В январе великий Раймонд Паулс отпразднует свой 90-летний юбилей. Несмотря на столь почтенный возраст, маэстро по прежнему в строю. Недавно Паулс вернулся к публике: после вынужденного перерыва, вызванного проблемами со здоровьем, композитор вновь сел за рояль на любимой сцене музыкального дома в Риге, подарив зрителям неповторимую атмосферу живого исполнения и напомнив о немеркнущем величии своего музыкального таланта.
Аудитория бурно приветствовала артиста, не скупясь на овации, и по‑прежнему жаждет услышать легендарные композиции, прочно вошедшие в золотой фонд эстрады: "Миллион алых роз", "Листья жёлтые", "Вернисаж", "Старинные часы", "Чарли", "Я вышла на Пикадилли", "Ещё не вечер", "Скрипач на крыше" и другие песни, которые на протяжении многих лет трогают сердца слушателей разных поколений. По словам самого Паулса, сцена составляет суть его существования, а искренняя любовь публики служит неиссякаемым источником вдохновения и энергии для дальнейшего творчества.
Возраст не мешает ему оставаться активным: композитор продолжает выступать, представляя как эстрадные, так и симфонические произведения. Одним из заметных событий в культурной жизни Латвии станет его концерт 3 ноября в англиканской церкви. При этом маэстро не теряет связей с мировым музыкальным сообществом - недавно он лично поздравил с днём рождения российского джазового пианиста и композитора Сергея Жилина, ещё раз подтвердив, что творческое братство преодолевает любые границы.
Помимо творческой деятельности, Раймонд Вольдемарович не избегает размышлений о современных реалиях Прибалтики. За последние годы у маэстро сформировалось немало суждений, которыми он считает важным поделиться с публикой.
В своих размышлениях Паулс обращается к прошлому Латвии, когда она служила магнитом для музыкальных талантов всей Восточной Европы. В те времена страна принимала артистов из бывших советских республик и дальнего зарубежья, а масштабные мероприятия, организованные российскими продюсерами - такие как фестиваль "Новая Волна" Игоря Крутого или джазовый фестиваль Игоря Бутмана - не только приносили ощутимый доход в государственную казну, но и укрепляли культурный авторитет Латвии.
Сегодня все эти проекты покинули страну, а вместе с ними исчезло и былое внимание к латвийской сцене как к значимой музыкальной площадке.
Маэстро задаётся вопросом: появились ли на месте утраченных инициатив достойные западные аналоги? Ответ оказывается неутешительным: ожидаемого притока звёзд мировой величины так и не случилось. Несмотря на активную гастрольную деятельность всемирно известных исполнителей, ни один из них не включил Латвию в свои турне. Эта ситуация побуждает к серьёзным раздумьям: что произошло с республикой, некогда известной как центр региональной музыкальной жизни, и почему она перестала привлекать артистов, которые прежде охотно сюда приезжали?
Раймонд Паулс обосновывает свою откровенность в вопросах, касающихся России, Латвии и культуры в целом, богатым жизненным опытом: по его мнению, пройденный путь даёт ему полное право говорить правду без оглядки на условности. Так что же случилось с Латвией?
Размышляя о настоящем и будущем Латвии, Раймонд Паулс выражает серьёзную обеспокоенность судьбой национальной культуры и общества: по его оценке, страна утратила прежний статус и из значимого культурного центра превратилась в едва заметную периферию Европы, а избранный курс привёл не только к потере экономических перспектив, но и к размыванию духовной самобытности нации.
По словам маэстро, речь в данном контексте идет не о географическом положении, а именно в глубинном глобальном понимании. Вот уже на протяжении многих лет ЕС выкачивает из Латвии молодые и перспективные людские ресурсы, по сути ничего не давая взамен, разве что кроме жалких подачек в постоянно дефицитный латвийский бюджет.
Раймонд Паулс, неизменно отличающийся прямотой суждений, не избегает острых тем и открыто критикует современную языковую политику Латвии. Он убеждён, что страна добровольно отказывается от своего исторического культурного многообразия - того самого ресурса, который некогда служил её главной силой и конкурентным преимуществом.
Обращаясь к опыту прошлого, маэстро проводит параллели с советским периодом: несмотря на необходимость владения русским языком, латышская культура и национальная идентичность не только не подавлялись, но и получали активное развитие.
Паулс подчёркивает, что именно принцип взаимного уважения к разным языкам и культурам обеспечивал обществу устойчивость и многогранность, позволяя гармонично сочетать различные культурные традиции.
Раймонд Паулс подчёркивает парадоксальность современной языковой и культурной ситуации в Латвии. Несмотря на официальные ограничения и запрет основных российских телеканалов, многие жители страны продолжают получать доступ к русскоязычному медиаконтенту через интернет - для них это привычное культурное пространство, сформировавшее мировоззрение целых поколений.
Фактически русский язык оказался существенно ограничен в употреблении: его использование подвергается регламентации и санкциям на разных уровнях, однако эти меры не приводят к искомому результату.
Маэстро выражает серьёзную обеспокоенность курсом, при котором стремление соответствовать внешним требованиям подрывает основы национальной культуры. Он обращает внимание на дисбаланс: латвийские телеканалы и театры сталкиваются с хроническим недофинансированием, в то время как от граждан требуют обязательного владения английским языком.
По мнению Паулса, всё это создаёт впечатление, что интересы латышского народа и сохранение его культурной самобытности не являются приоритетом.
Подводя итоги своих размышлений, Раймонд Паулс выступает не в роли политика, а как человек, всю жизнь посвятивший сцене, культуре и людям; его слова носят не обвинительный, а предупреждающий характер и направлены на пробуждение общественного сознания. Маэстро отмечает, что Латвия, обладая богатейшим культурным наследием, имела все шансы стать связующим мостом между Востоком и Западом, однако в итоге избрала путь самоизоляции.
Раймонд Паулс характеризует современное состояние латышской культуры как "подвешенное": по его оценке, ей навязываются чуждые стандарты, а её собственные корни подвергаются сомнению. Маэстро видит тревожную тенденцию - утрату народом связи со своей историей, языком и культурной памятью, что, по его мнению, ведёт к потере национальной идентичности.
Он подчёркивает, что погоня за одобрением внешних институтов происходит ценой увядания собственной культуры.
В своих заключительных рассуждениях Паулс, опираясь на жизненный опыт и авторитет деятеля искусства, настаивает на необходимости защиты национальной культуры и уважения ко всем языкам, на которых говорят жители страны. Его позиция особенно весома потому, что исходит не от чиновника, а от человека, посвятившего жизнь творчеству: слова маэстро звучат как предостережение против подмены подлинной культуры сомнительными лозунгами.
Друзья, как вам мысли маэстро Паулса? Согласны?