Программа восхождения на Тубкаль с Клубом IClimb
Этот рассказ - не о покорении горы — это история о дружбе с ней, о радости движения и чистоте переживания.
Нам нереально повезло с погодой... Как-то я сразу почувствовал, что с этой горой у нас сложатся хорошие отношения.
Когда я приехал в Имлил, всё выглядело безнадёжно хмуро, гора не показывалась среди плотных серых туч - там валил снег и дул страшный ветер.
У меня есть мой небольшой ритуал - почти суеверие. Приближаясь к горе, на которую собираюсь восходить, я поднимаю руку открытой ладонью в сторону вершины и прислушиваюсь к ощущениям: тепло — значит будет удача, холодно - гора может не пустить....
Поприветствовав таким образом хмурые очертания скалистой вершины Тубкаля, я почувствовал лёгкое дуновение тепла. Посчитав это добрым предзнаменованием, сказал в шутку своему напарнику на это восхождение — вот увидишь, через пару дней погода наладится!
Не зря же мы ехали в такую даль, обязательно нужны потрясающие виды с вершины. Мой друг скептически покачал головой.
Шутка оказалась пророческой. Погода явно налаживалась, и к моменту начала восхождения облака ушли совсем, стих даже ветер.
Вышли из Имлила довольно поздно, солнце уже поднялось высоко и светило прямо в лицо, мешая рассмотреть в деталях очертания возвышающейся впереди скальной громады.
Пейзажи по дороге к альпинистскому приюту Тубкаль ничем не отличались от привычных за последние несколько дней пыльных и одноцветных видов красноватых деревень и каменистых выжженных солнцем склонов.
Разница была только в том, что сегодня навстречу стали попадаться редкие группы людей, одетых иначе, чем местные берберы в халатах с капюшонами.
Цветные куртки и трекинговые палки явно говорили туристических увлечениях своих хозяев.
Настроение у встречных туристов было приподнятым. Оно и понятно - после долгого ожидания, погода, наконец-то, наладилась. По довольным лицам можно было угадать, что у большинства из них восхождение на Тубкаль прошло успешно.
Кстати, я наконец-то понял, какие первые ощущения у меня были от Имлила. По какому-то признаку эта деревня показалась мне совершенно не похожей на те, которые мы видели по пути.
Имлил - место более светлое и позитивное, без какой-либо видимой причины… Деревня как деревня, только чуть побольше остальных.
Пока мы поднимались по прямой долине от Имлила к подножию Тубкаля, у меня было время подумать об этом.
Имлил — это место, куда приезжают люди, вдохновлённые целью восхождения на вершину, полные ожиданий и надежд, а уезжают с внутренним обогащением.
Частичку радости от своих сбывшихся надежд люди оставляют в атмосфере этого места, делая его более позитивным и эмоционально чистым.
Кстати, я давно заметил, что подобное настроение характерно для мест, расположенных там, где люди начинают путь к горным вершинам – идут на контакт со стихией гор. Было интересно найти знакомые нотки в атмосфере нового места. Имлил – место радостного ожидания.
Погода звенела как колокольчик. Небо и сияющий снег. Очень чисто синее сверху и очень чисто белое снизу.
Надо почаще бывать в горах, чтобы не забывать чистоту и глубину этих цветов - на равнине, а уж тем более в городе это чувство испытать невозможно.
Сегодня горы показали всю свою красоту. Такую красоту не всегда просто увидеть - её нужно уметь чувствовать. Не всегда это получается легко, не всегда красота так легко доступна для понимания.
Красота бывает разная. Может быть яркой и навязчивой, может и наоборот. Скромной и незаметной. А может быть так глубоко спрятана сама в себе, что её не заметишь, пока она не привыкнет к тебе и не откроется неожиданно.
Казалось бы, в этих горах нет яркости, нет резкости форм или какого-то особенного разнообразия рельефа. И на первый взгляд Атласские горы не кажутся красивыми.
В разных уголках земли я видел гораздо более душераздирающие горные пейзажи... Но некрасивых гор в мире нет. Шанс убедиться в этом немедленно представился, как только скальные пики заснеженных вершин прорезали ослепительную синеву неба.
Как описать удовольствие от движения, от тропы, круто уходящей вверх, от кристально чистой воды в звенящем ручье и просто от воздуха, слегка пахнущего озоном?
На удивление быстро мы набрали 1300 метров высоты, потом тропа укрылась снегом и стала откровенно скользкой. На утоптанном снегу даже были заметны встречные следы от кошек, - кто-то спускался в полной альпинистской выкладке.
Ослик, на котором ехали наши вещи, отказался идти дальше - у него разъезжались копыта. Хозяин, вполне обоснованно, обеспокоился сохранностью своего четвероногого имущества.
Впереди, за снежными заносами, виднелось странное каменное здание неприветливо чёрного цвета с резкими квадратными углами.
Не стоило большого труда догадаться, что это и есть наша сегодняшняя цель – альпинистский приют Тубкаль, расположенный на высоте 3207 метров у самого подножия склона горы.
До приюта оставалось примерно час ходу, и я, вздохнув, взвалил на плечи рюкзак. Осёл тоже вздохнул, в отличие от меня, - с облегчением.
Вблизи приют перестал выглядеть зловещим, скорее стал похож на что-то относительно уютное и аппетитно пахнущее готовящейся пищей.
Надпись рядом со входом развеяла последние сомнения. Сколько раз я ночевал в таких домах, добротно построенных из огромных валунов, крепких как средневековые замки и, также жутко холодных внутри.
Культура строительства этих горных приютов родилась в Альпах, ещё в 18 веке, а сейчас, вместе с набирающим популярность альпинизмом, распространилась по всему миру. Очень похожие домики разбросаны в глубинах Перуанских Анд, там их строили итальянцы.
Здесь, у подножия Тубкаля обнаружился типичный пример французского альпинистского дизайна. Всё продумано - крепкие двери, маленькие окна, столовая, двухярусные кровати в спальнях, прилично оборудованная общая кухня.
На кухне всё полным ходом шкворчит и жарится, ароматы плывут по комнатам приюта, вызывая желудочное беспокойство.
Когда мой напарник уже начал похрапывать на диване после вкусного и плотного обеда, меня, совершенно некстати, осенила идея.
Было всего 3 часа дня, как минимум три часа оставалось до захода солнца. Почему бы не провести это время с пользой и не сходить погулять?
Я отлично знал, чем кончаются такие прогулки - до вершины оставалось 1100 вертикальных метров. До приюта по тропе темп набора высоты у нас был около 500 метров в час. Если повезёт, за три часа можно легко сбегать до вершины и даже успеть спуститься засветло.
В глазах у моего разбуженного напарника была тоска, когда я поведал ему о своих планах. Но от предложения остаться в приюте он великодушно отказался.
Конечно, времени было не так много, чтобы терять его в спорах и планированиях. Мы закрепили на ботинках кошки, с запасом утеплились, проверили батарейки в фонариках, взяли рюкзаки и двинулись наверх.
Тропа на склоне была хорошо видна на плотном как асфальт, утрамбованном ветром снегу.
Немного уйдя траверсом вправо по некрутому склону, тропа вывела нас на небольшой скальный уступ над приютом, затем направилась вверх, в широкую горловину между двумя скальными бастионами.
По склону вниз сильно дуло, солнце уже не доставало лучами на эту сторону горы. С уходом солнца резко похолодало, пришлось остановиться и надеть поверх гортекса предусмотрительно взятые пуховки.
Подъём не представлял сложностей. Медленно закладывая петли серпантина, поскрипывая снегом под зубьями кошек, мы поднимались по некрутому фирнованному склону. Над нами, на непонятном глазу расстоянии, виднелся выход на седловину, предположительно высотой около 4000 метров.
С этого участка подъёма, вершину Тубкаля видно не было, её скрывал левый скальный бастион, и, как потом выяснилось, ещё несколько перегибов вершинного гребня.
Тем не менее, маршрут был очевиден - мы шагали вверх, примерно ориентируясь на время и показания альтиметра. Высота уверенно приближалась к отметке 4000м.
Поднявшись в небольшой, окружённый скальными гребнями цирк, мы свернули вправо по направлению к седловине, до её видимого понижения было ещё довольно далеко.
С этой точки, более оптимальным выглядел маршрут через левый гребень, который был немного круче, но казался более коротким путём на вершину. И не менее важно – гребень всё ещё был освещён солнцем - немного тепла на ледяном ветру было бы не лишним.
Скалы на вершине гребня были украшены снежными косичками, прилепившимися к во время недавнего снегопада, сопровождавшегося штормовым ветром.
В нижней части гребня ветер уже поотрывал эти нестойкие украшения. Ближе к вершине, вероятно из-за более низкой температуры, ажурные снежные бороды крепко прилепились к скалам и сохранили нарядность к нашему прибытию.
Солнце уже опустилось близко к горизонту, снег и скалы постепенно приобретали розоватый оттенок, а горизонт на востоке начал синеть.
Наконец, за пологим снежным куполом показалась огромная трехногая металлическая конструкция, когда-то установленная на вершине для каких-то геодезических целей. Триангуляция была вся залеплена снежными перышками и выглядела нарядной как новогодняя елка.
Как ни странно, ветер на вершине почти не ощущался, закат потрясал грандиозностью и текучим переливом красок.
На вершине никого не было, - блажь лезть на Тубкаль под вечер, чтобы насладиться закатом, обычно не посещает нормальных альпинистов.
В одиночестве, на вершине Тубкаля мы полчаса наслаждались совершенно непередаваемыми ощущениями, знакомыми каждому, кто хоть раз осознанно поднимался на вершину. Это сложное чувство я называю вершинной эйфорией.
Возможно, у этого состояния есть свои физиологические причины. Например, острое ощущение счастья может быть следствием таких факторов, как длительная нагрузка в условиях кислородной недостаточности, резкий переход к состоянию покоя после нагрузки, достижение долгожданной цели, радость победы и так далее.
Но, если как-то и можно рационально объяснить мгновения непередаваемого счастья на вершине, то делать этого не хочется. Достаточно признать, что случилось нечто, выходящее за пределы повседневных переживаний.
Этот опыт – полчаса в предзакатной тишине на вершине Атласских гор - украсил коллекцию самых ярких и красивых эмоций, пережитых мной в горах.
...Спускались быстро, бегом, периодически проваливаясь по колено в плотный наст – снег после заката быстро смёрзся и стал хрупким.
Вскоре стемнело – предусмотрительно взятые фонари оказались очень кстати. Я не предполагал, что при ясном звёздном небе, на белом снегу, может быть настолько темно. Интересно, что переход от сумерек к полной темноте произошёл внезапно, буквально за несколько минут - как будто кто-то зашторил окно.
Снег почернел, спускаться стало неудобно, в полной темноте трудно было оценить крутизну склона.
Но приют с его освещёнными окошками был уже близко. Весь спуск по прямой линии от вершины до приюта занял не более 40 минут.
В приюте нас ждал потрясающий ужин в дружной тёплой компании - огромное блюдо традиционного берберского кускуса с мясом и овощами, на десерт принесли фрукты и сладкий крепкий чай, который, по бедуинской традиции, пили из крошечных рюмок.
Автор текста, фотографий и программ в Марокко - Алексей Трубачёв
Международный горный гид, тренер по скалолазанию и ледолазанию
MCS EDIT 2025