В 2022 году с выходом фильма Дэвида Гордона Грина под красноречивым названием «Хэллоуин заканчивается» франшиза, казалось, навсегда упокоилась с миром. Эта лента стала финальным аккордом трилогии от студии Blumhouse, которая с изяществом хирурга ампутировала все сиквелы, ремейки и перезагрузки, оставив лишь оригинальный шедевр 1978 года. Начиналось все за здравие: фильм 2018 года сорвал овации критиков и солидный куш в прокате. Однако к моменту выхода третьей части весь кредит доверия иссяк, оставив фанатов и экспертов в полном недоумении. Они не только пытались переварить странный сюжет, но и отказывались верить в очевидную ложь — что это и есть настоящий конец.
Сама мысль о том, что лебединой песней культовой франшизы станет бредовая история о молодом человеке, заразившемся «злом» Майкла Майерса, была абсурдной. Во-первых, в Голливуде правят деньги, а молчаливый маньяк в маске никогда по-настоящему не умрет, пока способен заманивать людей в кинотеатры. А во-вторых, франшиза уже получила свой идеальный финал 24 года назад в фильме «Хэллоуин: 20 лет спустя». Эта лента умудрилась достичь всего, к чему стремилась новая трилогия, но сделала это за 86 головокружительных минут, а не за раздутые пять с лишним часов.
Трилогия Blumhouse: тернистый путь Лори Строуд к спасению
В «Хэллоуине» (2018) зрителям представили новую версию Лори Строуд, которую Джейми Ли Кёртис сыграла со стальной и одновременно уязвимой безупречностью. Эта Лори проигнорировала свое прошлое из «Хэллоуина 2», «20 лет спустя» и «Воскрешения», превратившись в затворницу, сломленную событиями одной ужасной ночи 1978 года. В этой вселенной Майкл Майерс никогда не был ее братом (сценарный костыль, который Джон Карпентер придумал от безысходности), поэтому всю свою жизнь она провела в параноидальном ожидании, что маньяк сбежит из психушки и вернется за ней.
Эта версия Лори превратила свой дом в неприступную крепость, напичканную ловушками, заставив вспомнить Кевина Маккаллистера из «Один дома», если бы тот жил не в комедии, а в хорроре. Она отдалилась от дочери и внучки, потому что ее одержимость подготовкой к возвращению Бугимена оказалась совершенно несовместимой с нормальной жизнью. Добавьте к этому алкоголизм и талант отталкивать всех, кого она любит, и получите портрет женщины, справляющейся с травмой всеми возможными неправильными способами. Правда, стоит отдать ей должное: ее паранойя оказалась полностью оправданной.
На протяжении всей трилогии Дэвид Гордон Грин демонстрировал мучительную борьбу Лори с ее травмой. Финальной точкой должен был стать момент, когда она перестает быть жертвой и сама объявляет охоту на Майерса. Второй фильм, «Хэллоуин убивает», свернул в сторону коллективной истерии, показав, как целый город пытается переварить ужас прошлого. А затем грянул «Хэллоуин заканчивается» и представил нам некоего Кори Каннингема — 21-летнего парня, который натыкается на избитого Майерса в канализации и каким-то образом наследует его зло, словно простуду. Он крадет маску, убивает собственную мать и нападает на Лори, после чего его бесславно убивают задолго до финала. Словно режиссер в последний момент вспомнил, что вообще-то обещал зрителям финальную битву Лори и Майкла.
Реакция фанатов была предсказуемо бурной. Пока одни аплодировали смелости Грина, большинство просто не понимало, почему финальный фильм саги посвящен совершенно новому персонажу, чья история строится на наспех набросанных темах наследования травмы и зла, передающегося как вирус. Для трилогии, которая так мощно стартовала, сфокусировавшись на любимых всеми героях, это был оглушительный провал.
«Хэллоуин: 20 лет спустя» уже подарил нам это спасение десятилетиями ранее
Что самое забавное, трилогия Blumhouse по большей части просто пересказывала то, что «Хэллоуин: 20 лет спустя» сделал двумя десятилетиями ранее, но куда эффективнее. В 1998 году Джейми Ли Кёртис согласилась вернуться к роли Лори впервые за 17 лет, но с одним условием: этот фильм должен стать концом истории ее героини. Изначально она хотела, чтобы фильм стал финалом всей франшизы, но у продюсера Мустафы Аккада были другие планы. В контракты сценаристов был включен пункт, запрещающий убивать Майкла Майерса. Зачем резать курицу, несущую золотые яйца?
В итоге Кёртис пошла на компромисс, потому что финал фильма был однозначным: Лори собственноручно обезглавливает своего заклятого врага. Она была достаточно умна, чтобы понимать, что студия найдет способ вернуть Майкла с того света, но для ее персонажа это была идеальная точка. Катарсис, в котором Лори после десятилетий страха наконец-то побеждает своего мучителя, был мощнейшим завершением ее истории. Увы, Майкл и правда «потерял голову» ненадолго. Кёртис вернулась в позорном «Хэллоуине: Воскрешение» (2002) лишь для того, чтобы ее героиню убили в первые 10 минут. Видимо, к тому времени она так отчаянно хотела покончить с франшизой, что согласилась на все. Но когда на горизонте замаячила трилогия Blumhouse, Кёртис, похоже, решила, что ее героиня заслуживает второй попытки. И по иронии судьбы, она привела ее к тому же самому финалу, только гораздо более длинным и запутанным путем.
По сути, «Хэллоуин» (2018) просто повторил идеи «Хэллоуина: 20 лет спустя»
Во многих отношениях фильм 2018 года ощущался как «20 лет спустя», на который нанесли свежий слой краски в надежде, что никто не заметит. И это сработало: фильм приняли гораздо теплее. Но нельзя отрицать, что он почти не предложил ничего нового. Изображение Лори как жертвы травмы не было открытием. В «20 лет спустя» она уже была сломленной женщиной, которая инсценировала свою смерть, сменила имя и переехала на другой конец страны. У нее были натянутые отношения с сыном (вместо дочери и внучки), которого она воспитывала в вечном страхе. И точно так же она топила свой страх в алкоголе.
Новая трилогия сделала все это гораздо более явным, превратив Лори в карикатурную бабушку-терминатора. Но в подходе «20 лет спустя» было больше тонкости. Там мы видели напуганную женщину, которая изо всех сил пыталась казаться нормальной, быть хорошей матерью и директором престижной школы. Эта Лори вызывала больше сочувствия и казалась более реальной, чем ее версия из 2018 года. И это делало финал еще мощнее. Когда в «20 лет спустя» она перестает бежать, хватает топор и кричит «Майкл!», преследуя его по темному кампусу, — это настоящий эмоциональный взрыв. А когда она отрубает ему голову и идут титры, мало кто мог поспорить с тем, что это не было идеальным завершением саги.
Оглядываясь назад, «Хэллоуин: 20 лет спустя» выглядит как образец сценарной эффективности. Он рассказал историю финального танца Лори и Майкла со смертью лаконично и пронзительно. В противовес ему новая трилогия кажется раздутой, бессвязной и претенциозной. Она слишком долго ходила вокруг да около, чтобы в итоге прийти к тому же самому. «Хэллоуин» должен был закончиться в 1998 году, что делает название «Хэллоуин заканчивается» самой большой ложью, которую когда-либо рассказывала студия Blumhouse.