Иногда дикий бог приходит к столу
Весь неловкий, ничего не знающий про
Фарфор, вилку, горчицу и серебро
От его голоса в уксус скисает вино
Как появляется он в дверях –
На тебя, бывает, находит страх,
Словно он напоминает о
Чем-то темном в твоих мечтах,
Секретах, раскрыть которые не готов
Он не станет трезвонить в дверной звонок –
Вместо этого скребет пальцами,
Отчего на стене остается кровь
А тем временем вокруг его ног
Расцветают бледно-желтые примулы
Ты не захочешь его впускать.
Ты слишком занят.
Уже ведь поздно, или рано, да и вообще…
На него и не взглянешь прямо -
От взгляда на него хочется плакать
Твой пес лает;
Бог улыбается.
Руку протягивает,
Пес лижет его раны
И ведет его внутрь
Дикий бог стоит посреди твоей кухни
По буфету раскинулся плющ
Абажур заменила омела
И крапивник запел
Старую песню свистком чайника
«Есть кой-чего» - говоришь ты
И даешь ему худшее из своей еды.
Он сидит за столом, истекая кровью.
Кашляет лисами.
В глазах его выдры.
И когда твоя жена спускается к вам,
Ты закрываешь дверь, говоря,
Что все, мол, в порядке.
Не хочешь, чтоб она увидела,
Что за странный гость за твоим столом.
Дикий бог просит виски
И ты наливаешь стакан ему,
А затем и себе
Три змеи вьют гнездо у тебя в гортани.
Кашляешь.
О, безграничное пространство.
О, извечная тайна.
О, бесконечный цикл смертей и рождений.
О, чудо жизни.
О, дивный танец этого всего.
Ты снова кашляешь,
Сплевываешь змей и
Разбавляешь виски водой,
Недоумевая, когда успел так постареть,
и куда подевалась вся страсть
Дикий бог достает мешок
Из кротовьих и соловьиных шкурок.
Вытаскивает оттуда сдвоенную дудку,
Поднимает бровь,
И тут уж все птицы как запоют
Лис прыгает тебе в глаза
Выдры бегут из темноты
Змея проползает сквозь твое тело
Воет пес, а наверху
Жена твоя разом смеется и плачет.
Дикий бог пляшет с твоим псом.
Ты пляшешь с воробьями.
Белый олень усаживается на стул
И ревет гимны чарам.
Пеликан прыгает с кресла на кресло.
Где-то вдали мертвые воины встают из своих могил.
Древнее золото, словно трава, прорастает в полях.
Каждый грезит словами давно позабытых песен.
Эхо в холмах и серые камни звенят
Смехом, безумием, болью.
В этой пляске
Дом отрывается от земли.
В окна вваливаются облака;
Молния колотит по столу кулаками.
И вот луна показалась
Дикий бог указывает на тебя.
А из тебя хлещет кровь.
И хлещет давно,
Возможно, с самого момента рождения.
В ране медведь.
«Почему ты оставил меня умирать?»
Спрашивает дикий бог, а ты в ответ:
«Я был занят выживанием.
Все магазины были закрыты.
Не знаю, как так. Прости»
Слушай их:
Того лиса, что у тебя в шее
Тех змей, что у тебя в предплечьях
Крапивника, воробья и оленя…
Тех великих не-называемых зверей,
Что у тебя в печени, в почках и в сердце…
Симфония воя.
Разнобой нестройности.
Дикий бог кивнет, и
Ты очнешься на полу с ножом,
Бутылкой и клочком черной шерсти в руках.
Пес твой спит на столе.
Где-то высоко над хлопочет твоя жена
Щеки твои мокры от слез
Рот болит от смеха и криков
Черный медведь греется у огня.
Иногда дикий бог приходит к столу
Весь неловкий, ничего не знающий про
Фарфор вилку, горчицу и серебро
От его голоса в уксус скисает вино
А то, что было мертвым, становится живым.
(переведено в марте 2021)