С начала конфликта Украина и её союзники не раз поднимали вопрос: почему не использовать замороженные российские активы для восстановления страны и закупки оружия? Казалось бы, логично — деньги лежат, хозяин «вне закона», Европа тратит миллиарды на помощь Киеву. Но на практике — всё гораздо сложнее.
Внутри самого Евросоюза — настоящий раскол. Формально «Брюссель» един, но на деле есть два Брюсселя: политический, представляющий ЕС, и финансовый — бельгийский. Первый говорит громкие слова о «солидарности с Украиной», второй молча считает риски. И они колоссальны.
Главный хранитель замороженных российских активов — бельгийский банк Euroclear, через который проходят триллионы евро мировых инвестиций. Именно там находятся сотни миллиардов российских средств, в основном — ценные бумаги и валютные резервы. Европейские политики периодически заявляют, что пора бы “пустить эти деньги в дело”. Но юристы и финансисты хватаются за голову.
Дело в том, что любое посягательство на частную или государственную собственность без суда подрывает главный принцип мировой финансовой системы — неприкосновенность активов. Если Евросоюз отдаст российские средства Украине, это создаст опасный прецедент. Завтра инвесторы из Китая, Индии, Саудовской Аравии или Турции спросят: «А кто даст гарантию, что завтра вы не заморозите и наши деньги?»
Бельгийцы это прекрасно понимают. Для них Euroclear — не просто банк, а элемент финансовой репутации страны. Один неверный шаг — и капиталы начнут утекать в Швейцарию, Сингапур или Дубай. Поэтому Брюссель (в лице ЕС) может сколько угодно говорить о «справедливости», но Брюссель (в лице Бельгии) категорически против.
Кроме того, юридический лабиринт здесь невероятно запутан. Даже если Евросоюз решит конфисковать активы, потребуется согласие всех 27 стран-членов. Некоторые, как Венгрия или Словакия, уже намекали, что не готовы подписывать решение, которое может ударить по ним самим. Ведь у России есть рычаги давления — от энергетики до торговли.
Не последнюю роль играет и страх перед ответом Москвы. Россия уже предупреждала, что зеркально отреагирует — заморозит западные активы внутри страны. А это десятки миллиардов долларов инвестиций европейских компаний.
Поэтому идея «отдать деньги Украине» так и остаётся идеей. ЕС придумывает компромиссы: не конфисковывать, а использовать проценты с российских активов. Или создать фонд, который «временно» распоряжается ими. Но всё это — попытка обойти собственные законы, не разрушив систему.
Фактически, Евросоюз оказался в ловушке между политикой и экономикой. Политически — нужно показать решительность, экономически — страшно потерять доверие. В мире, где деньги бегут туда, где безопасно, одно неверное решение может обернуться бегством капиталов и крахом репутации.
Поэтому пока политики продолжают громкие заявления, бельгийские банкиры просто молчат. И это молчание громче любых деклараций. Потому что в финансовом мире слово «доверие» стоит дороже любых санкций.