09.11.2025
Время: 05:26
Тип: осознанное сновидение
Сон был долгим, поэтому, как водится, большую часть его я забыл. Помню только первый и последний эпизоды. Осознался я где-то между ними.
Данный сон интересен скорее сюжетной частью, поскольку я не вспомнил никаких целей, кроме разве что видения энергии, но это уже скорее привычка, нежели цель.
В первом эпизоде я ещё не был осознан. Я был в доме одного известного человека. Я всё боялся случайно что-нибудь сломать, ибо всё было дорогим, и я бы просто не смог расплатиться. В итоге, когда я уже собрался уходить, я уронил какой-то странный прибор (возможно, электронный) в виде небольшой чёрной коробочки, из которой при падении вывалился какой-то металлический диск.
Я искал нужную отвёртку, чтобы закрутить крышку этой коробочки, и всё не мог найти. Кто-то из присутствующих дал мне нужную крестовую. Отвёртка была автоматической. Я нажал ею на болт и она автоматически его закрутила.
Когда мы пошли к выходу, один из моих знакомых (их было двое, оба не имеют прототипов в реале) побежал в комнату, из которой мы вышли, и, упав на колени, стал кланяться, вытянув перед собой руки, в знак глубоко почтения к хозяину дома.
Мы остались с другим знакомым в открытых дверях. На улице был яркий летний солнечный день. Всё было просто залито солнцем. Напротив через дорогу находился мой дом.
Ожидая кланяющегося приятеля, оставшийся спросил меня, знаю ли я человека по такой-то фамилии. Я ответил, что знать-то знаю, но я с ними больше не вожусь.
На этом первый эпизод завершился. Что было потом не помню, помню только что очень долго бегал, указывая левым мизинцем на окружающих, и сокрушался по поводу того, что никто из них энергией не обладает.
В следующем эпизоде, который я помню, я был уже осознан. Я был в квартире в которой меня хотели удержать, не то чтобы слишком активно, скорее пытались уговорить остаться. Я отказался и вылетел в окно.
Приземлившись, сориентировался. Понял где нахожусь и побежал по направлению к дому, продолжая выкрикивать намерение видеть энергию.
Чем дольше я бежал, тем больше понимал, что что-то здесь не так. Дело было в архитектуре. Дома находились примерно там же где и в реале, но вместо советского модерна был скорее классицизм. Так здание дворца культуры на площади напоминало Исаакиевский собор, только со шпилями на куполах.
Раздосадованный тем, что люди не превращаются в шарики, я подумал, что может быть стоит сменить формулировку намерения. Я стал кричать просто "Хочу видеть!", надеясь увидеть как люди превращаются в шары энергии. Но ничего не происходило.
Чем дальше я бежал (по моим прикидкам во сне, я был уже за пределами либо на границе города), тем больше появлялось людей в странной единообразной одежде, которую я расценил как связанную с религией. Это были зелёные накидки на голову, и красные на тело до земли. Одежда была богато украшена орнаментами. Не помню, была ли это только женская одежда, или мужчины были в ней тоже.
Я решил, что оказался в другом мире.
Я так долго бежал, что устал и стал запыхаться. Я подумал "Но я ведь во сне! Как я могу здесь уставать?!" и побежал ещё быстрее.
Дальше я бегал в каком-то здании и пытался найти выход. Я хотел спросить стоящего впереди человека, но он опередил меня, сказав: "Храм в той стороне".
Я подумал, что это интересная идея посетить храм, и повернул направо, куда указывал человек. Я бежал через колоннаду. Она была открыта с одной стороны, и всё внутри было залито солнцем. Создавалось впечатление величественного храмового комплекса.
Затем я бегал по лестницам. Я заприметил бегущего человека в белом халате (как у врачей или учёных) и побежал за ним, решив, что он бежит на Службу. У него был спутник, с которым он общался (но которого я не видел, так как тот всегда был где-то за кадром). Иногда он что-то объяснял мне.
Лестницы были разделены на две параллельные части. Одна белая и очень узкая, возможно, для служителей, другая красная и широкая для обычных людей.
Мой проводник пользовался белыми лестницами, я тоже пытался. Мне удалось протиснуться по одной белой лестнице. Однако следующая белая лестница оказалась слишком узкой, я не смог на неё протиснуться, так как на мне была толстая чёрная куртка, и я воспользовался красной лестницей.
По пути проводник рассказал мне, что это Храм Святой Марии. Как я понял из его рассказа, это не та же самая Мария, что и у нас. Эта Мария была "Хирургиней" (он использовал именно это слово) и она отдала свою жизнь за что-то там, за что и стала святой. И "хирург" здесь было синонимом слова "священник" или означало некий духовный сан.
Мы с проводником и с толпой обычных людей поднялись по лестнице к кабинету "Главной Хирургини". Появилась, собственно, сама "Хирургиня". На ней был такой же белый халат, как и у моего проводника. И она стала препираться с проводником. Проводник говорил, что пора служить Службу. Женщина же говорила, что у неё и так дел невпроворот.
Поскольку я стоял в толпе на лестнице перед кабинетом, мне не очень хорошо было видно, поэтому я запрыгнул на перила на уровне кабинета и сел на них, чтобы лучше было видеть сцену. Сам кабинет не имел дверей и был очень просторный, за столами там сидели ещё несколько людей.
Как только я это сделал, все пререкания прекратились и все повернулись в мою сторону. По их изумлённым и недовольным одновременно взглядам я понял, что я что-то нарушил.
Пытаясь их успокоить я сказал: "А, я нездешний. Я из России".
Из-за стола встал и подошёл ко мне человек, похожий на Трахтенберга, только не рыжий.
Он сказал: "О! Россия!.."
Я ожидал, что он назовёт область, но он продолжил: "... Лесничая ферма!"
Я не понял, что он имеет в виду, но уточнять не стал. Я спросил: "А что это за место (возможно, я сказал "мир" вместо "место")?"
Ответила женщина с белыми длинными волосами, сидевшая за столом: "Австралия, Гваде[что-то там, но точно не Гваделупа и не Гвадалахара]. Знаешь такое место?"
Я ответил, что Австралию знаю, а Гваде[что-то там] не знаю.
Не-Трахтенберг, уже сидевший за столом, сказал, обращаясь к своим коллегам, как бы рассказывая интересный факт, каким-то образом связанный с моим появлением: "В 1941 году в Мичигане остался всего один человек".
Затем он снова обратился к своим с предложением относительно меня, с таким ехидным выражением лица (возможно даже, потирая руки, но это не точно): "А давайте его немного [цензура]?"
Я сказал: "Осторожней. Я могу убить человека одним ударом".
Рядом со мной сидели два человека. И я, в доказательство своих слов, сделал движение рукой, как если бы отмахивался от назойливой мухи, слегка ударив одного из сидевших рядом тыльной стороной ладони. Человек отлетел в стену. Он, вроде, не пострадал, поскольку я не хотел причинять ему вред.
Это, вроде как, произвело впечатление на клерков, но на всякий случай я проделал это действие ещё раз с другим сидевшим рядом. Он отлетел примерно туда же. Вставая с пола, опираясь на стол, он смущённо улыбался.
На этом я проснулся.