1. Про «пять палок» и строгий аэродром
Экипаж Ан‑12 с бортовым номером СССР‑11111 подходит к Салехарду. Радист выходит на связь:
— «Девица», пять палок на ночь примите?
(«Пять палок» — намёк на пять единиц в номере борта.)
Диспетчер в шоке:
— Вы что, с ума сошли?! Здесь не гостиница!
В итоге экипаж получил выговор за «нештатный юмор» в радиообмене.
2. Соревнование на короткий взлёт
Два пилота Ан‑2 решили выяснить, кто сможет взлететь с минимальной дистанции. Рулят до конца ВПП, начинают разбег… Самолёт не успевает оторваться, протаскивается по грунту и подломил стойки шасси.
Официальная телеграмма: «На аэродроме 1‑го класса самолёт Ан‑2 выкатился за пределы полосы из‑за нехватки её длины».
3. Штурман и таблица умножения
Дочка‑первоклассница спрашивает отца‑штурмана:
— Папа, сколько будет 5×6?
Отец берёт навигационную линейку НЛ‑10, щёлкает ползунком:
— Где‑то 29−31, примерно так.
На следующий день дочь возмущается:
— Мне двойку поставили! Правильный ответ — 30!
Отец снова берёт линейку:
— Да, действительно 30. Но зачем твоей учительнице такая точность?!
4. Арбузный рейс
Военный борт взлетает с южного аэродрома, забитый под завязку арбузами, дынями и черешней. На разбеге скорость растёт, пилот тянет штурвал — а самолёт катится дальше. Уже виден торец ВПП… С предпоследней плиты едва отрываются.
Бортмеханик недовольно:
— Я же говорил, что ещё ведро черешни спокойно можно было взять!
5. Стюардесса и «исполнитель желаний»
Молодые стюардессы без опыта просят экипаж связаться с бортпитанием — нужно доставить посуду. Экипаж шутит:
— Подойди к тому наземному генератору, крикни в него просьбу. Он называется «исполнитель желаний».
Стюардесса так и делает. Экипаж по радио вызывает службу — и вот уже подъезжает машина с посудой.
На следующем рейсе новый экипаж недоумевает: почему стюардесса бегает к генератору и что‑то кричит в него?
6. Диспетчер и «неразборчивый» Ан‑2
Ранним утром диспетчер РЦ принимает вызов от Ту‑154. Вдруг в эфир врывается Ан‑2 с неразборчивым позывным:
— «Чита‑контроль, 232‑ой»…
Диспетчер, пытаясь помочь:
— 232‑ой, отвечаю. Тут Ан‑2 просит передать вам, что он следует «с какого‑то хера на какой‑то .yй» и просит МБВ (минимальную безопасную высоту) по маршруту.
После паузы диспетчер серьёзно отвечает:
— Понял, 232‑ой. Передайте борту, что МБВ полёта с Кыкера на Кокуй — 1950 метров приведённого.
7. Пружинки, которые чуть не катапультировали
На испытаниях Як‑38 система автоматического катапультирования несколько раз срабатывала без причины на вертикальном взлёте. Полгода искали проблему под микроскопом.
Оказалось, частота оборотов двигателя совпадала с резонансной частотой пружинок в реле блока управления — от вибрации контакт ложно замыкался.
Решение: заменили пружинки на более жёсткие.
8. ДСП, который боялся спросить
Солдат на аэродроме два года дежурит по стоянке подразделения (ДСП), но так и не узнал, что значит эта аббревиатура. Озираясь, спрашивает лётчиков:
— Скоро дембель, а я до сих пор не знаю, что такое ДСП… Стыдно уже спрашивать у своих.
Лётчики объясняют: «Дежурный по стоянке подразделения». Солдат облегчённо:
— А я думал, это что‑то страшное!
9. Бомбы, которые «не взорвались»
Срочники разгружают на складе бомбы по 250 кг. Одна выпадает из ЗИЛ‑131 на бетон. Все в панике приседают, закрывают головы… Потом долго смеются:
— А ведь бомба и не взорвётся при падении! У неё предохранитель: вертушка на головной части раскручивается от скоростного потока и только тогда ставит взрыватель на боевой взвод.
Но байка получилась звонкая.
10. Макетные «боеприпасы» на МКАД
Замначальника отдела комплектации КБ Яковлева сопровождает КамАЗ с деревянными макетами бомб и ракет для продувки в ЦАГИ. На повороте у поста ГАИ лопается стяжка — и «боеприпасы» валятся на дорогу перед бледнеющим постовым.
Его едва откачали.