— Что случилось? — в голосе диспетчера слышалось напряжение.
— Моя мама упала в душе! Она не дышит… Боже, пожалуйста, приезжайте скорее! — кричала в трубку Дженна Нойландер.
Это утро 17 сентября 2012 года в маленьком городке ДеУитт, штат Нью-Йорк, начиналось спокойно до тех пор, пока полиция не вошла в особняк у лесного холма.
На кровати в одной из комнат дома лежала женщина - 61-летняя Лесли Нойландер, жена известного акушера. Крови было много: на полу в ванной, комнате, на стенах.
Муж пытался реанимировать её, пояснив, что именно для этого перетащил её из ванны в комнату.
— Она просто упала. Я пытался спасти её.
Прибывшим медикам спасти женщину с травмой головы не удалось.
Роберт Нойландер — уважаемый врач, известный в округе, его любили пациенты.
Лесли — добродушная хозяйка, активная благотворительница.
28 лет брака.
И четверо детей: Эмили и Брайан – дети Лесли от первого брака, Ари и Дженна – дети Лесли и Роберта.
Расследование закрыли быстро. Судмедэксперт признал: женщина погибла в результате падения с высоты собственного роста, ударившись головой о каменную скамейку в ванной.
Дело закрыто.
С этим не смирились друзья Лесли.
Они знали, что последнее время брак Лесли и Роберта «трещит по швам» и решили выяснить: действительно ли Лесли погибла случайно.
Они обратились к Мэри Джамбелик - руководителю бюро судмедэкспертизы, в котором готовилось заключение в отношении Лесли. Мэри была другом семьи Нойландеров. Она ознакомилась с материалами судебно-медицинской экспертизы и с материалами осмотра места происшествия и сообщила полицейским об ошибочности вывода своего подчиненного.
Она сделала вывод о том, что произошедшее с Лесли было не результатом падения, а результатом удара её по голове. Кроме того, она обратила внимание на то, что по описанию тела Лесли синяки были локализованы в верхней части и лице; в случае падения они наверняка были бы на нижней части тела.
В это же время в полицию поступило анонимное письмо о подозрениях в отношении Роберта, в котором была такая фраза: «Роберт не такой уж хороший парень, каким его представляют люди».
Так началась вторая жизнь дела Нойландеров. Следствие возобновили. В дом снова пришли криминалисты — и на этот раз осмотрели всё до последней пылинки.
На изголовье кровати нашли микроскопические пятна крови Лесли.
Они были частично замыты, но частично нет. Оставшиеся представляли собой очень мелкие капли в виде последствий разбрызгивания (из раны от удара).
— Он перемыл всё, но не смог стереть физику, — усмехнулся эксперт по брызгам крови.
Следы говорили: женщину ударили в спальне, а потом перенесли в ванну, чтобы инсценировать падение.
Роберт Нойландер повторно дал те-же самые показания о том, что утром он вышел из дома на утреннюю пробежку, с которой вернулся в 7.30. Жена в это время была в ванной. Поскольку она не выходила оттуда долго, около часа с момента его возвращения домой, то он решил проверить всё ли у неё в ванной в порядке.
Войдя в ванну, он увидел жену, лежащую на полу, и потащил её на кровать в спальню, т.к. в ванной ему неудобно было делать жене искусственное дыхание. В 911 позвонила их дочь Дженна, находившаяся в то утро дома.
Обвинение Роберту Нойландеру было предъявлено через 2 года после произошедшего. Оно основывалось на физико-химической экспертизе следов крови именно на предмет их происхождения на стене (путем разбрызгивания, а не путем мазков).
По версии следствия Роберт ударил Лесли чем-то по голове на кровати в спальне рано утром (вероятно, пока Дженна спала) и только потом имитировал все эти перетаскивания супруги в качестве спектакля для дочери и полиции.
Дженна рассказала, что выскочила из своей комнаты на крики отца с просьбой позвонить в 911 и видела уже момент, когда отец тащил маму из ванны в спальню.
До приговора обвиняемый не был заключен под стражу, он был отпущен под залог. На судебные заседания он приходил вместе со своими детьми, которые не верили в виновность отца и требовали снять с него обвинение.
Вопросы откладывания судебных заседаний и обжалований заняли 10 лет. В 2022 году был вынесен окончательный приговор Роберту Нойландеру – 20 лет тюрьмы.
Свою вину он не признал.
«Я не склоню голову перед вердиктом этого суда, ибо невиновный человек был несправедливо осужден. Я не хотел лишать жизни и не лишал её. Я очень люблю свою жену Лесли и оплакиваю её каждый день, сейчас и всегда», - сказал он.
В зале суда стояла их взрослая дочь Дженна. Она верила отцу.
«Папочка, я люблю тебя, ты невиновен!», - крикнула она вслед уходящему с конвоирами отцу.