Фёдор Андреевич Бронников родился в 1827 году в небольшом городке Шадринске, бывшей Пермской губернии.
О детских годах Фёдора Бронникова известно очень мало. До шестнадцати лет он жил в Шадринске, где получил общее образование в уездном училище. Отец у Бронникова был иконописец, и, помогая отцу, юноша постепенно сам пристрастился к рисованию. Тогда же Бронников пытался заниматься гравированием на дереве. На досках он вырезал простым ножом рисунки и, намазывая их сапожной ваксой, делал оттиски на бумаге. Пробовал свои силы молодой Бронников и в живописи.
В 1844 году, после смерти отца, молодой Бронников с попутным обозом отправляется в Петербург, чтобы поступить в Академию художеств. Но застенчивый юноша не решился даже зайти в академическое здание. Бродя по городу, Фёдор Бронников увидел в книжной лавочке литературные листки, под которыми была подпись: «гравировал Е. Бернардский». Имея при себе свои «ваксы», он решил обратиться к гравёру Бернардскому за советом. Эта встреча закончилась тем, что Бернардский взял Федора к себе учеником, заключив контракт на пять лет на обычных для того времени условиях: «из харчей и одежды».
Став учеником Бернардского и поселившись у него, Фёдор Бронников сразу же оказался в кругу передовых русских художников-графиков. Среди них были Т. Шевченко, Е. Ковригин, В. Тимм, Р. Жуковский, а также художники П. Федотов и А. Агин. Сюда часто наведывались А. Бейдеман, К. Трутовский, скульптор П. Клодт.
За пять лет, проведённых в мастерской Бернардского, перед глазами Фёдора и через его руки прошли почти все лучшие иллюстрации русских художников-графиков 40-х годов.
В мастерской Бернардского Фёдор Бронников встречал П. А. Федотова, видел многие его картины и рисунки, а также резал гравюры к «Иллюстрированному альманаху» некрасовского «Современника» по рисункам П. Федотова.
Бронников приобретает серьёзные навыки в рисунке и технике гравирования. Уже через год после поступления Бронникова в мастерскую Бернардского последний писал в Общество поощрения художников:
«Я содержу двух учеников, которые занимаются рисованием и делают замечательные успехи в гравировании».
Одним из этих учеников был Фёдор Бронников.
Блестящие способности Бронникова стали обращать на него внимание многих художников. Известный русский скульптор П. Клодт достаёт для Бронникова бесплатный билет для посещения классов Академии художеств и добивается расторжения контракта с Бернардским. Однако Фёдор Бронников, став учеником Академии художеств, продолжал в свободное время ходить к Бернардскому и работать вместе с ним над гравюрами к «Мёртвым душам».
В Академии художеств Бронников делает быстрые успехи. Работа по перерисовке рисунков на гравировальную доску, а также сама техника гравировки выработали у молодого художника чувство рисунка, натренировали его руку и глаз. Бронников успешно проходит все подготовительные классы и в 1849 году переводится в натурный класс. Он учится у профессора исторической живописи А. Т. Маркова.
В 1851 году Бронников получает серебряную медаль первого достоинства, в следующем Вторую золотую медаль, в 1853 — Большую золотую медаль, звание художника и заграничную командировку на три года.
В 1854 году Бронников выезжает за границу в качестве пенсионера Академии художеств. Через Германию, Францию и Швейцарию он приезжает в Италию, где в Риме к этому времени были его товарищи по Академии: А. Боголюбов, Л. Лагорио, В. Максутов.
Вместе с товарищами Бронников путешествует по Италии и, объезжая её города, делает множество зарисовок и этюдов с натуры. Около двухсот этюдов и рисунков этого периода полны живого восприятия окружающей действительности. В них изображены бедные хижины и домики, сценки на улицах городов и деревень, рыбаки в лодках, стирающие бельё женщины, играющие дети, нищие на площадях и у храмов, мальчишки, пасущие свиней и коз.
Собрав обильный натурный материал, Бронников в течение 1856–1857 годов работает над множеством эскизов. Сделанные эскизы были на темы из жизни и быта итальянского народа: «В кругу семьи», «Сцена у колодца», «Вечерняя молитва», «Сцена ревности». Среди них был один эскиз на сюжет из русской жизни, задуманный Бронниковым, очевидно, ещё в России. Этот эскиз исполнен в 1856 году и называется «Сборы к венцу» .
Цветущая девушка, задумчиво опустив глаза, стоит перед зеркалом и перебирает что-то в раскрытой шкатулке. Она как будто бы спокойна, но раскрасневшееся лицо выдаёт её внутреннее волнение. Зато всё вокруг полно оживления. Вот, всплеснув руками, охает и ахает сваха; она уже набегалась и, вся розовая, со сбившимся чепцом на голове, остановилась перед невестой, как бы говоря: «Ах ты моя раскрасавица!» Сестра или подружка, склонившись, торопливо ушивает невесте платье. В глубине комнаты служанка, выдвинув ящик комода, достаёт фату, а сама тоже не спускает глаз с невесты. Следы спешки, волнений и хлопот видны во всём облике комнаты. Мебель сдвинута с мест, на полу валяется диванная подушка...
Этот небольшой по размерам эскиз заключает в себе много искренности и живой наблюдательности автора. Он говорит о прямой связи и влиянии на творчество Бронникова жанровой живописи П. Федотова.
Бронников, как пенсионер Академии, по окончании срока пенсионерства должен был представить в академический Совет картину на историческую тему. В 1857 году он пишет историческую картину «Гладиатор-славянин, умирающий на арене цирка».
На арене древнеримского Колизея лежит раненый гладиатор-славянин. Его победитель ждёт приговора зрителей. Картина «Гладиатор-славянин», посланная в Академию художеств, не получила одобрения академического Совета.
В последующие годы Бронников совместно с А. Боголюбовым и братьями Сорокиными выполняет заказ по росписи русской посольской церкви в Париже, а также продолжает изучать древнеримскую историю и разрабатывать множество эскизов на античные темы.
Одновременно с этим Бронников пишет несколько жанровых картин, исполненных в значительной мере под влиянием итальянских жанров Карла Брюллова.
Это «У часовни» (1858), «Прерванное свидание» (1858), «Итальянская таверна» (1858), «На деревенской улице в Италии» (1859), «Итальянский карнавал» (1860), «Больной художник» (1861) и другие.
Таким образом, весь период пенсионерства и последующие за ним годы проходят у Бронникова в поисках своей дороги в искусстве, не исключая влияния П. Федотова, К. Брюллова и академической школы.
В конце 1863 года Бронников заканчивает большую картину на сюжет из римской истории «Квестор читает смертный приговор римскому сенатору Тразею Пету» и приезжает с ней в Россию. Эта картина полностью отвечала всем требованиям академического искусства. Академия художеств присуждает за нее Бронникову звание профессора. В. В. Стасов в обзоре академической выставки 1863 года, имея в виду Бронникова и его «профессорскую» картину, писал:
«Как известно, после пяти-шестилетнего пребывания за границей каждый русский художник уже совершенно готов и закончен самым удачным образом, - русского в нём не остаётся ни единой капли!»
Действительно, вернувшись на родину после девяти лет, проведённых за границей. Бронников оказался «чужаком» среди русских собратьев по искусству. На этой же выставке, где экспонировалась названная картина Бронникова, были такие замечательные полотна как, например «Неравный брак» Пукирева.
Бронников оказался в стороне от главного направления в русском искусстве. Профессорское звание было получено Бронниковым от Академии художеств в тот самый момент, когда тринадцать протестантов демонстративно покинули Академию, заявив ей свой протест. Бронникову предстояла перспектива сделаться профессором Академии художеств или превратиться в штатного иконописца. Управа благочиния несколько лет назад взяла под своё покровительство Бронникова (когда он работал по росписи посольской церкви в Париже), добившись ему продления срока пенсионерства от Академии художеств, а сейчас дала ему большой заказ на исполнение рисунков «Жизнь святых Кирилла и Мефодия».
По своим убеждениям Бронников не мог остаться в лагере, противоположном новому направлению в русском искусстве; не мог он также ограничить свой талант рамками штатного иконописца. Предпочитая быть независимым, Бронников в 1865 году снова уезжает в Италию. С этого времени творчество Бронникова развивается в двух направлениях. С одной стороны, он продолжает разрабатывать ранее задуманные и начатые картины на античные темы; с другой — он решительно делает поворот к жанровой живописи.
В 1866 году Бронников посылает на выставку в Академию новую свою картину — «Мозаичисты перед судом трёх в Венеции». Стасов отметил:
«Бронников на этот раз переправился в средневековую Венецию, оставив сюжеты из древней истории. Это, пожалуй, шаг вперёд... Что касается до красок, то они по-прежнему у г. Бронникова довольно живы и ярки, а это уже успех...».
Следующим шагом в развитии живописного мастерства Бронникова является его известная картина «Гимн пифагорейцев восходящему солнцу» (1869). Группа пифагорейцев в белых одеждах, расположившись пением и игрой на арфах, приветствует восходящее солнце. В этой картине художника прежде всего привлекает поэтический мотив и его живописное решение. Бронникову удалось создать необычайно красивую гармонию красок. Белые одежды пифагорейцев на фоне утреннего нёба прекрасно сочетаются с естественной группировкой фигур, с выразительным, глубоко прочувствованным рисунком и с какой-то особенной мягкой живописью.
Эта картина Бронникова получила высокую оценку критики и многих известных художников. Она была приобретена П. М. Третьяковым для его галереи. Известность Бронникова росла.
Поездка в Россию и новое направление в русском искусстве дали сильный толчок творчеству Бронникова. Под влиянием реалистического искусства Бронников в конце 60-х годов создаёт несколько значительных произведений на жанровые темы. Только в течение одного 1869 года Бронников написал такие картины, как "Бедное семейство, выгоняемое с квартиры", 'Старик-нищий", "Золотая свадьба", «Монах в мастерской художника», «Слуга кардинала» и другие.
«Старик-нищий» не может не остановить внимания зрителя. Изображённый во всю высоту холста, он, несмело протянув руку, обращается как будто бы именно к вам. Заросшее чёрной бородой смуглое лицо, просящие глаза, рваная одежда, но перед вами не немощный старик или калека. Это крепкий, здоровый мужчина. Глаза у него умные и пристальные, а подо рваной одеждой чувствуются мощные мускулы и сильные, упругие ноги. Такие «нищие» шли под знамёна Гарибальди.
Картина «Золотая свадьба» интересна тем, что она своим сюжетом предваряет жанровую живопись В. Маковского.
За круглым столом в небольшой просто обставленной комнате сидят старик и старушка. Сегодня они справляют «золотую свадьбу». Но за праздничным столом нет шумного веселья. Они одиноки и забыты всеми... Только старый пёс и кошка разделяют с ними тихие дни старости. Старик налил из графинчика по рюмочке, и вот сейчас они, чокнувшись, выпьют за прожитые вместе долгие годы...
B других жанровых картинах 1869 года Бронников изображает то бедного музыканта, забытого всеми в старости, то монаха, с любопытством рассматривающего картины в мастерской художника, то мальчика-слугу кардинала, украдкой допивающего вино из бутылки, то растерянных итальянских крестьян, оказавшихся в роскошном храме св. Петра, то старого монаха, пристающего к бедной девушке.
Многие из этих картин остались неизвестны русскому зрителю.
Бронников пытается вернуться в Россию. Весной 1870 года он писал своему товарищу по Академии архитектору А. Щедрину:
«Дело в том, мой друг, что больно я соскучился в Риме. Чувствую, что далее оставаться в нём для меня может быть гибельно».
А затем в этом же году повторяет:
«О поездке своей в Россию я подумываю крепко и откладываю ее только до весны».
Но весной следующего года он уже с горечью сообщает:
«Думал было по весне пуститься в путь далёкий на родимую сторонушку, но, кажется, что придётся тащиться на воды в Швейцарию...»
Одна за другой различные болезни надолго приковывают художника к постели. В 1870 году М. П. Боткин писал П. М. Третьякову:
"Здоровье Бронникова почти можно сказать поправилось, но мы никак не думали, что он встанет, доктора говорили, что вряд ли будет жив".
О возвращении в Россию нечего было и думать. Бронников женится на итальянке и окончательно поселяется в Риме.
Русское искусство к этому времени вышло на широкую дорогу реалистического направления. Академия художеств уже не могла удержать в своих руках руководство искусством. Лучшие русские художники, объединившись в Товариществе передвижных художественных выставок, взяли дальнейшую судьбу русского национального искусства в свои руки.
Бронников не мог не примкнуть к этому объединению. В начале 70-х годов он порывает с Академией художеств и переходит на сторону передвижников. Уже на 3-й Передвижной выставке появляются картины Бронникова, а через год он уже состоит членом Товарищества. Протокол о его вступлении в эту организацию подписали лучшие русские художники-передвижники: Крамской, Мясоедов, Перов, Ге, Шишкин, Клодт, Саврасов, В. Маковский и другие.
В 1874 году Бронников на выставку передвижников даёт три картины, которые по своему содержанию были характерны для передвижнического жанра. Это: «Больной у стен католического монастыря», «Покинутая» и «Сторож на железной дороге».
В 1876 году Бронников выставляет одну из лучших своих картин — «Художники в приёмной богача».
Появление этой картины восторженно приветствует В. В. Стасов:
«Одна из самых значительных картин передвижной выставки. Бронников человек уже пожилой, и всем казалось, что от него нельзя более ожидать нового успеха и нового развития... И однако ж, невозможное совершилось, г. Бронников вдруг прислал из Рима картину в самом деле прекрасную, где много жизни и правды. В парадную приёмную итальянского богача, полную бархата, штофа и позолоты, великолепной мебели и хрустальных люстр, пришли утром два художника: один молодой, красивый, франтик, с огромным свёрнутым планом под мышкой и торчащими из карманов записными книжками, довольно храбро рассматривает комнату, но другой, более пожилой человек совсем бедный и робкий, как усталая кляча, уткнул нос в пол и хоронится за спиной франтоватого товарища своего... Его печальная и комическая мина, его оробелость перед блеском, к которому он не привык, его неловкость всё это удалось у г. Бронникова прекрасно. А немножко впереди их камердинер стоит в дверях и докладывает барину: вот, мол, какие-то пришли и спрашивают... Одна из удачнейших маленьких комических сцен, выраженных живописью. Работа деталей превосходная».
Картина была приобретена С. М. Третьяковым.
В картине «Освящение гермы» художник ярко противопоставляет две социальные группы: богатого хозяина с его семьёй - грязным, почти голым рабам. Причём вся происходящая просто и правдоподобно. Вот жрец в белой одежде совершает возлияние оливковым маслом и вином. Герма будет охранять и оливковую рощу, и виноградник богатого патриция. А вот на арбе, запряжённой осликом, рабы, понукаемые надсмотрщиком, привезли межевой столб с головой Гермеса. Они с напряжёнными, суровыми лицами, обливаясь потом, устанавливают тяжёлую герму в яму. Хозяин и его нарядное семейство, расположившись в красивых позах, наблюдают за работой.
Картина «Проклятое место» является своеобразным заключительным аккордом художника к его античной тематике.
На картине «Проклятое место» изображено несколько крестов с только что распятыми рабами. Вот удаляются последние воины, сделавшие своё привычное дело. На мёртвой площадке холма, у подножия крестов осталась упавшая без чувств женщина да собачонка, подвывающая у ног распятого хозяина. Зловещие тучи затягивают небо. Всё погружается во мрак, только силуэтами выделяются страшные кресты... Эта картина - образец удивительного воздействия композиции, красок и рисунка. В картине нет видимого движения, нет изображения лиц, но все полно правды.
Можно сожалеть, что Бронников свой талант израсходовал на изображение нерусской действительности и нерусской жизни. В этом заключается ограниченность творческого наследия Бронникова. Сознавая это, художник искренне и с сожалением в одном из писем к Крамскому в 1881 году писал:
«Я, живущий постоянно за границей, не могу представить ничего другого, кроме того, что вижу кругом себя».
Кроме произведений на античные и жанровые темы, Бронников за свою творческую жизнь создал целый ряд портретных работ и картин на исторические и религиозные темы. Из них особенно значительны: «Портрет отца художника», «Пуда», «Христиане перед смертью, после «Вечери любви» (1877, Русский музей), «Портрет женщины с книгой», «Встреча греческой царевны Софьи Палеолог», «Убогий Лазарь» и другие.
Периодом самого высокого расцвета творчества Бронникова были 60–70-е годы. В последующие годы творческая активность художника ослабевает. Его одолевают болезни и старость. Ему уже не нужна большая удобная мастерская, он устраивает её в своей квартире. Как раз в это время (1885) Крамской в письме к Суворину писал:
«Вы упоминаете о Бронникове, вероятно, потому, что он известность, но о нём серьёзно давно уже говорить не приходится. Что делать, все мы старимся!»
Начиная с середины 80-х годов Бронников действительно уже не создаёт больших сюжетных картин, он пишет чаще всего небольшие жанровые, портретные или пейзажные произведения. Глядя, например, на его «Еврея с монетой» (1890) или «Монаха с жаровней» (1902), можно только удивляться тому, как этот семидесятилетний старик, со слабым зрением, изнурённый болезнями, мог создавать такие изумительные по живописи и мастерству произведения.
Несмотря на многолетнюю жизнь за границей, Бронников всегда жил интересами своей родины. Он никогда не порывал связи с Россией. Бронников состоял в постоянной переписке с Третьяковым, Крамским, Боткиным, Боголюбовым и другими. В Риме встречался с Менделеевым, Чистяковым, Ге, Суриковым, Репиным.
Бронников горячо приветствует успехи молодого поколения талантливых художников-передвижников.
«Я очень рад, что появился новый талант и, как кажется, недюжинный. Мне ещё приятно, что Суриков — сибиряк. Итак, сибиряки становятся уже не последней спицей в колеснице».
О картине Репина «Иван Грозный» Бронников писал:
«Это своего рода редкое явление... он художник первоклассный».
Бронников глубоко возмущается упадочными, декадентскими явлениями в западном искусстве. В 1888 году о выставке в Риме он пишет:
«Недавно был на выставке, и о ужас! Что было выставлено! Это не картины, а детская мазня без рисунка, без лепки и даже колорита...»
Он мечтает организовать в Шадринске школу рисования.
Ещё в 1877 году в завещании Бронников распоряжается после своей смерти и смерти жены передать весь свой капитал и оставшиеся художественные ценности в Шадринск.
В 1902 году Бронников умер и был похоронен в Риме на русском кладбище, где лежало уже немало его собратьев по искусству.
После смерти жены Бронникова Шадринское городское управление получило капитал в сумме около сорока тысяч рублей и триста двадцать три произведения художника. В настоящее время на родине Бронникова, в Шадринском музее краеведения открыт специальный зал, посвящённый жизни и творчеству художника.
Источники:
1. Шестимиров А. А. Забытые имена : Русская живопись XIX века, Белый город, 2004.
2. Кожевников Г. И. Биографический очерк о жизни и творчестве Ф. А. Бронникова, изд. "Искусство", 1962
3. Фото картин: Викисклад