"Российская империя и СССР были для соседних территорий не столько колонизаторами, сколько "модернизационными проектами"", - отметила кандидат исторических наук Татьяна Котюкова на лектории Совета по внешней и оборонной политике. Она подчеркнула, что сохранение российского вектора развития критически важно, к примеру, для стран Средней Азии, поскольку альтернативой может стать усиление архаичных тенденций в регионе.
ЧТО ОБЩЕГО У ТАДЖИКИСТАНА И ЭСТОНИИ?
В Москве недавно прошел лекторий Совета по внешней и оборонной политике на тему "Пока не осела пыль: размышления о будущем постсоветского пространства". Участники обсудили, что такое постсоветское пространство как историческая и культурная общность и особенности национального строительства в бывших советских республиках. В дискуссии приняли участие эксперты Федор Лукьянов, Николай Силаев, Татьяна Котюкова и Тигран Саркисян.
Главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов задал тему мероприятия. Он предложил участникам обсудить: можно ли считать постсоветское пространство единым явлением? Или этот термин уже не актуален к 2025 году?
«В 2009 году в наш Институт всеобщей истории РАН требовался специалист по СНГ. В научном учреждении тогда работал отдел, изучающий постсоветские страны, включая Прибалтику, Южный Кавказ, Центральную Азию, Украину и Беларусь, — вспомнила Татьяна Котюкова. — Со временем я заметила, что интерес к постсоветскому пространству, а вместе с ним и охват исследований этого отдела, сужался. Сегодня мои коллеги испытывают неловкость, когда говорят о «постсоветском пространстве» или «странах СНГ».
Думаю, эти государства уже стоит рассматривать как самостоятельные единицы. Они действительно очень разные».
Тигран Саркисян, заведующий кафедрой евразийской экономической интеграции в Институте права и национальной безопасности РАНХиГС при Президенте РФ, поделился интересным мнением о сохранении общих черт и архетипов на постсоветском пространстве.
Когда мы встречаемся с партнерами и коллегами, общаемся за чашкой кофе перед важными переговорами, нас объединяет русский язык. Я говорю не только о владении языком, но и о его культурном наследии: советские фильмы, шутки и общие традиции.
Это наследие живет на постсоветском пространстве, включая современных политических лидеров, которые учились в советских вузах. Образование оставило свой отпечаток: мы изучали одни и те же предметы, читали одинаковые учебники и пользовались единой методологической базой. Поэтому студенты тех лет легко находят общий язык.
Кроме того, у нас есть общая инфраструктура, которая объединяет эти страны.
Однако новое поколение, пришедшее к власти, не имеет такого опыта. Они не смотрели те фильмы, не читали те книги, что мы. Их восприятие жизни уже другое. Новые политические лидеры в Киргизии и Казахстане, например, учились в школах, финансировавшихся Турцией и Западом. У них другое образование, и они видят мир иначе. В Армении также наблюдается эта тенденция. Новое поколение плохо знает русский язык, и с ними приходится общаться на английском.
Кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, Николай Силаев, продолжая обсуждение, поднял важный вопрос: "А не переоцениваем ли мы единство СССР и советского народа?"
В республиках СССР действительно существовала общая интеллигенция, которая читала одни и те же книги. Но, как отметил известный публицист Георгий Дерлугьян, партийные организации в Эстонии и Таджикистане сильно отличались друг от друга. И эти различия со временем только усилились, особенно после распада Союза.
Кроме того, у нас остались советские границы, за которые люди готовы бороться. Во многих странах постсоветского пространства продолжается национальное строительство, начатое еще в советское время.
ЭПОХА СУВЕРЕНИТЕТОВ СМЕНИЛАСЬ «ЦВЕТНЫМИ РЕВОЛЮЦИЯМИ»
Второй этап размежевания на постсоветском пространстве начался с «цветных революций» в Грузии в 2003 году. По словам Николая Силаева, причиной событий в Тбилиси стали надежды и ожидания грузинского общества. Эксперт возражает против термина «цветная революция», отмечая, что массовые протесты, ведущие к политическим кризисам и смене власти, — обычное явление в истории.
Для этого не нужны хитрые политтехнологии и настойчивое внешнее давление. В 2003 году было важно, что источник внешнего влияния был более или менее единым. По крайней мере, было ясно, кто является заказчиком, к кому можно обратиться за поддержкой. В Грузии и других странах руководствовались этими соображениями.
Когда в результате протестов в 2018 г. сменилась власть в Армении, с внешней волей все было уже не так очевидно, как в Грузии в 2003-м. В Киргизии смена власти в большинстве случаев зачастую происходила вообще при отсутствии какой-либо внешней воли. Объяснение всех этих процессов следует искать внутри самих стран.
НАМ НЕ СКАЗАЛИ «СПАСИБО»
После обретения независимости страны создают своё видение истории. Изменить их представления о прошлом — задача не из лёгких. Чтобы они приняли новый исторический нарратив, потребуется приложить значительные усилия.
Татьяна Котюкова привела интересное сравнение. В России мы свободно обсуждаем репрессии и политическое наследие Ленина с разных точек зрения. Но когда наши соседи делают то же самое, мы почему-то возмущаемся. Мы говорим о Владимире Ильиче, снимаем о нём фильмы, и это нам простительно. Однако когда наши соседи критически переоценивают исторические личности, мы ведём себя как дети: удивляемся и обижаемся.
Мы, российское общество, чувствуем некую обиду: нам не сказали «спасибо». Кажется, что за все столетия, когда нынешние независимые государства были частью Российской империи и СССР, мы заслужили благодарность. Это общественный нарратив, который часто обсуждают на кухнях.
Если взглянуть на ситуацию с высоты, то открывается удивительная картина. Мы как будто создали собственное зазеркалье, где произошли интересные изменения. Фактически своими же руками сами для себя вынесли за скобки огромные территории, когда-то бывшие частью Российской империи и СССР, практически исключили их из нашего исторического нарратива.
БОЛЬШЕВИКИ ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛИ МОДЕЛЬ БУДУЩЕГО
Сегодня Среднюю Азию и Казахстан объединяют под общим термином «Центральная Азия». Однако это совершенно разные миры, которые веками сосуществовали рядом, но развивались по своим законам, часто враждовали и никогда не были единым целым. Конфликты возникали между казахам и туркменами, между таджиками и узбеками, между киргизами и казахами. Их отношения до сих пор натянутые.
Иллюзия единства, представление о регионе как о едином пространстве, возникла только потому, что нам её навязали современные политики.
Татьяна Котюкова отметила, что при сохранении за Россией роли гаранта безопасности, инвестиционные перспективы в странах Средней Азии все чаще связываются с Китаем. Однако именно российская модель взаимодействия обеспечивает сбалансированное развитие, тогда как другие внешние игроки могут способствовать консервации архаичных элементов в ущерб модернизационным процессам.
Эксперт обратила внимание, что с середины XV века Средняя Азия находилась в состоянии «исторической депрессии» и утратила свою субъектность. Восстановление субъектности началось только с приходом России в середине XIX века. Это привело к активному включению региона в мировые процессы и формированию национальных элит.
Большевики, придя в регион, продемонстрировали модель будущего – провели одну земельно-водную реформу, потом другую, и население начало смотреть на них иначе. А мы все об общем прошлом.
ОБРАЗ БУДУЩЕГО
Федор Лукьянов считает, что тема советского наследия все еще волнует людей. Наше отношение к нему постоянно меняется: то мы его защищаем, то хотим оставить в прошлом. Например, премьер-министр Армении тоже призывает жить сегодняшним днем и думать о будущем, а не ностальгировать по великим временам. С этим трудно спорить, но, избавляясь от прошлого, Армения добилась слишком больших перемен. Какое будущее ждет страну и какое место она займет в мире — пока неизвестно. Это вопрос не только отношений с Россией, но и самоощущения армянского общества. Лукьянов задается вопросом, есть ли у Никола Пашиняна четкая концепция национального развития.
Тигран Саркисян, как и ожидалось, высказался от имени Армении. Его внимание привлекла книга Марка Ферро "Как рассказывают историю детям в разных странах мира". В ней автор анализирует учебники по истории из разных государств и приводит удивительные примеры. Например, в Германии, Италии и Франции подход к преподаванию истории Второй мировой войны существенно отличается.
Вывод очевиден: любой учебник истории, в той или иной мере, опирается на подход Наполеона. Император поставил перед французскими академиками задачу создать такую историю Франции, чтобы будущие поколения гордились своей принадлежностью к этой стране. Это не столько отношение к прошлому, сколько стремление заглянуть в будущее.
История – это своего рода мифология. Она отражает ценности автора, его представления о добре и зле, о том, какой он хочет видеть свою страну. Поэтому прошлое переосмысливается через призму личного видения будущего и приоритетов. То, что сейчас происходит в Армении, не изолировано. Все страны переживают глубокие внутренние изменения и ищут привлекательный образ будущего.
То же самое происходит и в России – трудно обсуждать будущее со своими соседями, если сам пытаешься найти ответ применительно к себе. Я слежу за дискуссиями консерваторов в Европе – здесь интеллектуальные круги точно так же испытывают кризис, не могут сформулировать четкое видение будущего. В Армении образ будущего тоже пока не сформирован.
ОДНА СТРАНА — ОДИН ЯЗЫК — ОДИН НАРОД
Николай Силаев утверждает, что советская национальная политика базировалась на убеждении, что этничность предопределена и тесно связана с территорией. Государственные структуры, управляющие этой территорией, обязаны учитывать этнические особенности. Это означает, что на одной земле не может быть двух этнических групп. Если же их несколько, одна из них признается исконной и «настоящей», а остальные — чужеродными, которые необходимо устранить.
Яркий пример, Украина. Она последовательно воплощает эти идеи советской национальной политики. Политическая элита страны всегда считала, что Украина — земля украинцев, а русские пришли и навязали свой язык. Стране нужно вернуть первоначальную (вымышленную) этническую и культурную чистоту. Эта идея воплощалась разными методами, но довольно последовательно.
Эксперт также отметил, что ему непонятно, как вести диалог с постсоветскими странами, которые активно развивают национальное строительство по принципу «одна страна — один язык — один народ». По его мнению, в таких условиях русским, живущим на территории этих стран, остается только вернуться в Россию.
При создании материала была использована статья из журнала "Россия в глобальной политике".