— Я никогда не была счастлива, я теперь несчастна и никогда, никогда не буду счастлива, никогда! Не заставляйте же меня страдать еще больше

— Я никогда не была счастлива, я теперь несчастна и никогда, никогда не буду счастлива, никогда! Не заставляйте же меня страдать еще больше! Клянусь, я приеду в Москву. А теперь расстанемся! Мой милый, добрый, дорогой мой, расстанемся!

Она пожала ему руку и стала быстро спускаться вниз, всё оглядываясь на него, и по глазам её было видно, что она в самом деле не была счастлива... Гуров постоял немного, прислушался, потом, когда всё утихло, отыскал свою вешалку и ушёл из театра.

Вот что играло вместо музыки на веранде кофейни, куда я опустилась на пару минут перекурить-выдохнуть посреди беготни. Физически ощутила, как солнце поблекло, а сигарета стала отдавать чем-то заканчивающимся, таким, в духе последней сигареты перед отправлением поезда, когда мерзнешь, когда круглый товарищ полицейский не смотрит на тебя в упор, и все в обостренной резкости дыма, белых огней, черноты, серой плитки. Причем у меня таких драматичных прощаний на перроне даже не было никогда, я вообще обычно сам себе провожальщик и хорошо мне обычно курится эту последнюю сигарету с мыслью вроде "хихихи по коням земля прощай в добрый путь сталь хрипела идем на востооок", просто как бы само сгенерировалось, раз уж о нещастье заговорили, раз надо - щас расчехлю...

Данунахер, серьезно что ли, я ж просто за латте своим с ванильным сиропом зашла, а не за глубоким личностным кризисом, еще и платным, подумала я

А потом я из принципа и назло громко-громко включила в наушниках "на французской сторонееее на чужой планетееее предстоит учиться мне в университете", пушто это жуть какая-то, а не перформанс, и я лучше на другую сторону дороги перейду