Что, если ничего не «падало» и не «взрывалось» в привычном смысле?
Мы исходим из того, что время — это не просто линейная последовательность событий, а физическая, энергетическая субстанция, обладающая плотностью и напряжением.
30 июня 1908 года в сибирской тайге произошло не прибавление энергии (взрыв), а её катастрофическая нехватка.
Представьте поток времени как мощную, широкую реку. Внезапно на одном из её участков образовалась «временна́я воронка» — сингулярность, где ткань времени схлопнулась сама в себя. Это не черная дыра, поглощающая материю, а нечто более странное — «пустота», область, где перестали течь все процессы.
Механизм события:
1. Образование Пустоты. В точке эпицентра на несколько микросекунд возникла сфера диаметром ~500 метров, где время остановилось. Внутри неё не было ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Абсолютный ноль не только температуры, но и энергии, информации и самого бытия.
2. Имплозия, а не взрыв. Окружающий мир — наша реальность, насыщенная энергией времени — оказалась границей с абсолютной пустотой. И, подобно тому как воздух с ревом устремляется в вакуум, вся энергия из колоссального объема пространства — тепловая, кинетическая, потенциальная — ринулась в эту образовавшуюся дыру в бытии, чтобы заполнить её.
3. Что мы увидели со стороны? Мы увидели не прилёт объекта, а катастрофический отток реальности в одну точку.
· Огненный шар — это не свет падающего тела, а свет, испускаемый атомами и полями, которые стремительно теряли свою энергию, переходя в возбужденное состояние перед тем, как быть «высосанными». Это был свет агонии пространства-времени.
· Ударная волна — это не результат взрыва, а обратная реакция. Это был хлопок» самого вакуума, резкое сжатие и отскок реальности после того, как гигантский объем энергии был мгновенно изъят из системы. Лес повалила не expanding, а imploding волна.
· Отсутствие кратера и вещества — потому что ничего не падало. Наоборот, всё, что находилось в эпицентре, было не разрушено, а аннигилировано через лишение его временно́й компоненты. Вещество, лишенное времени, перестает быть веществом. Оно просто... перестает быть.
Почему это объясняет всё странное?
· Вывал леса «бабочкой»: Энергия устремлялась в точку имплозии по пути наименьшего сопротивления, следуя градиенту полей Земли, что и создало сложную, асимметричную картину.
· Мутации и ускоренный рост растений: Проходя через эту временну́ю воронку, энергия, а с ней и информация из будущего и прошлого, смешалась. Растения, оказавшиеся на границе, получили «прививку» чужого времени — их генетический код был прошит сигналами из иных временны́х линий, что и вызвало странный рост.
· Магнитные бури и свечение неба: Сама магнитосфера Земли «искривилась» вокруг этой дыры, вызвав возмущения. Свечение — это следы «кровотечения» реальности, пытающейся затянуть рану.
Ключевой парадокс и источник энергии:
Откуда взялась эта «временна́я дыра»? Моя версия такова: это был не естественный процесс, а побочный эффект.
Представьте цивилизацию, для которой путешествие во времени — рутина. Их корабль или аппарат не «летит» сквозь время, а создает его поток вокруг себя. Для прыжка в прошлое им нужно создать мощный временно́й градиент.
Тунгусский феномен — это выхлоп, «спусковой парус» такого аппарата.
В 1908 году в Сибири на долю секунды сработал двигатель, создающий точку сингулярности для прыжка. Но сам прыжок произошел не в нашу реальность, а сквозь нее. Аппарат даже не материализовался. Он лишь на мгновение «коснулся» нашего времени своим гравитационно-временным полем, как подводная лодка, нырнувшая в океане, на поверхности оставляет лишь быстро исчезающую воронку и рябь.
Мы стали свидетелями не катастрофы, не падения, а короткого замыкания в машине времени иного разума. Мы увидели и почувствовали не сам корабль, а дыру в реальности, которую он оставил при переходе в иную временну́ю ветвь.
Таким образом, Тунгусский метеорит — это шрам. Шрам не от удара, а от прикосновения к чему-то, что настолько превосходит наше понимание, что мы до сих пор интерпретируем отсутствие как присутствие, а имплозию — как взрыв. Мы искали то, что «прибыло», а надо было искать то, что «исчезло».