НАЧАЛО:
Глава 5.
Якову не спалось. Слова Тамары о матери больнючей занозой засели у него в сердце. В который раз прокручивая в голове подслушанный разговор, он с протяжным стоном переворачивался с боку на бок, перебирая и тут же отвергая миллионы вариантов помощи близким. И лишь под утро, наконец, найдя единственно правильное решение, он смог ненадолго забыться беспокойным сном.
Глядя на мятущегося во сне Гришкиного сына, Демьян на мгновение заколебался, но, тряхнув головой и отбросив все сомнения, протянул руку и повелительно дотронулся до Яшкиного плеча. Яков тут же открыл глаза и молча уставился на своего мнимого соратника.
— Разговор у меня к тебе серьёзный имеется, - вдоволь наглядевшись на Водяного-младшего, наконец произнёс Яшка, - чую, задумал ты что-то против бати моего, так готов я помочь тебе в деле этом паскудном, но с одним условием! Платой за каждое выполненное поручение будет крупная морская жемчужина! Не речная, а именно морская!
— Такая пойдёт? - хмыкнул Демьян и раскрыл ладонь, демонстрируя великолепную жемчужину с богатейшей палитрой цветов и сильнейшим блеском перламутра.
Глядя на это восхитительное творение природы, Яков, словно заворожённый, бессознательно протянул руку, но Демьян был начеку. Зажав в кулаке жемчужину, он тут же другой рукой скрепил этот негласный уговор крепким рукопожатием.
Эх, если бы прислушался сын Владыки к своим сомнениям, не отметал бы их, как ненужный сор, всё могло бы быть иначе. Но именно с этого постыдного рукопожатия и начала отсчитываться та самая точка невозврата, после которой уже ничего невозможно было исправить.
***
— Ах ты, тартыга* беспробудная! Огуряла** беспутный! - неистовствовала охрипшая от ругани Авдотья, громя лабораторию и бросая в мужа всё, что попадалось под руку. - Ведь обещал же, что после свадьбы ни-ни, рыбощуп ты протухший! Вот пожалуюсь батюшке, будешь знать!
Уворачиваясь от разъярённой супруги, Гришка намётанным взглядом не забывал примечать куда упала та или иная бутылка и попутно старался утихомирить разбушевавшуюся Авдотью.
— Да угомонись ты уже, бедовая, а то ор твой аж в Каспии слышен! Объясни лучше толком, что случилось?
— Что случилось? А то ты не знаешь, что случилось? - вновь взбеленилась обезумевшая в своей ярости Авдотья, хватая очередную бутыль с какой-то мутноватой жидкостью. - Опять к закадычным подружкам моим, свербигузкам*** пожилым свой хвост навострил, охальник! Неужто думал, что я про блуд твой не прознаю? Агриппина по старой памяти вновь решила мне дорожку переплыть, а там, глядишь, и Марфа с Прасковьей подтянутся. Спросила бы я с них, да разве ж эти вертихвостки бесстыжие признаются!
— Да с чего ты взяла, душа моя? - стараясь вырвать из цепких пальцев супруги драгоценную ёмкость, с нескрываемым удивлением вопрошал Гришка. - Давно уж я забыл про ту дорожку! Чист перед тобою, как стекло! Откель мысли такие срамные в головёшку твою затесались?
— Вот откель! - тыча под нос мужа коралловые бусы, продолжала кричать Авдотья. - Я же это ожерелье самолично Агриппине дарила и ни с чем его не перепутаю. Объясни-ка мне теперь, хвостотряс облезлый, его наличие в супружеской постели нашей!
— Это бабьи игры ваши, не силён я в них, Дуняша! - зная крутой нрав жены, не на шутку струхнул Григорий. - Верь мне! Как стекло, я чист, как бумаги белой лист, как прозрачная вода, что течёт туда-сюда, и в постели нашей славной вижу лишь тебя желанной!
— Ты мне своими рифмами зубы не заговаривай, - смягчилась Авдотья, в задумчивости теребя ожерелье, - как же оно туда попало?
***
Агриппина уже несколько раз перерыла все свои сундуки в поисках пропажи, но всё было тщетно. Любимое ожерелье как в воду кануло! Вариант, что она его где-то обронила, отпадал сразу. Ожерелье было настолько ярким, что не могло остаться незамеченным, и весь подводный мир знал его владелицу, так что о находке стало бы известно моментально.
Опечаленная русалка выплыла из комнат и нос к носу столкнулась с Авдотьей, в руках которой переливались родные кораллы. Вспыхнувшая было радость тут же угасла при виде грозной подруги.
— Не это ли ищешь?
От зловещего шёпота Авдотьи страх холодной струйкой пробежал по всему позвоночнику и, юркнув в самый кончик хвоста, притаился в ожидании бури. Ничего не понимающая Агриппина от сковавшего ужаса смогла лишь молча кивнуть головой.
— Не молчи, Груня! Ох, не молчи! - продолжала метать громы и молнии Авдотья. - Говори всё как есть, без утайки! Иначе мокрое место от тебя оставлю!
— Да что говорить-то, Дуня? Обыскалась я его с самого утра. Где могла оставить, ума не приложу. - сложив на груди руки и взглянув в глаза подруге, почему-то тоже шёпотом ответила Агриппина. - Не веришь мне, давай Владыку о помощи попросим. Он своим трезубцем сразу покажет как дело было.
— Не хватало ещё батюшку в бабьи разборки втягивать! - вспыхнула Авдотья.
— Какие разборки? - продолжала шептать Агриппина. - Да где ты его нашла, скажи уже!
— Где нашла, не твоего ума дело! На, забирай, растяпа! - ещё раз испытующе взглянув в глаза побледневшей Агриппине, бросила ей ожерелье Авдотья. - Сама вижу, что не врёшь. Но на глаза мне лучше всё равно не попадайся, покуда не разберусь, кто так в царстве нашем пакостить удумал. А ты всё это время рот свой на замке держи, иначе я за себя не ручаюсь!
С этими словами дочь Водяного, более ничего не объясняя, резко развернулась и покинула недоумевающую подругу, оставив её в полном смятении самых различных чувств.
*******************************************
Тартыга* - пьяница, буян.
Огуряла** – безобразник («огурство чинить всякое» – безобразничать).
Свербигузка*** - девка-непоседа.
*******************************************
ПРОДОЛЖЕНИЕ:
Автор: Светлана Нянькина