9 декабря 1846 года родился Николай Павлович Боголепов, правовед, ректор Московского университета. В 1898 году его назначили министром народного просвещения. Боголепов занимался преобразованием начальной и средней школы, справедливо считал, что их успешная работа создаст нужный базис и вектор для поступательного социально-экономического развития страны. В университетах для пресечения беспорядков он ввел должности инспекторов для наблюдения за поведением студентов.
В 1899 году были обнародованы «Временные правила» о сдаче студентов в солдаты «за дерзкое поведение, за неповиновение начальству, за подготовление беспорядков». В обществе эти правила безоосновательно нарекли «боголеповскими», хотя на самом деле они были разработаны Сергеем Юльевичем Витте. Причем, именно Боголепов выговорил уступку: студент, отбывший воинскую повинность, имел право снова быть зачисленным в университет. До этого участников беспорядков исключали без права повторного поступления в ВУЗ, им была заказана дорога и на государственную службу.
Однако гнев студентов и либерального сообщества был направлен именно на Боголепова. Ему стали угрожать. За неделю до убийства он сказал, между прочим, родным: «Когда я иду в министерство, не знаю, вернусь ли оттуда».
В феврале 1901 года гомельский мещанин Петр Карпович, ранее изгнанный за неуспеваемость из Московского университета, выстрелил в упор из револьвера в Боголепова в его министерской приемной. Николай Павлович скончался. Считается, что это был первый террористический акт в России в XX веке.
После этого терриристы, в основном боевики-эсеры, развернут в стране масштабную кровавую вакханалию. В 1902-м будет убит глава МВД Сипягин, в 1903-м – уфимский губернатор Богданович, в следующем году – глава МВД Плеве и финляндский генерал-губернатор Бобриков. В 1905 году жертвами терактов станут московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович и московский градоначальник Шувалов. За один только год – с конца 1905-го и 1906 – было убито и ранено свыше трех тысяч шестисот государственных чиновников...
После убийства Боголепова студенты и либерально настроенные интеллигентские круги возликовали. Они считали его реакционером, обскурантом, «унтер-Пришибеевым». На убийство Боголепова была даже сложена песенка, ставшая чрезвычайно популярной, и чрезвычайно похабная:
«Радуйтесь, честные правды поборники,
Близок желанный конец!
Дрогнуло царство жандармов и дворников,
Умер великий подлец».
Однако профессор и ректор Московского университета Павел Алексеевич Некрасов писал о Боголепове совсем другое: он «был самым последовательным, горячим и истинным прогрессистом не только по своим стремлениям, но и действиям. Тем не менее, либералы наши считают его не своим человеком, так как он расходится с ними коренным образом. Он не верил в их способы работы, требующие ломки русской жизни по чужому образцу, считал такие способы противоестественными, сочувствуя лишь тем приемам усовершенствования, которые являются нормальным продолжением и развитием коренных основ русской жизни».
Убийцу Карповича приговорили к 20 годам каторжных работ. Но потом он попал под две амнистии, по которым его срок был значительно сокращен. А в 1907 году он и вовсе был освобожден и отправлен на поселение, откуда вскоре благополучно сбежал. В 1908 году даже поучаствовал в организации неудавшегося покушения на Николая II, но после разоблачения провокатора Азефа порвал с прежними соратниками и уехал в Британию. После Февральской революции Карпович с группой русских политэмигрантов решил вернуться на родину. Однако, пароход, на котором они плыли, был потоплен немецкой подводной лодкой в Северном море…
Историк В.О. Ключевский в начале ХХ века верно сказал о деятельности радикалов, революционеров и прочих карповичей: «Чтобы согреть Россию, они готовы ее сжечь».