3 ноября 2002-го года вертолет Ми-8, в котором заместитель командующего 58-й армией, полковник Марзоев Станислав Васильевич, возвращался из района боевых действий, вылетел с аэродрома Ханкала и взял курс на Владикавказ. Этот борт боевики ждали. В воздухе находилось несколько винтокрылых машин, но именно по этой, набравшей почти километровую высоту, с окраины Грозного был произведен пуск из переносного зенитно-ракетного комплекса. Парашютов на борту не было. Ракета врезалась в двигатель. Вертолет загорелся и потеряв управление, начал падать. Профессиональный офицер спецназа ГРУ и ВДВ, человек огромного мужества и выдержки, Марзоев знал, что шансов выжить практически нет, но надвигающейся смерти и огню не сдался. Счет шел на мгновения. В этом огненном аду, бросая свой последний вызов смерти, полковник Марзоев распахнул вертолетную дверь, схватил находящегося в глубине салона солдата, силой вытолкнул его из горящего вертолета, а затем покинул пылающую машину сам. Через секунды Ми-8 взорвался в воздухе и рухнул на землю, испепелив оставшихся в нем 7 пассажиров и экипаж. Высота была запредельной, выжить не удалось никому.
Трагедия произошла над военной базой «Ханкала», на глазах тысяч военнослужащих, которые наблюдали с земли, как ракета, отделившись от развалин города Грозного, поразила вертолет, как он задымился, осел на хвост, потеряв скорость и управление, как секундами позже в распахнувшуюся дверь подбитого Ми-8 кубарем вылетел солдат, а затем по-десантному, сгруппировавшись, выпрыгнул полковник Марзоев, который в том роковом, смертельном падении, длившемся 15 секунд, на лету снял с себя бушлат, сделав из него подобие парашюта, и хладнокровно, сохраняя молчание, гасил им скорость падения.
Еще более полно восстановить картину трагедии удалось после того, как записи с видеокамер, фиксировавших теракт, были найдены у боевиков, уничтоженных впоследствии. Гибель вертолета попала и в объектив камеры солдат, которые фотографировались перед убытием домой.
Пролить свет на произошедшее в последнюю минуту жизни полковника Марзоева позволяют и ставшие пророческими, неоднократно произнесенные им слова, которые его боевые друзья и подчиненные вспоминали после трагедии. Он говорил, разъясняя необходимость во время боевых вылетов находиться недалеко от двери вертолета: «Это война, каждое мгновенье – риск. При попадании ракеты в двигатель вертолет Ми-8 на высоте обречен, а на борту через короткое время создается такое давление и температура, что пламя все выжигает, от людей практически ничего не остается. Поэтому, какая бы высота ни была – покиньте вертолет, боритесь. Пусть выжить не удастся… но семье будет, что похоронить».
Это мировоззрение особого порядка, которое сложно осознать, но для него оно было естественным.
Получив первый боевой опыт еще в Афганистане, где боевиками было сбито более трехсот советских вертолетов, пройдя «горячие точки» Закавказья и Северного Кавказа,Марзоев, был всегда в готовности принять мгновенное решение. Вылетая вертолетом в командировку в район боевых действий, а в год количество подобных перелетов исчислялось сотнями, он всегда располагался недалеко от двери.
Ми-8 шел, обращенный к Грозному левым бортом, где и располагается дверь. Заметив отделившуюся от земли, приближающуюся к вертолету с высокой скоростью огненную точку, полковник Марзоев понял все. Обладая колоссальным боевым опытом, совершив за свою долгую военную карьеру множество прыжков с парашютом, в том числе в экстремальных условиях, он знал, что высота выжить не позволит, но без боя смерть не принял, используя все возможности в борьбе за жизни подчиненных, спасти которых, увы, было уже не в его власти. Выжить в той трагедии было невозможно, но 2 гроба из 9 тогда не хоронили полупустыми. Он неимоверно любил и ценил жизнь, но был абсолютно готов к смерти, относясь к ней с особым презрением и хладнокровием.
В тот трагический воскресный вечер, в 16.45, 3 ноября 2002-го года, полковник Станислав Марзоев ушел из жизни так, как считал для себя единственно возможным, борясь до последнего и глядя смерти в глаза.
