В научном журнале Laboratorium недавно вышла статья исследователей архитектуры Ивана Сапогова и Вадима Данилова. В ней вводится термин для явления, которые большинство из вас наверняка видели, но не знали как назвать. Советское силикатное узорочье — это народное монументальное искусство советских каменщиков, которое создавалось на фасадах типовых зданий.
Как и русское узорочье, оно связано с техникой кирпичной кладки, объемом — но чаще цветом — контрастирующей с плоскостью стены. Обучение технике декоративной кладки и некоторым устойчивым визуальным элементам (орнамент, олень, подъемный кран) входило в образовательную программу специальности, однако жизнь советского силикатного узорочья на периферии индустриального домостроения, где рабочий по собственному усмотрению был способен вмешиваться в облик фасада, предстает значительно более сложной, интересной и многогранной.
Сегодняшний день мы посвятим погружению в этот феномен, наконец получивший научное освещение.
Борьба с «архитектурными излишествами» начиналась с обдирных домов — отказа от декора на уже строившихся зданиях. Дело в том, что «излишества» первоначально были категорией скорее экономической, чем эстетической.
Ордерная система классической архитектуры в первую очередь лишилась штукатурки, затем большинства деталей, а в какой-то момент низвелась до антаблемента — который поначалу продолжал сохраняться в рельефной форме, а затем уплощался до фриза и орнаментальных тяг.
Продолжая эту логику, в чистый симулякр превратился руст: сам по себе изображая кладку из крупных блоков, он теперь собирался из организованных в прямоугольные группы кирпичей — или даже сжимался в точку.
Город Мышкин в советское время был небольшим поселком, но строительство газопровода «Уренгой–Помары–Ужгород» в начале 1980-х вызвало необходимость возведения нового района типового жилья. Как и в соседнем Угличе, панельных домов здесь не строили — поблизости не было домостроительных комбинатов. Кирпичные поверхности малоэтажной застройки позволяли каменщикам вмешиваться в однотонность серого силикатного кирпича красным керамическим, рождая крестики-нолики бесконечного орнамента.
Иногда низовая инициатива каменщиков по украшению домов встречала негативную реакцию со стороны властей. В конце 1980-х в Мышкине пришлось заштукатурить орнамент на колоннах универмага.
Но чаще заложенная в советское время традиция вызывает желание сохранить или даже продолжить творческий импульс: после ремонта балкона жильцы воспроизводят узоры уже на новой кладке, а когда это невозможно — имитируют их краской.
Случается и парадоксальное: после капитального ремонта на доме, на котором никогда не было узорочья, появляются характерные орнаменты на штукатурке — по образу и подобию соседних украшенных домов.
Козьмодемьянск — поволжская столица силикатного узорочья. Поговаривают, что в советское время первый секретарь Козьмодемьянского райкома КПСС В.И. Романов не позволял строителям сдавать дома «без картинок». Среди местных каменщиков выделяется Петр Иванович Черепанов, прораб и художник козьмодемьянской ПМК-401. Это редкий случай, когда мы можем посмотреть на эскизы, созданные художником-самоучкой и сохранившиеся в коллекции местного музея.
Узорочье — это плакат, узорочье — это вечный лозунг. Произведения этого жанра — инвертированная кумачовая растяжка, оттиснувшаяся навсегда на стенах домов. Приемы и особенности расположения силикатного узорочья напоминают визуальный комплекс советского праздника, например — празднования Первомая или юбилея Октябрьской революции.
Плакатные и праздничные образы отражаются в панно, посвященных юбилейным датам советской истории. Яркий пример — панно в подмосковной Апрелевке, в котором смешались плакатные клише с надписью-транспарантом «100л ВЕЛИКОМУ-ЛЕНИНУ».
Специфическая визуальная загроможденность застойного интерьера роднит его с викторианским, а ключевое место в квартирах неизменно занимал ковер.
Узорочье — это ковер, который оказался на внешней стороне стены. Среди изображений, украшающих дворы силикатных микрорайонов, можно встретить как абстрактные, но узнаваемые орнаменты (на торцах домов микрорайона «Цветочный» в Угличе), так и множество оленей, перекочевавших из не менее популярных на протяжении всего советского времени ковров и вязаных свитеров.
Силикатное узорочье — плоть от плоти советской массовой культуры. Помимо красных знамен, рабочих и космонавтов, на стенах домов появлялись хорошо узнаваемые герои: Волк и Заяц из «Ну, погоди!», крокодил Гена и Чебурашка.
Но все рекорды по воспроизводимости бьет Олимпийский Мишка — бессмертное творение художника Виктора Чижикова. Иногда он воспроизводился довольно точно, как в Козьмодемьянске или Сергиевом Посаде, а иногда получалось, как в Хотьково и Запрудне.
География узорочья необъятна — его произведения можно встретить по всему постсоветскому пространству от Прибалтики до Таймыра. От обычных «автографов» стройотрядовцев, до удивительных произведений самобытных художников. Мы обращаемся к читателям «Архитектурных излишеств» с просьбой присылать свои фотографии и истории — если вы знаете локальных авторов, вы или член вашей семьи создавали произведения кирпичного узорочья, свяжитесь с нами через t.me/uzoroche_bot.