Создание кинотрилогии «Властелин колец» было подвигом титанического масштаба, и начался он задолго до того, как первая камера включилась на съемочной площадке. Питер Джексон вместе со сценаристами Фрэн Уолш и Филиппой Бойенс столкнулся с почти невыполнимой задачей — превратить монументальный труд Дж. Р. Р. Толкина в три связных сценария. И некоторые эпизоды оказались настоящим проклятием для адаптации. Фанаты наверняка предположат, что самым сложным испытанием были грандиозные баталии, вроде битвы на Пеленнорских полях, или пронзительные монологи Сэмуайза Гэмджи. Но нет. Главной головной болью стала обманчиво простая сцена — Совет у Элронда.
На первый взгляд, что может быть проще? Всего лишь разговор главных героев о том, что делать с новообретенным Кольцом Всевластия. Толкин посвятил этому событию целую главу, так что материала было предостаточно. Однако в комментариях к режиссерской версии «Братства Кольца» Джексон назвал эту сцену «главным кошмаром сценарной работы». Фрэн Уолш с ним согласилась, и хотя Бойенс считала пролог более сложной задачей, она признала, что Совет у Элронда был той еще занозой. Перед создателями стояли колоссальные проблемы, но они с блеском их преодолели.
Совет у Элронда: Самая длинная и опасная битва со скукой
Главные вызовы, связанные с Советом, касались темпа повествования. В своих комментариях Джексон объяснял, что существовала реальная опасность того, что в Ривенделле история просто встанет намертво. Фродо донес Кольцо до безопасного места, и у зрителя могло возникнуть ложное ощущение, что его миссия выполнена. По сути, с точки зрения драматургии, это был финал первого акта, который грозил превратиться в финал всего фильма. Разумеется, это было лишь начало пути, но до того момента, как Фродо вызовется нести Кольцо к Роковой горе, нужно было как-то удерживать внимание аудитории.
Чтобы «сохранить драматическое напряжение», Джексон пошел на хитрость, добавив короткий диалог между Гэндальфом и Элрондом прямо перед началом Совета. Эта сцена быстро расставляла все точки над «i»: Кольцо не может оставаться в Ривенделле, потому что Саурон и Саруман уже ищут его, а эльфы не выдержат войны на два фронта. Элронд тонко намекал, что Фродо — идеальный Хранитель. Таким образом, зрители, не знакомые с книгой, получали подсказку о дальнейшем развитии сюжета. Однако проблема длины никуда не делась. Кино и литература живут по разным законам, и то, что в книге читается с упоением, на экране превращается в пытку.
Джексону пришлось выступить в роли безжалостного хирурга. Многие детали из книжной главы были либо полностью вырезаны (например, рассказ гномов о посланнике из Мордора, посетившем Эребор), либо перенесены в более ранние эпизоды фильма, как, например, разоблачение предательства Сарумана. Но даже после такой тотальной чистки часть отснятого материала осталась на полу монтажной. Знаменитый момент, где Гэндальф читает стих о Кольце на Черном Наречии, вошел только в расширенную версию. В итоге, при длительности около восьми минут, сцена Совета у Элронда стала одной из самых длинных в трилогии, но по сравнению с книжной главой она проносится с бешеной скоростью.
Собрать отряд за 8 минут: Кастинг-марафон в прямом эфире
Длина была не единственной проблемой. Фрэн Уолш назвала количество задействованных персонажей «просто ужасающим». В этой сцене нужно было представить зрителям Боромира, Леголаса и Гимли, органично вписав их в компанию уже знакомых героев. Можно было, конечно, заставить их всех представиться по очереди, но, по словам Уолш, это было бы «невероятно скучно». Джексон даже подумывал добавить сцену вечеринки перед Советом, чтобы познакомить героев в неформальной обстановке, но это свело бы на нет все усилия по ускорению темпа.
Решение оказалось простым и гениальным: каждому новому персонажу дали один яркий, запоминающийся момент, который моментально определял его характер. Боромир поддался искушению Кольца и предложил использовать его как оружие. Леголас выступил в защиту чести Арагорна, наследника трона Гондора. А Гимли, в порыве гномьей прямолинейности, попытался разрубить Кольцо топором. Толкин вводил в этой сцене еще больше персонажей (Эрестора, Галдора и даже отца Гимли, Глоина), но Джексон мудро оставил их безымянными статистами, чтобы не перегружать зрителя.
Но кошмар сценаристов плавно перетек в кошмар съемочной группы. Джексон объяснял, что снимать группу людей, сидящих в кругу, — это технический ад. Существует базовое правило кинематографа — «не пересекать линию 180 градусов», которое помогает зрителю ориентироваться в пространстве. Когда персонажи сидят по кругу, соблюдение этого правила превращается в неразрешимую головоломку с направлением взглядов. У этой проблемы не было элегантного решения — только титанический труд и скрупулезное планирование. Бойенс назвала Викторию Салливан, супервайзера по непрерывности, «одним из главных героев» съемок. Именно благодаря ее дотошности зритель верит, что все эти люди действительно разговаривают друг с другом.
Этот титанический труд окупился сторицей, заложив фундамент для всего грядущего приключения. Создателям «Властелина колец» повезло: у них было время и бюджет, чтобы доводить до совершенства даже такие проблемные сцены. И 24 года спустя результат их «кошмара» по-прежнему выглядит как безупречный шедевр.