Коля вздохнул, глядя на пустую миску. Пустую, как его душа без Мурзика. Мурзик, кот Коли, был существом удивительным. Во-первых, он был размером с небольшого поросенка. Ну, может, чуть меньше, но все равно – пухляш тот еще. Его любимым занятием было поедание. Все, что не прибито к полу, Мурзик считал потенциальной закуской. И, надо сказать, он был в этом деле настоящим профессионалом.
– Мурзик, ты опять всю сметану умял? – часто спрашивала мама, заглядывая в холодильник.
– Мам, это же Мурзик! Он же не виноват, что у него такой метаболизм, – защищал Коля своего пушистого друга.
– Метаболизм у него такой, что скоро он начнет проваливаться сквозь пол, – ворчала папа, пытаясь поднять Мурзика на руки.
Но была у Мурзика и другая страсть, помимо еды. Он любил гулять. Много. Очень много. Пока Коля сидел над учебниками, Мурзик, словно заправский альпинист, покорял соседские заборы, исследовал подвалы и даже, по слухам, пытался подружиться с местной стаей бродячих собак.
И вот однажды, после очередного такого «исследовательского» похода, Мурзик не вернулся. Сначала Коля не волновался. Ну, загулял, бывает. Но когда прошло полдня, потом вечер, а потом и ночь, Коля начал нервничать.
– Мурзик! Мурзик, ты где? – кричал он, обходя все окрестные дворы.
Родители тоже подключились. Папа с фонариком, мама с пакетом кошачьего корма, который Мурзик, скорее всего, даже не заметил бы в своем обычном состоянии. Искали несколько дней. Обошли все дворы, заглянули под все машины, даже на дерево полезли, где, по словам соседской бабушки, «какой-то рыжий зверь мелькал». Но Мурзика нигде не было.
Прошла неделя. Потом вторая. Коля уже почти смирился с мыслью, что его пухлый друг отправился в какое-то грандиозное гастрономическое путешествие, откуда, возможно, и не вернется. Он даже начал подумывать о том, чтобы завести себе нового кота. Может, более стройного и менее склонного к побегам.
И вот, в один дождливый вечер, когда Коля уже доедал свой ужин, в дверь раздался тихий, жалобный мяук. Коля подскочил. Это был он!
Дверь распахнулась, и на пороге стоял... Мурзик. Но это был не тот Мурзик, которого они знали. Вместо пушистого шара перед ними стояло какое-то исхудавшее, грязное существо с торчащими ребрами и глазами, полными вселенской скорби. Он был покрыт землей, листьями и, кажется, чем-то подозрительно похожим на остатки еды.
– Мурзик! – закричал Коля, бросаясь к нему.
– Боже мой, Мурзик! – ахнула мама, прикрывая рот рукой.
– Ну ты даешь, дружище! – только и смог вымолвить папа, глядя на преображение своего любимца.
Мурзик, словно поняв, что его долгожданное возвращение состоялось, издал протяжное «Мяу-у-у», которое звучало как признание в любви и просьба о немедленном спасении.
Дальше все было как в тумане. Мурзика отнесли в ванну. Он, к удивлению всех, не сопротивлялся, а лишь тихонько постанывал, словно смирившись со своей участью. После купания, которое превратило его из болотного чудища в почти приличного кота (хотя и очень худого), его накормили. И не просто накормили, а устроили настоящий пир. Паштет, курица, сметана (которую он, видимо, так и не смог найти на воле), и даже кусочек сыра.
Мурзик ел так, словно не ел месяц. А может, и не ел. Он ел, урчал, и его глаза, которые еще недавно были полны скорби, теперь светились благодарностью.
Когда миска опустела, и Мурзик, наконец, насытился, он сделал то, чего от него никто не ожидал. Он не стал требовать еще еды, не стал носиться по квартире, как это бывало раньше. Он подошел к Коле, потерся об его ноги и, громко мурлыча, запрыгнул к нему на колени. Там он свернулся калачиком и моментально уснул.
– Ну, вот и все, – прошептала мама, – Нагулялся, наголодался, теперь будет спать.
Коля гладил Мурзика по голове, чувствуя, как тот дрожит во сне. Он не знал, где был его кот все эти две недели, что с ним случилось, и почему он вернулся таким худым.
С тех пор Мурзика берегли как зеницу ока. Пока Коля в школе, а родители на работе, кот сидел под домашним арестом.
– Ну, чтоб ты опять в бега не подался, а то я так переживал! – говорил Коля, закрывая дверь на ключ. В квартире Мурзику было раздолье: три миски с едой, лоток с лавандовым наполнителем (мама сказала, что так «ароматнее») и куча мягких подушек.
Но Мурзик, кажется, и не возражал. После приключений он стал домоседом.
– Видать, нагулялся, - рассуждал папа, почесывая кота за ухом. – Теперь понял, где его миска с едой ждет.
И вот однажды, возвращаясь из школы, Коля шел по улице. До дома оставалось пройти всего несколько домов, когда он увидел открытую калитку. А рядом с калиткой, вальяжно умываясь, сидел… жирный Мурзик. Тот самый, первый, пухлый Мурзик.
Коля замер. Подошел ближе. Точно он! Но как? Ведь дома сидит другой Мурзик, худой и благодарный.
– Эй! – крикнул Коля. – Мурзик, ты что здесь забыл?
Жирный Мурзик поднял голову, посмотрел на Колю своими наглыми глазами, словно говоря: «А тебе какое дело?», и неспешно прошествовал во двор к соседям.
– Ах ты, жирный предатель! – воскликнул Коля, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Нашел себе, кто больше кормит! Ну и катись к ним!
Обиженный, но с легким чувством облегчения, Коля пошел домой. Открыл дверь и на пороге его встретил уже слегка поправившийся, но все еще худой Мурзик. Он радостно потерся о ноги Коли, мурлыча свою благодарственную песню.
Коля посмотрел на него. Этот Мурзик был другим – добрым, ласковым, не требовательным. Он просто был рядом, и этого было достаточно. Привязавшись к этому новому, тихому Мурзику, Коля принял решение: родителям он ничего не скажет о «жирном предателе». Пусть тот живет у соседей, раз ему там лучше. Удерживать силой – бессмысленно. Этот Мурзик, пусть и худее, зато настоящий. А бывший пусть наслаждается жизнью у соседей. Главное, чтобы оба были сыты.