Знаете, вчерашний вечер с супругой можно описать так: мы ходили на классический концерт, а попали на самое душевное и интеллигентное реалити-шоу под названием «Познакомься с оркестром». Обычно оркестр — это такая монолитная, хоть и прекрасная, громадина. Все в черном, лица сосредоточенны, движения синхронны. Коллективный разум, если хотите. Дирижер — его мозговой центр.
Но вчера все было иначе. Художественный руководитель и главный дирижер Данияр Соколов, словно мудрый режиссер, по очереди выпускал на авансцену «звезд» своего коллектива, давая им возможность не просто сыграть партию, а блеснуть, рассказать свою собственную историю. И мы, затаив дыхание, слушали эти истории.
Акт 1. Скрипка, которая плачет и смеется
Открыла этот парад талантов Анастасия Булычева с Концертом-поэмой Рената Еникеева. Если вы думаете, что скрипка — это просто такой деревянный ящичек со струнами, то вы, как и я до вчерашнего вечера, жестоко ошибаетесь. В руках Анастасии скрипка превратилась в живое существо. Она то плакала навзрыд, заставляя сжиматься сердце, то вдруг начинала рассказывать что-то страстное и торопливое, словно пытаясь успеть высказать все на одном дыхании. Супруга потом призналась, что в какой-то момент перестала видеть скрипку и смычок — ей казалось, что это сам композитор шепчет ей на ухо свою, полную страстей, поэму.
Акт 2. Виолончель и искусство молчаливой паузы
Следом на сцену вышла Анна Борисова с виолончелью, чтобы исполнить «Размышление» Еникеева, посвященное памяти Баки Урманче. И вот здесь случилось магическое. Виолончель — инструмент по определению бархатный, глубокий, грудной. Но Анна сделала невероятное: она наполнила музыку таким количеством тишины. Паузы между фразами были не пустотой, а продолжением звука, его эхом в душе у каждого зрителя. В эти моменты в зале стояла такая тишина, что был слышен шелест собственных мыслей. «Это вам не рок-концерт, где кричат «Браво!» после каждого ударного боя», — шепнула мне жена. Я лишь кивнул, боясь нарушить это хрупкое «размышление».
Акт 3. Флейта, клавесин и путешествие во Флоренцию
А потом нас с ветерком умчали в Италию с хореографической сюитой Л. Блинова «Флорентийские витражи». Екатерина Петрова (флейта) и Саида Фахразиева (клавесин) — это был дуэт, достойный сцены лучшего итальянского палаццо. Флейта порхала и звенела, как солнечный зайчик по старинной мозаике, а клавесин своим чуть суховатым, старинным звучанием создавал ощущение, что мы действительно ходим по узким улочкам Флоренции и заглядываем в собор сквозь разноцветные стекла витражей. Было элегантно, изящно и немножко волшебно.
Антракт. Моцарт, или Музыкальная увертность перед финальным камбэком
Перед тем как двинуться дальше, оркестр во главе с Данияром Соколовым бодро и виртуозно напомнил нам, кто король классики, исполнив увертюру к «Свадьбе Фигаро». Это был такой музыкальный капучино — бодрящий, пенистый и абсолютно безупречный. Настроение поднялось до небес.
Акт 4. Фагот выходит из тени
А потом настал звездный час Рамиса Зайнуллина и его фагота. Концерт Моцарта для фагота — это же произведение гения, который решил: «А что, если дать самый забавный и басовитый инструмент в оркестре возможность показать всю свою душу?» И Рамис показал! Фагот в его исполнении перестал быть просто «дедушкой оркестра». Он был то остроумным шутником, то лиричным мечтателем. У меня сложилось стойкое впечатление, что фагот все это время скрывался в тени своих более пафосных коллег — скрипок и флейт, копил остроты, и вот, наконец, ему дали микрофон (образно говоря). Браво!
Акт 5. Две трубы: дуэль джентльменов
Не успели мы перевести дух, как Иван Николаев и Рифат Абузаров устроили самую благородную дуэль на свете — дуэль двух труб в концерте Вивальди. Это было не соревнование, а идеальный танец. Две яркие, блестящие трубы перекликались, догоняли друг друга, сливались в унисон и снова расходились, демонстрируя филигранную технику и мощь. Зал замер в восхищении.
Акт 6. Молитва, от которой замирает сердце
Кульминацией вечера, его эмоциональной вершиной стало исполнение Любовью Майковой «Каддиша» Равеля. Опираясь на ваш прекрасный экскурс в историю произведения, мы были готовы к чему-то глубокому. Но мы не были готовы к такому. Голос Любови — это не просто пение. Это страсть, отчаяние, вера и молитва, облеченные в звук. Минимальный оркестровый аккомпанемент лишь подчеркивал пронзительную красоту вокала, эти длинные, летящие к небу мелизмы. В зале абсолютно все слушали, затаив дыхание. Это был момент чистого искусства, без единой фальшивой ноты.
Финальный аккорд и выводы
Концерт завершился флейтой в исполнении Эвелины Карпачевой (Нильсен), которая, словно легкий ветерок, провела черту под этим музыкальным марафоном.
Выйдя из зала, мы с супругой несколько минут молча шли по ночным улицам.
— Понимаешь, — нарушила тишину жена, — обычно после концерта ты помнишь общее впечатление. А сегодня я помню лица. Лицо скрипачки, ушедшей в музыку с головой, лицо виолончелистки, говорящей с нами через паузы, улыбку фаготиста...
— Я тоже, — кивнул я. — Это был не концерт оркестра. Это был вечер знакомства с потрясающими музыкантами. Каждый из них — виртуоз и солист, но вместе они — тот самый слаженный механизм, который и рождает чудо.
Так что если вам кажется, что классическая музыка — это скучно и монолитно, сходите на концерт, где оркестр распадается на яркие индивидуальности. Это как собрать пазл: ты знаешь, как выглядит каждая деталь, и тем больше поражаешься целостной картине. Мы с супругой вчера собрали такой пазл и остались абсолютно счастливы.