Машинистка союза писателей Эльвира пригласила поэта Веригина в ресторан. Их отношения зашли уже далеко. Два раза он провожал её до дома на метро. Покупал ей в кафе бизнес-центра кофе. И, в конце концов, это случилось: они сидели в парке на лавочке и откровенно говорили о Горьком. И она пригласила.
Пусть пошло, знакомо: ресторан – такси - квартира. Зато эффективно и надежно. Мужчины, они как жевательная резинка. Пока сама не надуешь, тянуть будут до последнего. Тем более этот Веригин – ходит как дитя, всем улыбается.
Веригин при виде Эльвиры краснел и изображал деменцию. А в ресторане долго читал меню. Выбрал седло барашка и салат под названием «цезарь». Заказал морс. Это задело Эльвиру. Седло барашка – хороший выбор. Но даже если мужчина трезвенник, он не станет поить женщину в ресторане морсом. А как же пьянящее безумие любви? Впрочем, Веригин тут же исправился. Он спросил, не выпьет ли чего Эльвира.
«Еще как выпью», - подумала она. Заметив, что не отказалась бы от бокала мартини. И велела официанту принести и для Веригина. Ведь неизвестно, что будет дальше. Восьмидесятилетняя мать Эльвиры, бывший партийный функционер, кидая папиросу из одного угла рта в другой, рекомендовала в этом неизвестном случае гасить свет. Трезвому мужчине, сказала мать, такие скульптуры лучше не видеть.
Увидев бокал мартини, Веригин погрустнел. Он источал избыточное смущение. Сообщил, что не любит спиртное. Это хорошо, подумала Эльвира. Но сегодня, решила она, тебе нужно пригубить. Веригин должен быть аки алчущий лев. Темнота и поддатый мужчина в роли алчущего льва - что еще нужно женщине.
Пока несли мартини, Веригин объяснил: в его организме не хватает каких-то химических элементов. Они отвечают за расщепление алкоголя. Алкоголь входит в его организм как штык и остается в ране. Эльвира сочла это за метафору. Нет никого лучше и приятнее в беседе, чем испускающий метафоры мужчина. И попросила принести лучший в ресторане коньяк. Ведь нет ничего лучше конька, хорошо перемешанного с мартини. На расщепление этого химического соединения уйдут годы. И всё это время рядом с ней будет находиться алчущий лев с торчащим из него штыком. Со стороны выглядело волшебно. Веригин выпил мартини, облизал губы и сделал ей дерзкий комплимент. Эльвира почувствовала головокружение. И попросила принести мартини еще, пока несут коньяк.
Эльвира делала все возможное, чтобы запомнить этот вечер навсегда.
Закончив с третьим бокалом мартини, Эльвира обратила внимание, что с внешности Веригина стерлись недостатки. Седина стала ему к лицу. Старый костюм придал ему сходство с королем Англии. В этом мужчине стали обнаруживаться незнакомые ей преимущества. Внутренний мир Веригина стал слишком велик для Эльвиры. Оказавшись в нём, она не знала, куда идти. Интересно было везде, под каждым кустом. Сам Веригин после второго бокала мартини в разговоре перешел на чередование анапеста с амфибрахием. Ну, наконец-то принесли коньяк.
Вообще-то, сказал Веригин, ему нельзя пить. Он сейчас раскроет секрет. В его организме не хватает каких-то химических элементов. Они отвечают за расщепление алкоголя. Алкоголь входит в его организм как штык и остается в ране. Даже после этого Веригин выглядел оригинально.
Нога Эльвиры сама собой вытянулась и оказалась между ботинок Веригина. Скинув туфлю, она погладила его брюки. Веригин на это отозвался остротой. Что-то вроде: туда давно не ступала нога человека. Его юмор окрашивался во все более интимные цвета. Это волновало Эльвиру.
Допив коньяк, Веригин подозвал официанта. Тот подошел с улыбкой, с какой они подходят к столикам, за которым расцветает любовь.
Поднявшись, Веригин стал читать Эльвире сотый сонет Шекспира.
Официант, профессионально проникнувшись ситуацией, закрыл глаза и стал понимающе качать головой. Эльвира почувствовала: роящиеся в ней бабочки превратились в птеродактилей и принялись рваться из плена.
Дочитав, Веригин взял тарелку и втер свой салат в лицо официанту. Потом свистнул и бросился на сцену. Покинуть её успели не все. Схватив большой барабан, он насадил его на голову гитариста. Певица завизжала в микрофон. Шумно пробежав по столам, Веригин по-есенински тонко сообщил: «Пусть целует она другого, молодая, красивая дрянь!, после чего прыгнул в стеклянную стену ресторана и с грохотом исчез в темноте.
В ресторан ворвался свежий вечер. Он принес с собой шум машин, ветер - от умеренного до сильного и небольшие осадки в пределах нормы.
- На десерт, - сказал официант Эльвире, отнимая от глаза салатный лист, - могу предложить голубую матчу и юзду.
На стол с его брови упал сухарик.
Никогда бы не подумала, думала Эльвира, неудовлетворенно двигаясь к метро. Странные эти поэты.
Вячеслав Денисов (с)
Приглашаю вас с мой телеграм-канал https://t.me/DenisovStory