Найти в Дзене
Между делом

Несовершенство как оружие..

Как я победила соседа-перфекциониста и обрела душевный покой ценой одного кактуса Жил-был у меня сосед. Нет, не так. Жил-был у меня Церемониймейстер Утреннего Кофе, Хранитель Идеально Подстриженного Газона и Повелитель Капель Росы. Звали его, допустим, Игорь Семёныч. Его жизнь была выверена до миллиметра, как соло трубача в духовом оркестре. А моя — как джем-сейшн расстроенного контрабаса в подвале. Война наша была холодной и велась на поле брани под названием «Подоконник в подъезде». По одну сторону — его три кактуса, расставленные с таким расчётом, будто они охраняют Форбс-500, а не засохшую муху на стекле. Горшки блестят, грунт взрыхлён, ни пылинки. По мою — мой одинокий кактус по имени Колючка. Купленный на распродаже «уценённый товар», он вёл себя соответственно: рос криво, чахло и с таким видом, будто ему откровенно плевать на этот мир. Игорь Семёныч регулярно устраивал «инспекции». Подойдёт, вздохнёт, протрёт свои очки: —Ваш суккулент, Марья Ивановна, подаёт признаки фтиоза.

Как я победила соседа-перфекциониста и обрела душевный покой ценой одного кактуса

Жил-был у меня сосед. Нет, не так. Жил-был у меня Церемониймейстер Утреннего Кофе, Хранитель Идеально Подстриженного Газона и Повелитель Капель Росы. Звали его, допустим, Игорь Семёныч. Его жизнь была выверена до миллиметра, как соло трубача в духовом оркестре. А моя — как джем-сейшн расстроенного контрабаса в подвале.

Война наша была холодной и велась на поле брани под названием «Подоконник в подъезде». По одну сторону — его три кактуса, расставленные с таким расчётом, будто они охраняют Форбс-500, а не засохшую муху на стекле. Горшки блестят, грунт взрыхлён, ни пылинки. По мою — мой одинокий кактус по имени Колючка. Купленный на распродаже «уценённый товар», он вёл себя соответственно: рос криво, чахло и с таким видом, будто ему откровенно плевать на этот мир.

Игорь Семёныч регулярно устраивал «инспекции». Подойдёт, вздохнёт, протрёт свои очки:

—Ваш суккулент, Марья Ивановна, подаёт признаки фтиоза. Или это перелив? В любом случае, эстетически…

Я уже мечтала «перелить» ему чего-нибудь покрепче. Но однажды случилось непоправимое. Мой Колючка, видимо, вдохновившись лекцией о вреде перфекционизма, которую я ему читала, взял и… зацвёл. Маленьким, кривеньким, но яростно-розовым цветочком.

Это был не просто цветок. Это был вызов. Анархия. Панк-рок в мире классической музыки.

Игорь Семёныч остолбенел. Его лицо проходило все стадии принятия горя: отрицание («Это не может быть цветком!»), гнев («Чем вы его удобряли?!»), торг («Может, перенесём его ко мне на пару дней для реабилитации?») и, наконец, депрессия. Его идеальные кактусы, эти зелёные солдатики, ни разу не цвели. Они просто были. А мой уродец — жил.

С тех дни Колючка стал нашим талисманом. Он цвёл, когда хотел. Иногда дохнул на полгода, а потом выдавал бутон посреди января. Игорь Семёныч сломался. Сначала он начал подкладывать мне специальные удобрения «для стимуляции, но, Боже упаси, не переборщите!». Потом перестал вымерять линейкой расстояние между горшками. А вчера я застала его за разговором с Колючкой: «Ну и что ты такое? Как ты вообще выжил?»

Мораль, которую я извлекла, пока мой кактус издевался над соседом:

Иногда для полной и безоговорочной победы в жизненной гонке не нужно становиться лучше всех. Достаточно просто быть самым наглым и живучим кактусом на всём подоконнике. И периодически цвести назло всем правилам, логике и Игорям Семёнычам этой жизни.