С 16 октября в прокате «Лермонтов» — лирический байопик о последнем дне жизни великого поэта. Премьера фильма недавно состоялась на кинофестивале «Маяк». Российско-грузинский режиссер Бакур Бакурадзе отказался от «школьного» и романтизированного портрета поэта, а взглянул на Лермонтова как на живого и даже местами неприятного человека, презирающего всех и уставшего от самого себя.
«Лермонтов» (2025)
Жанр: драма
Продолжительность: 1 час 44 минуты
Автор сценария и режиссёр: Бакур Бакурадзе
В ролях: Илья Озолин, Евгений Романцов, Вера Енгалычева, Андрей Максимов, Егор Анисимов, Фёдор Кудряшов, Богдан Голощук, Семён Алёшин и другие
Производство: Россия, Кинокомпания СТВ
16+
Утро 15 июля 1841 года, Пятигорск, подножие горы Машук. Пару дней назад известный острым языком и колким нравом поручик Михаил Лермонтов (Илья Озолин) оскорбил честь майора Николая Мартынова (Евгений Романцов). В частности, едкие комментарии были обращены в адрес возлюбленной Мартынова Эмилии Клингенберг (Софья Гершевич). Поэт уже не один раз обзывал оппонента Мартышкой, но на сей раз чаша переполнилась. А в середине XIX века подобные конфликты решались одним-единственным способом: оскорбленный вызвал Лермонтова на дуэль. Весь день друзья и знакомые пытаются уговорить поручика и майора пожать руки, заключить перемирие и забыть о стрельбе. Увы, молодые, горячие. К вечеру Лермонтова уже не будет в живых, а в горах разыграется страшная гроза.
Кино о великом русском поэте можно снять по-разному. Можно создать на экране экспрессивный образ гения, горящего свободой. Так, например, поступил Феликс Умаров в мюзикле «Пророк» (2025) — имеется какой-никакой обзоришко https://alterlit.ru/post/74455/ — скроенном по голливудским и бродвейским лекалам. Пушкин в исполнении Юры Борисова предстал рэпером XIX века, который дерзко указывал власти на ее пороки и «глаголом жег сердца людей». Далеко не все оценили такой подход к биографии Пушкина, но «Пророк» попытался увидеть за монументальным образом Александра Сергеевича реального бунтаря.
«Лермонтов» Бакура Бакурадзе выбирает совершенно иную интонацию для разговора о гении. В минималистичном и очень тихом фильме поэт не вознесен на пьедестал славы, а ходит по земле и отпускает пошлые комментарии на всё, куда падает взгляд. В отличие от Пушкина в «Пророке» Лермонтов в видении Бакурадзе кажется не главной звездой русской литературы, а простым смертным — причем с довольно неприятным характером. Да, у этого Лермонтова неприятный голос и неприятный характер, он, как бунтующий подросток, любит шокировать приличное общество неприличной остротой, он по-детски упрям, но в то же время уязвим и хрупок. У Бакурадзе Лермонтов выглядит не как великий русский поэт, а как пацан, для которого угробить жизнь во имя мнимого и сиюминутного превосходства над оппонентом — как написать похабный куплет.
В эпилоге «Пророка» молодой юноша протягивает Жуковскому рукопись «Смерти поэта». Именно за стихотворение, посвященное погибшему на дуэли Пушкину, вольнодумца Лермонтова сослали на Кавказ в первый раз. В фильме Бакурадзе поэт вновь находится в изгнании. Причиной для второй ссылки Лермонтова стала его дуэль с Эрнестом де Барантом. Поединок состоялся в том же месте, где Пушкин стрелялся с Дантесом, и закончился выстрелом поэта в воздух.
Образ поэта воплотил на экране Илья Озолин. Совсем не актёр, а стендап-комик с весьма и весьма «рефлексирующим» материалом своих выступлений. Комик попал в проект во многом с подачи Лизы Янковской («Ника», «Фрау», «Подельники»). Актриса хотела сыграть Екатерину Быховец, но не подошла по возрасту (впоследствии эта роль досталась Вере Енгалычевой, фантастически похожей на Янковскую).
Понимая неуместность своего вопроса актрисе, которой отказали в касте, Бакурадзе спросил Лизу — нет ли у неё подходящих кандидатов на главную роль. Янковская ответила, что знает одного артиста — невысокого роста и несколько странного. Но есть нюанс: он стендап-комик.
«Илья оказался очень серьёзным человеком. Ни один актёр не приходил так хорошо подготовленным», — признался впоследствии Бакурадзе.
Режиссёр напрочь отказывается от хрестоматийного перечисления взлётов и падений поэта — линейное и перегруженное фактами повествование ему совершенно не интересно. Бакурадзе пытается постичь сложную природу Лермонтова за последний день его жизни. Автор рассматривает два состояния поэта. Перед посторонними для него людьми Лермонтов надевает маску заносчивой личности, которая всех ненавидит.
Уязвимость проступает в разговорах с дорогой кузиной Катенькой Быховец, и это не скрыть за очередной пошлой шуткой. Эта же уязвимость заставляет долго скакать галопом, чтобы отогнать мрачные мысли. К финалу главный герой (наравне со зрителем) всё больше погружается в сумрачное молчание. Эмоциональный всплеск вводят в повествование, когда Лермонтов в последний раз обнимает любимого коня, — единственное существо, с которым можно позволить ненадолго стать самим собой.
Мартынов (Евгений Романцов) в фильме кажется чуть ли не братом Лермонтова, и, в то же время, его оборотной стороной. Он так же замкнут и молчалив, так же неловок в выражении чувств, так же упрям и горд, наотрез отказываясь от примирения и отмены дуэли. Но если поэт в трактовке Бакурадзе уже отказался от «байронических поз», то его соперник всё ещё рисуется. Его и показывают почти все время в профиль, с откинутыми со лба кудрями, на фоне гор или золотой листвы. Однако дуэль оборачивается не красивым поединком ради чести, а глупым, до ужаса банальным, почти бытовым убийством.
Бакур Бакурадзе не отменит дуэль и пулю, как поступил Тарантино с нацистами в «Бесславных ублюдках». От автора «Снега в моём дворе» ждёшь другой, менее буквальной вольности вымысла. А Лермонтов не погибнет в 26 лет от руки недавнего друга и сочинит ещё на 20 томов собрания сочинений, а Мартынов не станет убийцей? Увы. Не напишет. Станет.
День календарной смерти Лермонтова от титров до титров заполняют Бенкендорфы, Васильчиковы и спутники их — сплетни. Блудливый в кудряшках Лёвушка Пушкин, брат убитого на дуэли четырьмя годами раньше Александра Сергеевича, путается во мху с местной беспринципной нимфой. Однообразие и скука навязывают образы пороха и свинца. Время сворачивается, время замирает. Не всякий зритель, которого времена приучили к потоку сюжетных поворотов, мейнстримовым приёмчикам и навязанному лоску западных повествовательных шаблонов — осилит «тихое кино» Бакурадзе. Не каждый поймёт, что самодовольная серьёзность против смеха, пуля за шутку на грани фола, за оскорбление нежного чувства «верующих в себя» — эпизодик совсем из наших дней. Возможно, кто-то даже оскорбится и вызовет Бакурадзе на дуэль. Биться будут в духе времени — в соцсетях.
В «Лермонтове» Бакурадзе, даже сквозь все эти недвусмысленные прибаутки, гадкие стишки и рифмоплётство из серии «Если кий вложить вам в руки, вмиг избавитесь от скуки» — можно разглядеть сильную и стильную кинопрозу. Нет там внутри никакого пороха и свинца. Есть дождь и тоска, которую принято поэтически называть хандрой. Возможно, так и есть. А ещё нет оглушительной, монументальной надгробной поэзии. Хрестоматийной таблички «здесь жил и творил», что, по нетривиальности подачи, повторяет модель всё того же «Пророка» — хоть и стыдного в реализации, но оригинального на этапе задумки. Кажется, режиссёру удалось запечатлеть пульс лермонтовской яви и снять кино, изобразив первоначально человека, а не портрет, одиннадцать лет смотрящего на нынешнего зрителя со стены классного кабинета.
Автор: Продолговатый ящик для Альтерлит
Подписывайтесь на нас в соцсетях: ВК ОК Телеграм