Чёрный человек следит за тобой,
Он к тебе придёт в тишине ночной.
Чёрный человек в дом к тебе зайдёт,
Если ты не смотришь — тебя он не найдёт
Можем ли манипулировать кем-то ради блага других?
Не теряем ли мы человечность, прибегая к сомнительным методам, во имя благих целей?
Помощь без согласия — это спасение или мы просто становимся палачами своих моральных принципов?
__________________________________________________________________________________________
Когда мы добрались до дома, было уже заполночь. Зашли... Ощущение было такое, что нас не было дома... тысячу лет, если не больше. Хотя времени прошло всего... декада...
А может и тысяча.
Мы даже в душ не пошли, разделись, бросая одежду по пути к кровати, рухнули в неё, вцепились друг в друга... И наступила тьма... Последнее, что я помню — глаза Эрики. И в них был страх...
Я просыпаюсь от холода. В комнате холодно. Трындец как холодно... Но мы же включили отопление, когда вошли. Точно включили. Но почему так холодно...
Я тяну руку, чтобы найти Эрику. Нахожу только кровать.
Поворачиваю голову.
Эрики нет.
Но почему так холодно... почему...
Надо найти Эрику. Я не вижу отсвета из ванной. Значит, её там нет. Не сидит же она там в темноте. В кухне свет тоже не горит... Холодно. Если выдохнуть, то вообще пар может пойти. Или нет.
Я не решаюсь проверить.
Сажусь на кровати, затем опускаю ноги на пол. Он холодный, очень холодный и даже кажется влажным. Холодный и влажный... как бетон... Но ведь у нас ковролин и тёплый пол. Опускаю голову. Да... Всё так.
Ковролин с красно-чёрно-серо-белыми квадратами и прямоугольниками.
Нужно найти Эрику.
Я встаю и иду к входной двери. Почему туда? Я не знаю...
Я знаю, что нужно туда. Она там... Где ещё ей быть?
Открываю дверь, даже не задумываясь, что она не заперта.
Коридор.
Но не наш.
Но я знаю этот коридор... Я его знаю... Я его знаю... Бетонный пол... Стены из блоков, низкий серый потолок с красно-чёрно-серо-белыми кабелями питания и коммуникациями. Лампы на потолке работают через раз. Некоторые мерцают, некоторые мертвы.
Это подвал офиса. Я смотрю на пол. На полу тоже лежат кабели: некоторые скрываются под панелями, другие аккуратно скручены. Иногда попадаются обрывки, которые, казалось, шевелятся в мерцании неисправных ламп. Коридор прямой, и я вижу, как стены сходятся почти в точку где-то впереди, в темноте. Но в подвале офиса он не такой... Гораздо короче...
Но я где-то видел такой... Уже где-то видел... Но вот где?
Где-то вдали я слышу голос. Или мне кажется, что слышу... Или я хочу слышать, и потому мне кажется?
Не проверю — не узнаю, верно?
Я переступаю порог.
Вот здесь бетон. Вот здесь он холодный и кажется влажным. Здесь всё правильно, и я сразу забываю про него.
Делаю несколько шагов. Да, голос. И похож на голос Эрики, но слов не разобрать. Я ускоряю шаг. Потом ещё. Потом почти бегу, но на полу столько хлама...
Да, это голос Эрики.
Ещё через несколько шагов я уже разбираю слова. И меня бросает в дрожь от их содержания. Она говорит почти спокойно, слегка тревожно и почему-то с вопросительными интонациями, хотя это же не вопрос...
"Юджин, помоги мне..."
Пауза.
"Юджин, помоги мне..."
Пауза.
"Юджин, помоги мне..."
Пауза.
"Юджин, помоги мне..."
Пауза.
Теперь я уже бегу, теперь уже всё равно. Я бегу к источнику звука, он там впереди! Он приближается...я приближаюсь...
Коридор заканчивается овальной гермодверью, с круглым иллюминатором и запорным штурвалом.
Я берусь за штурвал, дёргаю, нет...заперто. Кручу штурвал, он легко поддаётся, а потом и дверь...я тяну её на себя и ослепляющий свет бьёт мне в мозг, да так, что я машинально зажмуриваю глаза, сильно, но даже так я вижу эту бесконечную белизну вокруг.
Слышу только её голос.
"Юджин, помоги мне..."
Пауза.
"Юджин, помоги мне..."
Пауза.
Тишина.
Я слегка приоткрываю глаза. Не слепит. Веки приподымаются ещё выше. Нет, всё нормально. Не слепит..
Но почему она замолчала? Почему она молчит?
Я открываю глаза полностью.
Передо мной круглый зал. Белый пол. Белые стены. Белый потолок. И больше ничего. Совсем ничего...Просто пустое, стерильное помещение...
Я делаю несколько шагов вперёд.
Я ничего не понимаю. Оборачиваюсь. Даже гермодверь с этой стороны совершенно белая, и сделанная так, чтобы в закрытом состоянии быть заподлицо со стеной.
Я поворачиваюсь обратно, вдруг я что-то пропустил?
Делаю ещё пару шагов, а потом слышу за спиной голос Эрики:
— Юджин, милый...
Я резко поворачиваюсь.
Она стоит в проёме. Я делаю шаг, а потом вижу её лицо. То есть я сразу на него посмотрел, но сейчас оно вдруг стало другим. Или оно было таким сразу?
Похожее на маску, на каменную маску, но одновременно живую...
Её лицо...
Маска... Матовая поверхность, покрытая мелкими оспинами, штрихами и трещинами, которые очень медленно, но ощутимо, именно ощутимо, разрастаются...
Маска... Бледность которой контрастирует с горящими пламенем рубиново-жёлтыми глазами... Она смотрит прямо на меня, прямо внутрь меня, выжигая линии, её губы начинают расходиться, превращаются в улыбку, а потом... в зловещий оскал... От уголка губ справа вдруг идёт трещина, сначала как ниточка, потом она расширяется продолжая оскал... Я вижу её острые зубы в провале, она смотрит на меня, тянет эту свою ухмылку...
Я делаю ещё шаг.
Она поднимает правую руку и прикладывает указательный палец к губам продолжая ухмыляться.
А потом, прежде чем я успеваю что-то сделать она резким движением захлопывает дверь.
— ЭРИКАААА!!! — ору я и наступает тьма.
