Основано на реальных событиях. Публикуется с согласия автора.
Нежное, ласковое, теплое море обнимало, обволакивало ее со всех сторон. Солнце играло на волнах, а с солнечными бликами игрались рыбки. Разноцветные, яркие, большие и не очень, и даже очень не большие. Они совершенно не боялись ее. Они привыкли к людям, и плавали рядом, поражая их своими яркими красками, играя разноцветной чешуей на солнце.
- И почем же кило таких? - Язвительный голос покупателя- одиночки вернул ее к суровой реальности.
На нее, вернее на ее товар, с сомнением и ехидцей, смотрел мужичок, возраста странного, неопределенного.
- По двести! - С вызовом она назвала цену за сине- фиолетовых кур, суповых по определению (согласно ГОСТУ).
На февральском морозе (и что его из дома вынесло?), их синева переливалась всеми цветами радуги.
Уверенная, что он их брать не будет, Она обиженно отвернулась. Вот, опять обида подошла к горлу неприятным комом. Обида на кур, на мороз, в который бы и из дому не вышел. Но... на работу на этот самый рынок выходить приходится! Обида на то, что где-то есть страна без зимы, где легко и беззаботно плавают рыбки, совершенно ручные и очень красивые. Их яркая окраска, нежная: голубая, желтая, синяя, фиолетовая так и стояла у нее перед глазами.
Она вдруг поняла, почему именно сегодня воспоминания так остро подступили к ней. Эти замороженные куры своими цветами были как рыбки! Странно, промелькнуло у нее в голове, а вот курам рыбъи цвета не идут.
Мужичок не уходил, видимо из вредности, топтался упрямо перед прилавком.
- Дорого за таких двести, они все синие! - видимо ему было скучно.
- А это Хорошо, что синие, синие - полезнее для мужского организма. Бульонные они! От бульона мужик силу набирает, берите, не пожалеете!
- Включилась в диалог напарница, разбитная Валька.
Вот кто родился на рынке! В который раз она восхитилась Валькой. Та уже шмякнула на весы курицу и, игриво, с придыханием говорила мужичку цену. И, пока он соображал, нужны ли ему вообще куры, деньги за них перекочевали к Напарнице.
- Вы нам за них спасибо еще скажете - ворковала Валентина. Вот вернетесь и скажете.
Мужичок ушел. Напарница набросилась на нее с упреками, нечего мол, покупателями разбрасываться!
И то верно, покорно подумала она. День совсем пропащий, а кур еще 15 ящиков. Хозяин совсем без зарплаты оставит.
- Ты бы их в рассоле вымочила, с перчиком, лаврушкой. Порежь порциями: крылья, грудки - все отдельно. И на ночь замочи, - попытался утешить её сосед слева. Торговля у него шла бойко. Куры аккуратно уложены в порционные лотки. Красиво разложенные на прилавке куриные составляющие - крылышки, потрошка, ножки... И продавал он их намного дороже, чем поставил цену на ее синих Хозяин.
- Ты думаешь, где мы все это берем,- показывая на свои лотки , видимо, из-за холода разоткровенничался сосед.
- У меня две женщины на своих кухнях «твоих» ежедневно вымачивают и упаковывают.
- А что - то я вас раньше не видел. Давно курами-то торгуете?
Ну вот, только этого не хватало! Теперь холод шел и изнутри. Не хватало только конкурентной борьбы. Она увидела настороженные лица других торговцев.
- Не торгуем мы продуктами. Просто Хозяину подвернулись две тонны кур случайно, вот и продаем. Хранить-то негде.
Разговор, становившимся неприятным, прервал опять появившийся ниоткуда знакомый мужичок.
Ругаться пришел? Промелькнуло у нее в голове. Но тот, широко улыбаясь Вальке, доставал из-за пазухи поллитру водки.
- Мож, поближе познакомимся? Замерзла небось? - Скороговоркой произнес он, вытаскивая оттуда же пакет с пряниками и соленые огурцы.
- Извини, не знал, какую закуску предпрочтешь, - заулыбался мужичок.
Напарница Валька молча смотрела на презент. С одной стороны она не против была бы разогреться, с другой - хозяин пьянство не одобрял и сурово карал рублем за употребление на рабочем месте. Валька с немой мольбой посмотрела на нее.
- Я только чуть-чуть, согреюсь.
- Ладно уж, согласилась Она, холод действительно был редкостный.
- Покупателей нет, сама справлюсь.
Притоптывающий рядом продавец китайского ширпотреба с завистью смотрел на бутылку. Потом достал пластмассовые стаканчики и робко протянул Валькиному ухажеру. За что и был принят в товарищи.
Продолжение следует