Глава 1.
Сэм влетел в Чернолесье, как сорвавшийся с цепи пес. Деревня зияла пустотой – лишь ветер гулял меж покосившихся изб, словно призрак тоски. Днем Чернолесье – это окаменевшее сердце, застывшее в безмолвном крике. Дома стояли, прижавшись друг к другу, как затравленные звери, ждущие удара. Солнце, просачиваясь сквозь дырявые крыши, рисовало на земле мрачные узоры – карту забытых кошмаров.
Ночь, как чернильное море, нахлынула внезапно. И тогда – жизнь. Но жизнь, искаженная, вывернутая наизнанку. Из-под земли, словно ядовитые грибы, прорастали тени. Смех, хриплый и безумный, разносился над деревней, как карканье стаи воронов, слетевшихся на пир. Глаза, фосфоресцирующие в темноте, следили за Сэмом, словно голодные волки – за заплутавшим оленем.
"Чернолесье не терпит чужаков," – прошептал ветер, леденя душу. А из открытых окон, как из пасти чудовища, вырывались картины ночной вакханалии: пляски теней, лица, искаженные злобой и горем, фигуры, изломанные в неестественных позах. Проклятие
Чернолесья – это болезнь, разъедающая души, превращающая людей в марионеток ночи. И Сэм, как бабочка, угодившая в паутину, почувствовал липкое прикосновение этого проклятия на своей коже. Он знал – Чернолесье не отпускает своих жертв.
Сэм замер, словно пойманная в силки птица, готовая вот-вот сорваться в отчаянном рывке. "Здесь даже воздух отравлен страхом," – подумал он, чувствуя, как густеющая тьма обволакивает его, словно погребальный саван. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги вросли в проклятую землю Чернолесья. Сердце билось набатом, отсчитывая мгновения до неизбежного.
Он брел по главной улице, словно по аллее кошмаров, где каждый дом – это склеп, а каждый угол – засада. Тени тянулись к нему, как голодные руки, шепча невнятные угрозы. Внезапно, из одного из домов вырвался вопль – такой пронзительный и жуткий, что казалось, сама земля содрогнулась. Сэм невольно вздрогнул, чувствуя, как по спине побежали мурашки. "Это крик души, запертой в клетке безумия," – пронеслось в его голове.
Он прислонился к покосившемуся забору, пытаясь собраться с мыслями. "Здесь даже звезды мертвы," – заметил он, глядя на небо, усеянное тусклыми, безжизненными точками. Вдруг, он услышал тихий смех – детский смех, леденящий душу своей неестественностью. Из темноты возникла фигура девочки – бледная, с горящими глазами. Она улыбнулась Сэму улыбкой, в которой не было ни капли невинности. "Чернолесье приветствует тебя," – прошептала она, и ее голос прозвучал как похоронный звон. Сэм понял – он попал в ловушку, и выбраться из нее будет сложнее, чем выбраться из могилы.