БАБЬЕ ЦАРСТВО. (8ЧАСТЬ).
Каролина сидела на стуле возле постели матери. Зойка спала. Она теперь всё время спала. Силы уходили от неё, но она цеплялась за жизнь всеми силами. Ей надо было увидеть дочь на последок. Зойка не переживала, что жизнь закончится так скоро, а она ещё так молода и ничего в своей жизни она не видела кроме рыночной суеты, огорода, плиты, закруток на зиму и нескольких поездок в Москву. Она даже на Красную площадь ни разу не съездила. Всё спешила, суетилась, а жизнь, вот она, кончается. Зойка мечтала побывать в Питере(уж больно Виктория нахваливала этот город), поваляться на южном пляже, подставляя бока жаркому солнцу и в руках варёная кукуруза с солью, а ещё мечтала покататься в санях, запряжённой тройкой лошадей как в фильмах и чтоб на сбруе у лошадок бубенцы звенели. Ничего уже этого не будет.
У неё осталось ещё одно дело, очень сложное, поговорить с дочерью, попрощаться со своей кровиночкой и повиниться. Не в Зойкином характере было о чем-то сожалеть, но болезнь изменила её. Она даже крестилась в маленькой церкви. Как оно там неизвестно, а вдруг душе легче будет если веру православную примешь. Молодой батюшка Никон причастил её, она покаялась перед ним, всё выложила, что на душе. Батюшка велел вымаливать у Господа прощения и у дочери прощение просить, а главное рассказать ей правду. Вот этого она боялась больше всего. Господь может и простит, а Каролина вряд ли .
Каролина прикоснулась к руке матери и поразилась какие у неё ледяные пальцы. Она всегда помнила мамину тёплую ладонь, которая гладила её по голове. Бойкую , такую живую, громкоголосую, суетливую маму, а теперь перед ней лежала бледная до синевы женщина с потемневшими веками, бескровными губами, заострившимся носом. Зойка почувствовала прикосновение к своей руке, открыла глаза, слабо улыбнулась:
–Доченька моя приехала–прошептала она.
–Мамочка, милая моя, да, да, это я , твоя Каролина. Я здесь, моя хорошая, с тобой.
–Какая ты стала взрослая. А косу то чего обрезала? Помнишь какая коса у тебя была? До попы. Девочка моя, радость моя, как хорошо, что ты приехала. Дождалась тебя.
–Мамочка, ты не разговаривай, побереги силы, а я тут с тобой посижу. А ты спи, спи.
–Нет, Каролина. Мне сказать тебе что-то надо. Очень важное. Ты попроси соседку мою выйти из палаты на десять минут.
–Мам, да ты что? Как я попрошу? Человек болеет же, ей лежать надо.
–Ничего, посидит немного в коридоре. Вчера к ней внучок приходил, так скакала как коза.
Женщина пятидесяти лет, соседка матери по палате, имела острый слух и услышала слова Зойки. Она накинула халат и вышла из палаты, прикрыв дверь.
–Мамочка, ну вот, выгнали соседку. Нехорошо как-то вышло.
–Ничего страшного. У меня мало сил и времени. Наклонись ко мне поближе, зайка моя. Вот так. Я покаяться перед тобой хочу.
–Мамочка, не надо, милая, не надо. Я знаю, что ты скажешь. Это про Ваню и его отца? Мама, ты не виновата. Ты его любила, а он , гад, изнасиловал тебя и бросил беременную. С папой Пашей не красиво вышло, так ты заботилась о том, чтоб я родилась законной, чтоб не судачили за моей спиной. Я всё понимаю, мам, я не осуждаю.
–Нет. Всё не так. Пашка твой биологический отец, не Юрка.
–Мама, успокойся. Я никому не скажу кто мой настоящий отец. Не переживай.
–Ох, грехи мои тяжкие. Обманула я тебя, дочка. Юрка действительно изнасиловал меня, но я не забеременела тогда. От злости выскочила за Пашку. Он твой отец.
Каролина отшатнулась от матери.
–Мама, ты не в себе. Что ты говоришь? Зачем ты меня развела с Ваней? Из-за того, что его отец не хорошо с тобой обошёлся? Ты наврала мне! Чтоб я тоже всю жизнь страдала?
–Каролиночка, деточка, прости меня, умоляю. Дело даже не в том, что Ваня твой копия своего отца, моего предателя, и видеть каждый день лицо Юрика невыносимая пытка, тут другое, но этого я тебе не могу сказать. Это не моя тайна. Ты простишь меня? Доченька? Почему ты молчишь?
Каролина сидела как обухом по голове пришибленная." Моя мама стала моим мучителем. Видела как мне плохо , сидела и смотрела на это. Как такое можно простить? Но мать больна, может даже смертельно больна и надо заставить себя простить её"–думала Каролина.
Она мысленно собралась, улыбнулась матери, наклонилась и поцеловала ту в висок.
–Мамочка, не переживай. Я прощаю тебя. Жизнь идёт дальше. Всё хорошо. Ты поправишься, мы вернемся в наш дом, в наше бабье царство и ты напечешь мне оладушек . Помнишь какие пышные они у тебя получались? Вот. А потом заварим чай, достанем клубничное варенье и сядем чаёвничать . Знаешь, к нам кошка прибилась. Бабушка Валя её пустила в дом. Она мокрая, голодная, испуганная. Вчера такая гроза была. Так вот кошачья барышня обсохла, поела молока с покрошенным батоном, свернулась на коврике калачиком и уснула. Такая красивая девочка, черепахового окраса. Вика сказала, что такие кошки удачу в дом несут. Мы её Машкой назовём. Хочешь?
Зойка закивала, из глаз полились слёзы. Но это были слёзы облегчения. Главную задачу она выполнила. Рассказала дочери правду, покаялась. Теперь помирать не страшно.
Ночью, почти перед рассветом, Зойка умерла. Ушла тихо, во сне. На её мёртвом лице застыла слабая улыбка.
Похоронами занималась сама Каролина. Бабушка Валя, понятно, человек слабый, тем более у неё дочь умерла. Но и бабушка Виктория ей была не помощник. Вика как-то растерялась, опустила плечи и тоже всё время плакала, обняв сестру. Всё-таки Зойка в какой-то мере была и её дочерью. Генеральша их бабьего царства сняла свои регалии и переложила их на Каролину. Пока Каролина занималась похоронами и поминками она держалась. Не время сейчас рыдать. А вот на кладбище разрыдалась, когда увидела как закрывают крышку гроба и опускают маму в могилу. Больше никогда она не обнимет её, не скажет "доченька моя". Каролина осталась круглой сиротой с двумя старухами на руках.
Продолжение следует...