Степа с Василием отслужили уже пол—года, а в увольнении еще ни разу не были. А между тем им с непривычки уже надоела казарма вместе с военным городком. Надоели одни и те же лица, один и тот же цвет одежды, да и запах казармы им уже надоел до тошноты. Правда уже наступило то время, когда во время долгого наряда по кухне начинаешь мечтать о своей казарме, почти как о родном доме и заходя с холодной улицы в вонючую теплоту роты испытываешь чувство одинокого путника наконец—то прибившегося к родному жилищу. А между тем из окон казармы были видны и окрестности их родной воинской части и по этим окрестностям ходили гражданские люди. Ходили так, как ходят гражданские люди— не в ногу и без строя. А иногда проходили и девушки в легких платьях и не смотрели в сторону казармы, откуда на них смотрели Степа с Василием. После очередных поглядушек Степа сказал:
—Хорошо бы, где—нибудь бинокль раздобыть и получше этих девушек разглядеть.
Но Иван возразил
—Чего их разглядывать издаля, лучше в увольнение пойти на посмотреть вблизи, а если получится, то и потрогать. Я прочитал что по правилам солдата должны отпускать в увольнение чуть ли не каждую неделю.
Так они и решили и на следующий день решительно обратились к командиру отделения, чтобы ходатайствовал перед командиром взвода о получение увольнения для них за успешную службу. Командир отделения только сказал:
—Служить—то вы служите, и вроде успешно. Ладно, сегодня поговорю с замкомвзводом.
На следующий день, в четверг, командир отделения после зарядки когда рота строилась на завтрак сказал
—В эту субботу пойдете в увольнение с 9 утра и до 17 часов, командир роты разрешил— готовьте парадки.
В этот день и на следующий парни летали как на крыльях, а не могли уснуть и шептались так что дежурному по роте приходилось их утихомиривать
—Кому там туалет драить хочется? Сейчас быстро организую……
В пятницу в свободное время друзья взяли в каптерке свои парадки и тщательно отгладили брюки и китель с рубашкой и галстуком, почистили с зубным порошком пуговицы, начистили ботинки до зеркального блеска и легли спать. В субботу после зарядки и завтрака переоделись в парадку и принялись ждать командира роты. Вместе с ними командира роты ждали еще 5 солдат идущих в увольнение. Но Степа и Василий волновались больше всех— первое увольнение обычно бывает самым волнующим, как все первое. Наконец дневальный на тумбочке крикнул
—Рота смирно!!!!!
Капитан Стрельников решительно вошел в помещение роты, лихо щелкнул каблуками сапог и принял доклад дежурного по роте. Идущие в увольнение солдаты быстренько построились возле канцелярии, как обычно ступая осторожно, чтобы не испортить глянец на ботинках. Капитан Стрельников окинул орлиным взором солдат в парадной одежде и сказал дежурному по роте
— Старшину роты ко мне!
После чего открыл ключом канцелярию и зашел туда. Дежурный по роте гаркнул
—Дневальный!
И тут же из подсобки раздался грохот и оттуда выскочил свободный дневальный и быстро подбежал по «взлетке» к дежурному по роте. Дежурный по роте— младший сержант Трифонов сказал ему четко—
—Старшину роты к командиру роты. Дневальный в грязной рабочей спецовке кивнул и побежал в каптерку с громким криком
—Старшину роты к командиру роты!
Старшина видимо услышал этот крик и не дожидаясь, когда его пригласят официально вышел из каптерки и едва успел увернутся от бегущего со всей дури дневального. Старшина мгновенно сориентировался, выставил руку, поймал за шкирку дневального и крутнувшись на месте мощно запустил дневального обратно по «взлетке». Дневальный как ни в чем ни бывало промчался по всему расположению роты и с грохотом скрылся в подсобке. Старшина промаршировал в канцелярию и вскоре вышел оттуда с тонкой стопкой увольнительных записок. Обошел строй солдат, идущих в увольнение, раздал всем увольнительные, прочитал короткое напутствие о Правилах Хорошего Поведения в Увольнении и скомандовал—
—Налево, в увольнение шагом марш!
После чего вместе с дежурным по роте заполнил Журнал Увольнительных. Солдаты гордо продемонстрировали свои увольнительные дежурному по КПП и пошли в город. Степан с Василием думали, что после полугодового сидения в казарме им будет сложно привыкнуть к виду гражданской жизни. Оказалось, что к хорошему не надо привыкать — хорошее—оно и есть хорошее и в нем жить естественно, сложнее потом обратно привыкать к казарме. Но пока Степан с Василием шли по городу и старательно пытались пройти поближе к девушкам. Но девушки так же старательно пытались отодвинутся подальше—ведь это был военный городок и военных в форме в нем было гораздо больше, чем девушек. А так как некоторые личности мужеского пола от долгого воздержания дуреют и при виде любой особы женского пола буйно показывают свою дурость, девушки уже волей—неволей привыкли сторонится всех солдат почти без исключения. Как говорят— солдат без цели— это боевая единица на самоуправлении вот так и Степан с Василием, которым уже надоело бесцельно гулять по городу посмотрели друг на друга и в их головах, объединённых общим вопросом
—Что делать? — родилась Мысль— Надо выпить.
Всем мужчинам известно, что алкоголь окрыляет, ободряет и вообще прибавляет мужчине множество талантов и красоты. Так что если на трезвого мужчину девушки не клеются, то стоит выпить и от девушек отбою не будет. Всякие там наставления отцов—командиров и вообще «Служба» тут же вылетела из их голов и улетела в небесную высь. Солдаты вывернули карманы и посчитали имеющуюся наличность— за 6 месяцев у них скопилось более 20 рублей— с этой суммой в те года можно было и в среднем ресторане посидеть, но в военном городе ресторан был только один и туда солдат не пускали. Ну Степану с Василием в ресторан не больно—то и хотелось— им хотелось только бутылку вина марки Портвейн номер 12 и больше им ничего не хотелось. А закусить можно и листочками акации —чай не баре. Но как купить эту бутылку— в военном городке живут в основном офицеры, которые в свободное от службы время живут дома и ходят в магазин в штатском и если такой офицер увидит солдат покупающих спиртное он непременно вызовет воинский патруль и для солдат будут большие неприятности. А неприятностей Степану и Василию не хотелось. Поэтому, используя опыт своей прежней гражданской жизни, друзья нашли небольшой захолустный овощной магазин на задворках и осторожно заглянули туда. Им повезло— продавщица со скуки истребляла большой резиновой хлопушкой мух, обитавших в магазине и увидев солдатиков обрадовалась и сказала
—Заходите, ребята. Небось вина хотите— вот есть Портвейн, а закуску будете брать? — Сырки плавленые есть дешевые и булочки. Что будете покупать?
Друзья, боясь спугнуть своё счастье быстро купили бутылку Портвейна, пару сырков и пару булочек сказали продавщице
—До свидания — так как надеялись, что это не последнее их увольнение в город и быстренько вышли, а все понимающая продавщица, вздохнув, вернулась к прежнему занятию. Друзья быстренько нашли подходящее место для распития спиртного и не церемонясь сели на лавочку, открыли бутылку, очистили сырки и в 4 приема на двоих опустошили емкость со счастьем. Не спеша закусили сырком с булочкой и стали ждать когда им похорошеет. Похорошение не заставило себя долго ждать и быстро согрело кровь друзей. Теперь настало время девушек и друзья бодро отправились на поиски. Они зашли во двор дома и — о Чудо— навстречу им легко шагали две подружки— одна в легком платье, другая в джинсовых брючках. И друзья сразу поняли— что эта встреча была не случайной. Степан с Василием резко улыбнулись как можно шире и пошли навстречу девушкам. Из темных глубин подсознания Василия вдруг всплыла роскошная фраза и Василий ее озвучил торжественно
— Девочки вы наши Джульеты, а мы с другом —ваши Ромео— давайте гулять вместе.
Услышав эту фразу Степан с уважением посмотрел на друга и пожал ему руку. Но девушки оказались слушателями неблагодарными и с первого взгляда оценив степень «готовности» друзей резко прибавили скорость и скрылись в подъезде. Друзья постояли немного под окнами пятиэтажки и вскоре увидели убежавших подружек— они смотрели на солдат через окно и одна из них явно говорила по телефону. Тут сквозь мглу опьянения в мозг Степана пробилась трезвая мысль—
—Вася— а они ведь в комендатуру звонят и про нас говорят, надо сматываться пока патруль не пришел.
Василий посмотрел на серьезное лицо девушки, говорившей по телефону и как—то сразу поверил другу. Он резко перестал улыбаться девушкам и сказал:
—Пошли отсюда, ну их этих девок.
И друзья направились к выходу со двора, но в просвете среди кустов акации Василий зорким глазом заметил троих военных с красными повязками, которые направлялись в их сторону. Друзья резко изменили направление движения и потихоньку, мелкой рысью побежали к другому выходу со двора. Оглянувшись Василий увидел, как девушки открыли окно и показывают патрульным в какую сторону побежали пьяные солдаты. Вася на бегу выдохнул
--Степа—ходу! — и они припустили со всех сил. Когда они пробегали мимо старых полуразрушенных сараев на время укрывших их от глаз погони Степа заметил люк погреба и резко остановился, метнулся к погребу, открыл его крышку и стал спускаться туда, Василий повторил его движения и тоже стал спускаться в неглубокий погреб. Старая деревянная лестница не выдержала тяжести друзей и сломалась. Степан с Василием рухнул в какой—то хлам и крышка над их головами захлопнулась. Степан только сделал движение как сверху раздались голоса их преследователей
—Куда они подевались? Куда побежали? Вон следы сапог, бежим туда— надо их поймать обязательно.
Тут до друзей дошло во что они только что чуть было не вляпались. Осторожно они нащупали в погребе пространство для себя и стали ждать, пока патрульным надоест их искать. Ждать пришлось долго— топот солдатских сапог еще несколько раз доносился сверху, но заглянуть в старый погреб патрульные не догадались.
—А в части сейчас ужин— сказал Василий через час— макароны дают с мясом. Степан молчал и думал, как они будут вылезать из этого погреба. Пока он думал хмель покинул его голову и пришло решение-
—Вася, ты полегче меня— залезай ко мне на плечи и открывай крышку погреба, только осторожно, откроешь крышку— послушай нет ли поблизости патрульных.
Так они и сделали Василий выбрался из погреба и быстро нашел на улице обрывок крепкой веревки по которой выбрался Степан. На улице уже начинало темнеть, друзья посмотрели друг на друга и расхохотались— оба были в пыли и грязи по самые уши. Они быстро зашли в развалины сарая и отряхнув одежду быстрым шагом отправились в часть, поглядывая, нет ли патруля по курсу движения. Время поджимало и последние пятьсот метров они бежали бегом, придерживая фуражки. Проскочили КПП ощущая спиной удивленный взгляд дежурного и помчались в роту. Там увидев их офигел дежурный по роте— таких грязных солдат, возвращающихся из увольнения ему видеть не доводилось. Забрав их увольнительные записки он отметил в Журнале время их возвращения. Разумеется «правильное время» т.к. они уже опоздали и дал солдатам совет
— Идите в подсобку и хорошенько помойтесь под душем, после чего отряхните «парадки» и начистите ботинки— вам все это завтра сдавать старшине. А потом ложитесь спать, герои, и в следующем увольнении так не геройствуйте.
И, когда Степан уже засыпал, Василий сказал ему :
--Хорошо, что купили только одну бутылку портвейна, а то сейчас бы на "Губе" отдыхали.
-