Тридцать семь лет рядом. Тридцать семь лет рядом с женщиной, о которой пресса пишет как о «скандалистке». Тридцать семь лет защищать, когда, казалось бы, проще было бы развестись. И тридцать семь лет верить, когда вокруг шепчутся о его собственных романах на стороне.
Это история Алексея Гуськова и Лидии Вележевой.
Имя Лидии действительно часто всплывает в громких заголовках. Ей припоминают то судебный иск против режиссера, то громкий инцидент в аэропорту, когда актрису пришлось вывести с рейса. «Жить с такой женщиной невозможно!» – поговаривают в кулуарах. Но Гуськов неизменно остается на её стороне. Он открыто заявляет, что очень любит Лидию и собирается «доносить» этот брак.
Но откуда такая уверенность? Ведь и его имя светская хроника не раз связывала с другими женщинами.
Вспышки камер, красная дорожка... и он рука об руку с другой. Журналисты замерли: неужели развод?!. Появление Гуськова на мероприятии с Натальей Рогожкиной, вдовой Андрея Панина, действительно наделало много шума. Особенное внимание привлекли их скрепленные руки, что тут же породило волну слухов.
Это был далеко не первый случай. По мнению некоторых, он состоял в отношениях и с Олесей Судзиловской, и с Любовью Успенской. Сам Алексей неоднократно опровергал эти домыслы. Да, с Судзиловской, по его словам, было «схождение» на площадке. Но, как отрезал актер: «ну ничего у нас не было». Слухи об Успенской он также отрицал.
Объяснение нашлось и выходу в свет с Рогожкиной. Вероятнее всего, это был акт дружеской поддержки. После утраты супруга актриса стала настоящей затворницей и долго избегала мероприятий.
Чтобы понять эту стойкость в браке, нужно вернуться назад. К самому началу. К тому времени, когда молодой студент впервые попробовал семейную жизнь и понял, насколько она хрупка.
Ему был двадцать один год. Статный юноша со спортивным телосложением, студент театрального. Он увидел на улице девушку Татьяну, которая была далека от мира кино, и решил: вот она. Он начал ухаживать и вскоре добился её расположения. Никто не удивился, когда двадцатиоднолетний студент объявил о свадьбе.
Вскоре он стал отцом, Татьяна родила девочку Наталью. Однако появление ребенка не укрепило союз. Напротив, обнажилась пропасть: отсутствие общих интересов и постоянные бытовые разногласия. Супруги не разговаривали друг с другом по несколько дней из-за сущих ерунды, вроде открытой на ночь форточки. Спустя несколько лет Гуськов понял, что так продолжаться не может, и подал на развод.
С тех пор артист – противник ранних браков. Этот развод стал для него уроком.
Наверное, если бы на репетиции одного из спектаклей Алексей не встретил Лидию Вележеву, того развода, возможно, и не произошло бы. Именно её появление подтолкнуло артиста к серьезным изменениям. Забавно, что, как оказалось, в Киеве они были соседями, но познакомились только в Москве. Вскоре их отношения переросли в семейную жизнь.
Для маленькой Натальи, дочери Алексея, которой не было и семи лет, это стало испытанием. Она сильно тосковала по отцу и мачеху принимать не хотела. Лишь с возрастом она поняла, что Вележева не была виновата в проблемах её родителей, и с тех пор поддерживает с Лидией дружеские отношения.
Их собственный союз прошел самую суровую проверку – девяностые. В 1989 году родился их первенец Владимир, а в 1993-м – второй сын, Дмитрий. А вокруг – нищета. Работы в театре и кино практически не было. Гуськов навсегда запомнил тот момент, когда пришел в магазин после рождения младшего сына и понял, что купить молоко ему просто не на что. В такие моменты отчаяния у него случались срывы. Но Лидия Вележева быстро возвращала мужа в реальность. Они выстояли.
Гуськов вообще называет себя «абсолютно Случайным артистом». Он родился в 1958 году в польском городе Бжеге, в семье военного летчика. Первые шесть лет жизни провел в Польше и даже говорил по-польски лучше, чем по-русски.
Тихое семейное счастье рухнуло, когда семья уже переехала в Киев. Алексею было всего семь лет. Его отец, штурман-снайпер, трагически покинул этот мир при исполнении служебных обязанностей. Сын помнит его очень мало.
Вся забота о детях легла на плечи матери. Она работала на двух работах. Сын видел, «насколько трудно моей маме». Именно это наблюдения подтолкнуло его к решению получить стабильную и хорошо оплачиваемую работу.
Но в старших классах всё изменила учительница математики. Она была ярой поклонницей театра и посоветовала ему попробовать себя в роли артиста.
Компромисс нашелся. После школы Гуськов поступил в престижное Высшее техническое училище имени Баумана. Он проучился там четыре года... и вдруг понял, что инженерия его совершенно не интересует. Окончательный толчок дала репетиция спектакля Анатолия Васильева. Алексей вспоминал, что, увидев «коробку сцены» и «удивительную жизнь, которая там создавалась», он был покорён. Он забрал документы и с первой же попытки поступил в Школу-студию МХАТ.
Карьера пошла в гору. Популярность пришла с ролью антагониста в «Волкодаве». Но эта слава обернулась проклятием: ему годами предлагали только похожие роли. Актеру это надоело, и он на время даже оставил кинематограф.
Переломным стал 2000-й год и роль Никиты Голощёкина в фильме «Граница. Таежный роман». Кстати, на этом проекте Гуськов работал и в качестве продюсера.
Продюсирование стало его спасательным кругом в девяностые. Когда в 1995-м в прокате было всего пять картин, а ему нужно было кормить троих детей и «поднимать» маму, Гуськов решил «менять профессию». Тут-то и пригодилась «Бауманка» : он не испытывал «испуга перед чем-то иным». Он взялся за немыслимый по тем временам проект – стал продюсером первого большого российского анимационного сериала «Незнайка на Луне», для работы над которым пригласили даже аниматоров из «Диснея».
Интересно, что на международной арене его российский «бэкграунд» антагониста отсутствовал. За рубежом его ждали совсем другие роли. В 2009 году он сыграл в фильме «Концерт», который был отмечен премией «Сезар». А итальянцы доверили ему главную роль – образ Папы Римского Иоанна Павла Второго, на которую также претендовали Мартин Шин и Ричард Дрейфус.
Как же ужиться на одной территории двум таким ярким личностям, как Гуськов и Вележева?
«Не надо делить территорию, — считает муж, — надо договариваться». Ключ к их союзу – это уважение территории другого и уважение молчания другого.
Для Гуськова семья – это отдельная сфера. Он приучил всех, что есть работа, а дальше – дверь закрывается. «Никто не приносит в дом ни театр ни кино». Он вообще считает, что «Жизнь не надо насиловать». Нужно научиться её «слышать её принимать и собственно говоря жить её».
Ранний уход отца из жизни научил его ценить семью. Провал первого брака научил не торопиться и ценить сделанный выбор. А тяжелейшие девяностые, пройденные вместе, закалили их союз. И теперь, что бы ни писала пресса, внутри их дома – полное доверие и любовь, которая научила главному: «доносить» брак не из упрямства, а из желания быть рядом.