик о помощи какого-то заплутавшего путника. Он, промокший и увязший в грязевой топи от размытой дождём дороги, уже выбиваясь из сил, молил лишь только об одном: укрыться в эту жуткую непогоду хотя бы в сарае. Но его никто не слышал. Или же не хотел слышать, чтобы не пропасть самому. Увы, но люди просто боялись выходить в такую ночь на улицу к тому, кого даже не знают. Уж слишком глубоко засела мистика в сердцах и умах людей в те, не столь древние, времена.
Единственным, кто либо по случайности услышал клич о помощи, либо, просто отбросив суеверия, решил остаться человеком с большой буквы «Ч», оказался продавец небольшого местного магазинчика, что стоял ровно в центре этой деревушки. На свой страх и риск он выбежал на улицу и, не видя перед собой абсолютно ничего, ориентируясь только на крик несчастного, всё-таки наткнулся на бедолагу, и тут же потащил его в безопасность кирпичных стен.
— Ты уж прости, но света, кроме как от печи у меня нет. Зато чая с пряниками предостаточно, чтобы пережить любую, даже самую страшную и продолжительную, бурю. Заодно и согреться можно, — ставя на печь чайник, проговорил мужичок, видом напоминающий домовёнка.
— Спасибо, добрый человек. Спас ты меня. И я отплачу тебе. Скажи, чего ты хочешь? — с тяжёлой одышкой пробормотал спасённый.
— Хм… А мне-то ничего и ненужно. Всё есть.
— Ты не стесняйся. Всё сделаю. Только попроси, — настаивал незнакомец.
— Прям уж всё?! Хех, ну ладно. Смотри. Хочется мне остаться в этом магазине навсегда, а то выходить на уборку неохота. Да и посмотреть на то, что будет в будущем, так сказать, пожить на этом свете подольше. И конечно же узнать о том, что будет там… ну… за гробовой доской. Сделаешь такое? — с усмешкой произнёс продавец.
— Это сразу три желания, но для тебя, такого отзывчивого и полезного человека — сделаю. С этой ночи не сможешь ты выйти за приделы магазина, будешь жить ты вечно и находиться в этом и призрачном мирах. А пищей тебе будут человеческие души. И на первые сто лет ты будешь сыт душами своих соседей, которые не вышли спасти меня. Они и дома их будут с этого момента не живы, и не мертвы. Тенями будут они до скончания веков. В мучении Лимба будут маяться они в наказание за то, что не помогли ближнему.
После этих слов незнакомец щёлкнул пальцами. На улице, как по приказу, всё стихло.
— Кто ты? — испуганно спросил продавец.
— Я? Я сам Чёрт! — произнёс незнакомец и стянул со своей головы капюшон, открывая взору продавца огненно-красный оттенок своей кожи, чёрные, как смолу, глаза и острые, как у козла, рога.
Ужасающий крик продавца раздался на всю округу. Но его уже никто не слышал. С этого момента от всей деревни остался лишь один магазин, тени душ и больше ничего.»
Наши дни. Место исчезнувшей деревни.
— Но это лишь легенда, которая объясняет всё то, что происходит вокруг этого магазина по ночам. Говорят, что здесь, в этой местности, до сих пор по ночам ходят призраки тех, кто жил здесь когда-то давно. Проявляются тени людей, улиц, домов, животных. И всё это на фоне света луны и одинокого магазина. И если быть предельно честным, то там до сих пор можно встретить того самого Продавца, что приютил Чёрта в ту злополучную ночь. И сегодня, как раз та самая ночь, когда у Продавца кончается пища, и он выходит на охоту за новыми душами, — с устрашающей гримасой на лице проговорил один из охотников, сидевших у костра.
— Ну, ты и фантазёр, Михалыч. Не мог что-нибудь пострашнее придумать? Или что-то более правдоподобное что ли. Ну, там, про те зверства, что творили фашисты во времена Великой Отечественной. А то получается как-то по-детски. У меня дети чем-то похожим друг друга пугают, — усмехнулся второй мужик.
— Эту легенду не я придумал, Серёга! Она здесь давно живёт. Я лично в интернете читал. А вот про фашистов могу сказать, что боёв здесь не было. Да и не проходили они тут.
— Как будто они про все отряды писать станут. Прошёл тут один или два отряда немцев. Расстреляли тут всех, а дома сожгли. Гораздо страшнее и реалистичнее. А то, что ты про чертов и призраков рассказываешь, так это уже что-то ближе к Гоголю. Кстати, как идея. Напиши рассказ. Ведь, как ни крути, рассказывать ты умеешь. Но вот напугать нас этим не получится, даже не старайся, — высказался Сергей, прикурив сигарету.
— А мне кажется, что это правда. Иногда хочется верить, что что-то там, по ту сторону, есть. А рассказ действительно хорош. Только вот одно меня беспокоит. Не май месяц, и уже достаточно сильно подмораживает по ночам. От машин мы далеко, и, как я понимаю, все уже замотались. Предлагаю следующее. Сейчас разогреть на костре провизию, а затем всё-таки пробраться в этот магазин. Там хотя бы ветра нет, да и в случае чего от дождя и снега можно укрыться, а в качестве обогревателя можно ведро поставить с углями. Уж больно не хочется потом болеть, да с костями мучиться. Вон, Петрович в прошлый раз так три с половиной месяца пластом пролежал. Так что — закон выживания, — рассудительно проговорил третий мужчина.
— А Сёма у нас самый смелый. Что ж, ну пойдёмте, если жить не надоело. По крайней мере, в этом мире, — расхохотавшись зловещим смехом, проговорил Михалыч.
Взглянув на магазин, охотники умолкли. На улице уже стало темно, а еда уже шипела на сковороде, сообщая о своей готовности. Пятеро мужчин, собрав все свои вещи, пошли в пустующее не один десяток лет здание. Спёртый воздух, какая-то сырость, еле слышный писк мышей — это первое, что встретило их внутри, когда им всё же удалось проникнуть в строение после многочисленных попыток. Однако все они понимали, что всё это намного лучше, чем холод зимней ночи.
Найдя в темноте ещё пару старинных алюминиевых вёдер и каких-то старых металлических тазов, охотники тут же наполнили их остатками костра для тепла, подпёрли дверь от порывов ветра, разложили спальные мешки и, ко всеобщему удовлетворению, приготовились ко сну. Этот долгий и тяжелый день был наконец-то закончен.
— Серёга, спишь? — легонько толкнув товарища, спросил Пётр.
— Ещё нет.
— Пошли, покурим. Что-то неохота курить в помещении. Мало ли, в подполе сено. Не хочется сгореть заживо.
— Пошли. Тоже думал перекурить.
Выйдя на улицу два охотника, глубоко вдохнув, резко выдохнули и тут же засунули в рот сигареты. Они, молча, вглядывались в окружающие просторы полей, скрытых за мглой ночи. Тишину нарушал лишь порыв ветра, свободно гуляющий по округе.
— Хорошо здесь. Только пусто. Ведь действительно странно это выглядит. Магазин посередине поля, — будто сам себе проговорил Сергей.
— М-да. А мне что-то эта история с чёртом покоя не даёт. Не подумай, я не верю в подобную чушь. Просто очень интересно она получилась, — ответил Петр.
— Который час?
— Уже около полуночи.
— Пора спать. Завтра нам долго идти сквозь лес.
— Ага, пошли.
Войдя в магазин, они оба обомлели. На месте, где они оставили Михалыча, Славика и Семёна, не было никого и ничего: ни людей, ни спальных мешков, ни тары с углями, что обогревала их. Через мгновение, переглянувшись, они просто рассмеялись, поняв странноватый юмор своих товарищей, судя по всему, пытающихся их напугать.
— Ей богу, мужики, как дети малые. Пошли спать. Нам вставать через шесть часов, — усмехнулся Сергей.
— Нет их здесь. И не появятся более. По крайней мере, в том виде, в котором вы их тут оставили. Я их забрал. Но вы не переживайте. Скоро вы воссоединитесь. Обещаю. Хех. Как тогда я приютил Чёрта, так я приючу и вас. Но теперь не на ночь, а на вечность. И уж не в магазине своём, а в мире теней, — из-за прилавка донесся хриплый, свистящий голос мужика, который стоял к охотникам спиной.
— Сказано спать пошли. Время спать, а не шутки шутить, — строго воскликнул Серёга.
В этот момент мужик повернулся к ним лицом, дав понять, что никаких шуток тут нет. Он оказался чем-то между скелетом и протухшим куском мяса, которое каким-то невообразимым образом могло шевелиться и разговаривать. Двое мужчин, прошедших Вторую чеченскую кампанию, только сейчас, увидев это «нечто», смогли в полном объёме понять значение выражения «леденящий душу ужас». Перед ними стоял настоящий зомби, о которых снимали так много фильмов и рассказывали баек. Перед ними стояло то, чего быть на самом деле не может, ибо оно уже давным-давно мертво.
— Т-т-т-ы кто такое? — трясущимся от страха голосом спросил Пётр.
— Я? Я Продавец, — улыбнувшись, ответил зомби, после чего, хлопнув в ладоши, окутал обоих мужчин какой-то непонятной чёрной пылью.
Друзей будто дымом обволокло, заставив их хорошенько прокашляться и выбежать на улицу. Лишь отдышавшись, они смогли осознать, что произошло на самом деле. Оглядевшись вокруг, они увидели то, о чём накануне, в шутку, рассказывал их товарищ. Тени. Кругом ходили тени. Без лиц, без тел. Просто полупрозрачные субстанции, лишь отдалённо напоминающие человеческие формы. Вдруг стало холодно. Холодно не телу, а душе. Тут было так тоскливо, так печально и грустно. Будто всё то, что было хорошего в мире, в одночасье ушло в небытие. Среди всех этих теней, среди их тихих вздохов и мучительных томлений слышались и вполне отчётливые человеческие рыдания, взахлёб.
Эти рыдания доносились одновременно как будто откуда-то издалека и, вроде бы, были где-то совсем близко. Сергей с Петром просто пошли туда, где, как им казалось, находился источник плача. Однако стоило им приблизиться к месту предполагаемого источника, он тут же изменил своё местоположение и оказался где-то позади них. Они снова двинулись в его направлении. Этот сценарий повторился несколько раз. Всё это очень пугало обоих мужчин, но что ещё было делать? Охотники следовали за звуком до тех пор, пока полностью не выбились из сил. Надежда на спасение начала таять. Когда они уже отчаялись найти в этой тьме хотя бы что-то, перед ними снова появился тот самый магазин. Без лишних слов утомлённые от безуспешных блужданий охотники зашли внутрь.
— Тут должна быть хотя бы еда. Какие-нибудь консервы. Если совсем худо будет, то и крыса сойдет, — отчаянно произнёс Пётр.
— Нет здесь ничего. Ни еды, ни крыс, ни даже травы с желудями. Ничего. Никакой еды. Она здесь и не нужна. Голод есть, а пищи нет. Но умереть от голода здесь не получится. Это я тебе гарантирую, — ответил заросший мужик, вышедший из угла магазина.
— Михалыч? Это ты? Что с тобой? — ужаснулся Сергей.
— Время летит незаметно. Я тут уже полгода. Может быть, больше, а может быть, чуть меньше. Не знаю я, со счёта сбился. Славка вот с ума сошёл. Через месяц убежал. Может, помер где-то, или пулю себе в лоб пустил. Я не знаю. Сёма тоже пропал…
— Как месяц? Вы же пропали буквально минут за пять, как мы сюда попали. Кстати, где мы? — спросил Пётр.
— Как где? В Лимбе. Забыл о том, что я тебе рассказывал? Ведь для вас это было совсем недавно. Ну что, так и будем стоять здесь, или пойдём, покажу, как здесь что устроено? — предложил Михалыч.
— Стой. А откуда нам знать, что ты не тот зомби, или не вовсе Чёрт? Да и кто сейчас плакал? Мы слышали чьё-то рыдание, — спросил Серёга.
— Рыдал я. Трудно осознавать, что это безумие продлиться вечность. Ведь ты больше не имеешь души. Точнее ты и есть душа, но ты себе не принадлежишь. А то, что я это я, можешь узнать по той причине, что Чёрт с Продавцом находятся прямо за вами.
Пётр с Сергеем, обернувшись, увидели Чёрта. Ровно такого же, как и описывал Михалыч, и Продавца, но теперь не в виде зомби, а в образе призрачной фигуры. В этот самый момент оба мужчины почувствовали, как их сердца остановились. Не в фигуральном смысле, а в самом прямом. Именно в этот момент они умерли. Они почувствовали это. Также они почувствовали, что их мучения в этом месте будут вечными. Не прекратятся никогда.
— Пошли, — смиренно произнёс Пётр.
Это место, казалось, окутано смогом, какой-то чёрной, беспросветной дымкой, от которой хотелось избавиться, уйти, но это было невозможно. Кроме того, осознание, что выхода нет, воздерживало от любых попыток что-то сделать.
— Видимо, лишь суицид является выходом отсюда. Видимо, Славка и решил воспользоваться этим выходом. Но что дальше? Что за той гранью? Неизвестно, — бормотал себе под нос Михалыч.
Сергей со страхом осматривался вокруг, пытаясь осознать факт того, что это всё реальность, а не его ночной кошмар, навеянный рассказом старого друга. А так хотелось верить, что всё это просто сон, и он сейчас проснётся, а вокруг всё как обычно. Хотелось бы верить, но нет… Нужно быть реалистом, чтобы понять, как здесь выжить, а по возможности и вовсе выбраться из царства теней в тот, свой родной мир, где всё знакомо и так естественно.
— Михалыч, а что ты все эти месяцы делал в магазине? — неожиданно спросил Сергей.
— Понимаешь ли. Здесь мир теней. Они могут только печально вздыхать. И более ничего. А я не душа и уже не тело. Я, как и вы, нечто пограничное между материей и духом. Тем не менее мне просто необходимо общение. Увы, но только Продавец и Чёрт — единственные, с кем я могу поговорить. Увы, но это так. Брезговать тут не приходится. Скоро сами поймёте это.
— А может быть такое, что Славик всё-таки нашел выход отсюда? Или Семён? Где Семён? — допытывал Михалыча Сергей.
— Глупец! — встрял в разговор непонятно откуда появившийся Продавец. — Вот ты думаешь, я не искал выход? Думаешь, все эти годы мне нравилась моя участь? Да лучше вовсе умереть, чем жить так. Я бы сам с удовольствием застрелился, если был бы смертным. Увы, но я обречён страдать тут из-за своей доброты. А вам троим выпала эта участь из-за того, что вы просто хотели выжить. Как не крути, но Чёрта не обманешь.
Сергей замолчал, решив не спорить, но при этом лелея надежду на то, что именно ему удастся выбраться отсюда. Возможно даже живым. Остаётся лишь вопрос: как? А для этого он должен был изучить здесь всё. Даже то, чего не знает ни Продавец, ни Михалыч. Перехитрить самого Чёрта? Снова тот же вопрос: как? А ответ всё тот же: неизвестно.
Они шли по деревне, пытаясь не сталкиваться с тенями, которые, как казалось, их самих вовсе не замечают и живут какой-то своей одной им понятной жизнью, если это существование можно назвать жизнью. Деревня не казалась большой, но они шли по ней уже очень долго, как будто пересекали целый мегаполис вдоль и поперёк. Или же шли по кругу, так как со временем начало казаться, что дома и тени начали повторяться.
Эта цикличность породила в мыслях Сергея один вопрос: не находятся ли они в какой-то симуляции самосознания? Не обманывает ли их самих их собственный мозг? Возможно ли то, что их тела на самом деле в их родном мире заперты в психиатрической лечебнице, а разум находится в выдуманном мире? Выход. Где выход из этой симуляции?
Преодолевая муки головной боли, потоки непонятных вопросов на которые не было и быть не могло ответов, Сергей изо всех сил пытался вытащить своё сознание, как ему казалось, из ловушки игры собственного разума. «Здесь просто должна быть лазейка».
— Даже и не пытайся. Смертным нет выхода отсюда, — произнёс чей-то шипящий голос из ниоткуда и отовсюду одновременно.
— Кто здесь? — пробормотал Сергей в испуге, и его голос прозвучал эхом по всей округе, но тени и его спутники будто не слышали его, идя дальше, о чём-то общаясь между собой.
— Тот, кто знает каждую твою мысль, каждый твой последующий шаг. Тебе не уйти отсюда. Ты на веке в моей власти, — неожиданно перед Сергеем возник сам Чёрт.
Невысокий, с козлиными рогами, с оттенком кожи цвета свежего мяса. У него не было козлиных копыт, хвоста, или знаменитой бородки. Но были чёрные глаза, смотря в которые ощущаешь полноту бездонной бездны ада с его девятью кругами, где бесконечно властвует сам Люцифер. Сергею было страшно смотреть в эти глаза, но оторваться от них он не мог никак. Невозможно было оторваться от глаз, что несут в себе чистейшую мглу, зло и погибель всего живого.
— Во имя Бога ответь: кто ты? — прошептал Сергей себе под нос, ясно осознавая то, что Чёрт его слышит.
— Имя мне Харон. И здесь моё царство, и суждено тебе тут быть до скончания веков, — ответил Чёрт, расхохотавшись зловещим смехом.
Всё как по Данте… Как бы не дойти до девятого круга… Но как Алигьери вышел из адовых кругов, так и Сергей, возможно, сможет уйти отсюда. Нужен лишь проводник. Проводник. Проводник, который их сюда и привёл. И тут Сергея осенило. Ему нужен был только Продавец. Торговец, который всему знает цену. Цену, которая может превышать спасение, но… Не важно. Абсолютно всё безразлично. Лишь бы убраться отсюда подальше и спастись.
Сергей посмотрел на Михалыча и на Петра, что двигались вперёд, осматривая местные «достопримечательности». Как сообщить им о своей идее? Как убедить в том, чтобы они пошли к спасению, а не опустили руки? К сожалению, наверное, никак. Придётся оставить друзей тут. Да, друзей, с которыми он с детства вместе, но «своя рубашка ближе к телу». Поэтому нужно делать всё без них в надежде, что они сами когда-нибудь найдут выход из этого проклятого места.
Когда все, наконец, вернулись в магазин, Сергей устроился ближе к прилавку, ожидая удобного момента, чтобы заговорить с Продавцом. Это было не так просто, как казалось и хотелось. Но, всё же, этот момент настал.
— А как ты так смог перенести нас сюда? Это всё из-за того порошка? — спросил Сергей, обращаясь к Продавцу.
— Именно. Мёртвый порошок.
— А вот скажи, ты бы мог перенести нас обратно? — украдкой спросил Сергей, пытаясь не быть услышанным ни Чёртом, ни своими товарищами.
— Мог бы. Но для чего мне это?
— Чего ты хочешь? — тут же перешёл к делу Сергей.
— Увы, но в данном состоянии меня интересует лишь одно. Это души людей. Ты можешь их мне дать?
— Да. Могу, — немного поразмыслив, ответил Сергей, посмотрев на своих друзей.
— Что ж, тогда по рукам?! Только учти, что если ты не выполнишь своего обещания, я приду за тобой и твоей семьёй. Заберу вас в такое место, что эта деревня покажется раем.
— Договорились, — согласился Сергей, хоть и опасаясь идти на сделку с прислужником Чёрта.
Продавец отошёл на мгновение, а вернувшись, высыпал на Сергея всё тот же порошок. Словно туманом окутало Сергея. Перед тем, как всё вокруг скрылось в непрозрачном тумане, Сергей успел заметить странную для себя картину. Его друзья с грустными улыбками на лицах наблюдали за тем, как на их глазах исчезает их друг. В следующее мгновение Сергей оказался всё в том же магазине, но теперь совершенно один. Получилось ли? Вернулся ли он в свой мир? Или же попал в какой-то другой? Было непонятно. И чтобы понять это, необходимо было дождаться утра.
Терзание страхом за будущее и непониманием, во что он ввязался, оказалось мучением для души намного более сильным, чем то, что происходило в Лимбе. Но тем не менее настало утро, и с первыми лучами солнца Сергей направился к выходу, решив забыть про то, что произошло этой ночью как страшный сон.
— Эй. Ты случаем не забыл наш уговор? — раздался голос зомби стоявшего за прилавком.
— Нет. Не забыл, — тихим и пустым голосом ответил Сергей.
— Тогда я жду… — сказал Продавец, засунув руку в карман.
Сергею не нужно было объяснять, что Продавец был готов вернуть его обратно. Вернуться туда, где отсутствует всё хорошее? Или уничтожать ни в чём не повинных людей? Что ж. Выбор сделан. Выбор очевиден. Сергей взял телефон и судорожно начал набирать номер. Он решил уничтожать тех, кто выбрал призвание спасать и защищать. Жизнь полна иронии. И главная ирония в неблагодарности людей.
— Алло, полиция, я убил своих друзей. Записывайте моё местоположение… Я в магазине, что в поле.
— Хм… Сейчас ты выкрутился, а потом что будешь делать?
— Что-нибудь придумаю. Ты целый век людей заманиваешь. Скажи только одно, а где всё-таки Семён?
— Он сейчас тоже ищет души. И вас он так же заманил, потому что хотел выжить. И он обязательно принесёт мне новые души. Теперь вас двое. Как замечательно, что друзья работают за одно. Во имя зла, кормя доброго человека, — усмехнулся Продавец.
— Прощай, — сказал Сергей, направляясь к двери.
— Скорее до свидания, — ответил шипящий голос Чёрта.